Фактор Ясеня (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 50

— В чём-то вы, конечно, правы… Здесь — точно создаст… Зато там — напротив, поможет реализовать мои планы.

— Кажется, я начинаю понимать… Вы хотите получить помощь в какой-то миссии за пределами Республики?.. — до офицера начало доходить. Пазл окончательно сложился. Вот только цели загадочного собеседника были ему не до конца ясны.

— Именно, господин Гибенс! Точно так. Я хочу посетить одно Планетарное образование. В качестве частного лица. На своей яхте. Со своими женщинами.

— Как разведчик, могу сказать, что вам было бы куда проще внедриться без всех этих… дополнительных усложняющих обстоятельств.

— Речь не идёт о внедрении, — поморщился Меч Республики. — Я всего лишь хочу посетить интересный лично мне мир. И показать его своим женщинам… Понимаете, капитан… Я родом не из Республики. И так получилось, что в Конфедерации обнаружилась планета, удивительным образом похожая даже не на настоящее моего мира, а на его прошлое. Речь идёт о Ясени. Я хотел бы посетить их Стержневой мир.

Разведчик откинулся на спинку кресла. Он был в недоумении. Если всё так, как говорит собеседник — а причин сомневаться в его словах у капитана пока что не было — шаг республиканца насквозь логичен. Но…

— Хорошо. Допустим, я вам верю. Но как вы собирались лететь в Конфедерацию без… моего участия? Вы ведь не могли заранее знать, что встретите здесь меня…

— Не мог. Тут вы правы. Но всё на самом деле просто. У меня гражданство одного из Планетарных образований Конфедерации. И обширные связи в Литании. Как полагаете, при таком раскладе смог бы я добиться своих целей без вашего участия?..

Капитан думал недолго. Ему всё стало очевидно.

— Не сомневаюсь в этом. Литания сейчас — та ещё головная боль Конфедерации. Бардак в её правовом положении порождает бардак в миграционных вопросах и в контроле вообще.

— Насколько мне известно, высший орган Конфедерации рассматривает сейчас вопрос особого режима. С элементами дополнительного пограничного контроля в отношении литанцев. Но пока что проблема для меня представляется решаемой. Надеюсь только, что ваше участие упростит это самое решение.

— Если у вас гражданство независимого Планетарного образования… Не литанское…

— Да. Так и есть. Только у моих девочек литанские документы.

— Я думаю, мы сможем решить этот вопрос… По крайней мере на Ясень вы сядете… Но дальше, как понимаете, я ничего не смогу гарантировать.

— А дальше и не потребуется. Сомневаюсь, что кто-то всерьёз решится брать мечника моего уровня на планете — тем более там, где расположены ключевые структуры управления целого Планетарного образования…

Гибенс задумался. Меч Республики, в самом деле, оказался не так прост. Хотя, а могло ли быть иначе?.. Он вдруг вспомнил ходившие одно время в среде разведчиков слухи и подался вперёд, с неприкрытым интересом заглядывая в глаза собеседника.

— Я слышал, в Литании вы… уничтожили полями линкор. Это правда? Слухи не преувеличены?

— Нет, — республиканец сделал эффектную пазу, и когда капитан откинулся на спинку кресла, полагая, что уже получил ответ, припечатал. — Слухи значительно преуменьшены. Что, впрочем, логично. Никто в Конфедерации не хочет создавать необоснованной паники.

— Преуменьшены⁈ — челюсть мужчины натурально отвисла. Нет, не такого ответа он ожидал!

— Да. Один линкор я распылил в труху. Второй смял в шарик для боулинга — при поддержке своих крейсеров. Третий не стал вступать в бой. Бежал. После этого о сопротивлении Стержневого мира не могло быть и речи.

— А остальные флота…

— Они перешли на сторону революции. Бардак и блат в Литании царили такие, что всем поперёк горла уже давно встали.

— Понятно… — Гибенс новым взглядом смотрел на сидящего перед ним человека. Информация о трёх — трёх! — линкорах никак не желала укладываться у него в голове. Слишком фантастичной казалась. Тут в самом деле и до паники недалеко. Если республиканки способны на такое…

— И много в Республике подобных вам… бойцов?

— Боюсь, я не смог бы сообщить вам их число, даже если бы и знал. Сами понимаете: закрытая информация.

В этот момент рыжая, и без того едва ли не залезшая на колени мечника, выпустила из пальца… коготь и принялась чесать им мужчину за ушком. Капитан несколько секунд бездумно наблюдал эту сцену, пребывая далеко отсюда, в своих мыслях, но с запозданием до него дошло. Женщина. Выпустила. Коготь! А это значит…

— Валькирия⁈. — сейчас разведчик даже не пытался сдерживать свои эмоции. Он был попросту ошеломлён своим новым открытием.

— Не волнуйтесь, капитан. Она не кусается. Мы же с вами не враги сейчас? Ведь так?

— Нет… — офицер продолжал неотрывно наблюдать за когтем. Тот его словно загипнотизировал. Невозможное, фантастическое зрелище!..

Гибенс видел валькирий в разных ипостасях. На пыточном столе. В застенках — избитыми и униженными, хотя и не сломленными. В бою — жёстких и целеустремлённых, готовых жизнь положить, но выполнить поставленную задачу. Видел он и многочисленные пропагандистские ролики… Там эти бестии смотрелись и вовсе жутко… Но вот так, буднично, облизывающей мужчину… он видел кошку впервые.

— А как вы представляли себе личную жизнь валькирии?.. — иронично изогнул бровь мечник. — После всех пропагандистских роликов?..

— Никак, — вынужден был констатировать офицер.

— Вот и я о том же! Мои орлы — там, в Литании — тоже были сильно удивлены, когда поучаствовали в совместных спаррингах с кошками. Знаете, как после такого жизненного опыта человек начинает относиться к пропаганде?..

— Догадываюсь…

— Поэтому нечего удивляться, что Литания выбрала другой путь. Лучше любить таких классных девчонок, чем воевать с ними. Правда, дорогая?..

— Ну, если речь идёт о тебе — тогда да. По другим нужно ещё смотреть… — натурально промурчала рыжая, продолжая свою неспешную ласку.

— Что, трещат по швам ваши убеждения, капитан? — подмигнул между тем мужчина. — Пропаганда — она такая. Не учитывает реалий. В ней или всё чёрное, или белое. Третьего не дано. А на деле… Валькирии такие же девчонки, как и внешницы. Ну да, значительно превзошедшие их по генетике и личным кондициям, но не переставшие от этого хотеть любви и ласки. Не переставшие любить. Не переставшие трепетно заботиться о своём мужчине. Любящие своих детей… Ну да ладно. Куда-то нас с вами не туда понесло… Так что, мы договорились?

— Мне нужно поговорить с сослуживцами. Это сложное решение. Вы же понимаете, что нас всех будут проверять на предмет вербовки?

— Понимаю. Я бы точно проверил… Решайте. Больше вас не держу. А то кошка сейчас накинется на меня прямо здесь. Они вообще без тормозов — мои кошки. Но здравомыслия у них у каждой на двоих хватит… Сколько вам понадобится времени?

— Дайте мне… полчаса.

— Тогда час. Мне тоже понадобится время, чтобы прийти в себя… после совещания с сослуживцами.

Мечник вновь подмигнул капитану, а валькирия у него на коленях забавно фыркнула. Её глаза — капитан мог поклясться! — лучились в этот момент иронией. Нет, это было полным разрывом шаблона… Пока Гибенс шёл до корабля, он так и не смог выплыть из бездны собственных мыслей. Всё увиденное и услышанное было настолько дико, что он уже не сомневался в абсолютной правдивости этого неординарного человека. Если все остальные его любовницы — кошки, капитан даже не представлял, каких усилий ему стоит укрощать их дикий норов и… удовлетворять безудержный женский темперамент. Поездка в Ясень не казалась на фоне всего этого чем-то из ряда вон. Сам факт совместной жизни с подобным серпентарием — куда серьёзней. И без развлечений и выгуливания тут точно не обойтись… Пусть и с риском для жизни. Всё лучше, чем стать объектом семейной драмы с неудовлетворёнными жизнью кошками…

Едва разведчик покинул помещение, Сайна сразу же переместилась ко мне на колени. Плотно сдавила сильными ножками. Запустила, уже не тушуясь, всю когтистую пятерню под застёжку комбинезона. Мягкие поцелуи обожгли шею. В ответ я расслабился, полностью отдаваясь на волю этой удивительной женщины. И она не подвела! Принялась мягко ласкаться, шебуршить имплант, шептать несуразности — чтобы через мгновение вобрать меня всего. И я не удержался — застонал в голос.