Фактор Ясеня (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 96

— Моя дочь! Не смей прикасаться к ней, республиканский выродок! Отпусти её! Слышишь⁈ Я порву тебя! Порву! Только один волосок упадёт с её головы! Порву!

Где-то в эпицентре вороха защитных систем мужчинам в форме огромного труда стоило удерживать беснующуюся, рвущуюся навстречу врагу женщину. Только вбитый годами политической практики здравый смысл позволял ей не раствориться совсем в первородных материнских чувствах, не давал им окончательно погрести под завалами эмоций практическую целесообразность. Не удержись она, и мужчины не смогли, не посмели бы ослушаться прямого приказа. Королева могла всё. А здесь и сейчас, в окружении наиболее надёжных представителей основной опоры трона — офицеров флота и космического десанта — она была по-настоящему полновластна. Это ощущал каждый боец, и подобное осознание рождало в мужчинах ещё большее преклонение пред стальным стержнем воли их королевы. Как отражение в отражении установленных друг напротив друга зеркал создаёт ощущение бесконечности — так и ощущение бескрайнего уважения отражалось, множилось в зеркалах человеческих душ.

Стая держала оборону, ощетинившись полями защитных дройдов. Сами же кошки, в броне, с плазменными винтовками и тяжёлыми кинетическими пушками наизготовку, рассредоточились вторым, внутренним, полукольцом, с чётко рассчитанным интервалом. Внешне бесстрастно они взирали на окружающее энергетическое буйство. Даже оружие в их руках не шевелилось, не меняло точек прицеливания. А под массивными стопами брони оплывали лужицы некогда крепкого композита — всё, что осталось от поверженных нами чуть раньше врагов. Лишь тело псионца, благополучно сбережённое от последствий термитного взрыва, выбивалось из общего антуража — как и коленопреклонённый пленник с заломленными за спину руками. Ну и я, чуть в глубине вогнутой части полукольца валькирий, в голубом флиппере, стилизованном под военного образца комбинезон — куда ж без извечного пижонства мечников! Даже бессознательное тело принцессы у меня на руках играло на общий пафос картинки. Нет, ничего такого с ней не произошло, просто на вымотавшуюся девчонку так подействовали мои попытки успокоения. Ровный голос и невинные поглаживания роскошных волос принцессы совершили чудо, оказавшееся не под силу многоопытным кошкам.

Я спокойно улыбнулся голограмме беснующейся Королевы. Хотя вряд ли она могла видеть мою мимику — как и я не мог видеть её. Слишком поганой была подёрнутая помехами картинка. Зато последующий жест, когда я перекинул девочку на одну руку, помогая себе полями, а другой провёл по её лицу, поправляя выбившийся локон, не смог укрыться от напрягшейся матери. Но вместо успокоения породил новую вспышку первородной ярости.

— Не прикасайся к ней, я сказала! Тварь, выродок! Как вас космос ещё носит, таких ублюдков! Чтоб вас чёрная дыра всех поглотила!

— Ваше Величество, успокойтесь. Успокойтесь и выслушайте меня. Я не хочу зла вашей девочке. Ни ей, ни кому бы то ни было на этой планете.

— Трепло! Ублюдок! Ты сделал больно моей девочке! Ты сделал больно моей планете! Земля спеклась, а взлелеянная моим народом природа уничтожена! Хватит играть в благородство! Тебе никто здесь не поверит ни на полслова!

— Хорошо. Не хотите успокаиваться — ваше дело. Мои условия. Я пропускаю сюда, вот на это место прямо передо мной, вашего доверенного офицера. Передаю ему с рук на руки девочку. Он выходит за периметр. Как только вы убедитесь в её физическом здоровье, становитесь на то же место передо мной. Мы разговариваем. Постарайтесь к тому времени взять себя в руки. Повторяю, я не хочу крови. Мои кондиции мечника позволяют уничтожить линкор с полностью задействованными эмиттерами, не говоря уже о слабоэнергетических куполах ваших текущих защитных систем. Погибнет много ни в чём не повинных людей. Я этого не хочу. Но и своих девочек в обиду не дам. Ни одна валькирия не должна пострадать. Мы с вами проведём переговоры, как этого добиться. Мы готовы сложить оружие. Жду вашего ответа. Либо «да», либо «нет». Ваша истерика мне не интересна, Ваше Величество.

На несколько минут голограмма Королевы поблекла. По ту сторону периметра шло ожесточённое обсуждение. Видимо, мои конкретные, скупые слова возымели действие хотя бы на окружение разъярённой королевы-матери. Наконец доверенные люди правительницы что-то решили, и она появилась вновь. На этот раз без метания громов и молний, только взгляд имела смурной, исподлобья. Даже роскошная коса женщины оказалась перекинута через плечо на живот, а не металась в такт экспрессивной речи и столь же эмоциональной жестикуляции.

— Вот так просто отдашь девочку?

— Моим словам ты не веришь. Значит, будет жест доброй воли — он должен сказать всё красноречивей любых слов. В обмен твоё слово, слово Королевы Ясеньской. И ты становишься сюда сама, без охраны. Здесь тебе придётся уже поверить на слово мне, что я не причиню вреда. Но жест доброй воли призван в этом убедить — в том, что моему слову можно верить. Даже слову «республиканского выродка»…

— А если обману? Мне ничего не стоит нарушить слово, данное «республиканскому выродку», — вернула шпильку королева.

— Валькирии никогда не сдаются в плен. Мы всегда готовы принять смерть ради Экспансии.

— Ты вроде бы не похож на валькирию, — неожиданно развеселилась женщина. Её распирала весёлая злость, а это уже был явный прогресс. Она даже несколько демонстративно обвела меня с ног до головы изучающим взглядом, словно пыталась проникнуть под одежду. — Не вижу вторичных половых признаков.

Мои девчонки юмор оценили. Раздалось несколько ехидных смешков. Кошкам было весело. Сёстры ловили кайф от всей этой ситуации. Они готовы были сдохнуть рядом со мной, потому что знали: будет весело, и мы дадим врагам такую игру, которую они запомнят надолго. А сами валькирии унесут с собой на небеса очередных героев.

— Отрадно, что ты можешь шутить, Королева. Значит, лёд тронулся. Это означает «да»?

— Что, даже не станешь отвечать?

— Нет. Если будем драться, ты сама всё увидишь и поймёшь.

— Умный, смелый и наглый, — на губах женщины впервые за сегодня заиграла улыбка. — Хорошее сочетание для мужчины. Открывайте мембрану, мой человек идёт.

Действительно, в протаявший в генерируемом дройдами поле односторонний портал протиснулся мужчина без брони, в одном небесно-голубом комбинезоне космофлота Ясеня. Его голубого цвета берет с зелёной волной был сдвинут набекрень, щеголяя лихо заломленным кантом. Под беретом же сверкали удивительно знакомые глаза — это был специальный представитель Коронной Службы при Королевском Флоте Кирилл Волнов, собственной персоной.

А Королева далеко не дура! Отправила того, кто проштрафился, допустив на планету целую кодлу явных республиканцев, ещё и тяжёлое оружие на «Селенге» проморгал. Да и весёлые посиделки в бассейне с его участием не дотягивают до таможенных процедур… Я весело подмигнул парню. Зато наша рыжая охотница, спеленавшая офицера в Сфере, даже вылезла ради него из брони.

Вся в чёрном с серебром, плотно запакованная в эластичную форму, Сай смотрелась ничуть не хуже, чем на яхте, в одной лишь тугой косе. И кошка поспешила воспользоваться своим эффектным появлением по максимуму. Шагом от бедра, эффектно крутя бёдрами, она прошлась навстречу парламентёру. Остановилась близко-близко. Несколько секунд всматривалась в лицо парня, и вдруг… резко шагнула вперёд. Ладошка прелестницы легла ему на лопатки, обнимая, в то время как вторая ладонь… бессовестно сжала его задницу. Из пальцев сразу же поползли змейки имплантов, бликуя отсветами пожара.

От прикосновения боевого железа ещё недавно насмешливый и наглый безопасник вздрогнул. Глаза его стали по пять копеек. Уверен, сейчас рыжая упивалась и другой стороной своего триумфа — отлично ощущаемым при плотном контакте возбуждением партнёра.

— Ну здравствуй, милый! Вот такая я — настоящая. Нравлюсь?

— Т-ты скрывала, что валькирия! Я понятия не имел, с кем…

— С кем спишь?.. — захлопала ресницами чертовка. — Ну разумеется!.. Это ведь не ты у нас целый сотрудник Коронной Службы!.. И ты не ответил на мой вопрос, мальчик.