Фактор Ясеня (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 103

— Но оставить запись в «Книге жалоб и предложений» это тебе не помешало… — насмешливо обронила Ми, и кошки залились звонким смехом. Оказывается, они все уже проснулись и давно прислушивались к нашему разговору.

— Есть только одна проблема, сёстры… — протянула Эйди, всё ещё разглядывающая странное приглашение.

— И какая же?.. — подозрительно вопрошала Лита.

— Если я ничего не путаю, Бал начнётся через полтора часа.

Слова подруги послужили спусковым крючком. Уже через мгновение на мне не осталось ни одной кошки, все рассосались по каютам и душевым. Всё же в капитанской каюте места для всех точно бы не хватило… Умные и деловые. Мои!

Где-то через час с небольшим стая уже покидала катер. Я думал, получившие отпущение всех мыслимых грехов кошки уберут опостылевшую за время операции «маскировку» и на радостях облачатся в форму Экспансии. Но нет. Максимум, что они сделали — вернули естественный цвет волосам. Причём коснулось это преображение только метиллий: остальные и до того не спешили их перекрашивать. Впрочем, очищать от нанитов кожу не стали даже они. А вот что точно объединяло всех кошек стаи, так это роскошь фантастических платьев. Никаких пышных юбок или кружев, только однослойная ткань — зато какая! Казалось, она льнёт к телу, обтекая кожу алыми ручейками… Ну да, рыжие предпочли алый. А вот остальные ограничились различными оттенками красного. Но платья всё равно переливались на свету у всех без исключения… Оставался открытым лишь один вопрос: с каких это пор валькирии превратились в светских львиц? Нужно при случае уточнить, откуда такая резкая смена приоритетов. То винтовку целуют, а то, понимаешь, в платья наряжаются…

В этот раз катер к Резиденции не подпустили. На том конце выделенного посадочного коридора обнаружилась обширная стояночная площадка. Аппаратов здесь было много, но все они очень аккуратно разместились по своим квадратам. Каждому отводилось приличных размеров посадочное место — что служило залогом исключения любых эксцессов. Так, замаскировать за суетой прибывающих транспортов какие-то недружественные действия у злоумышленников не вышло бы. Что ж, охрана была организована по высшему разряду. Не удивлюсь, если нас ещё и просканировали в посадочном квадрате — или где-то на подлёте к нему.

Помимо охраны оказалась хорошо отлажена и система приёма гостей. Правда, на подлёте нам пришлось значительно сбавить скорость, явно дожидаясь специального «окна» в веренице индивидуальных встреч. Зато по выходу из аппарата нас уже ждал вышколенный слуга и… офицер в нехарактерного алого цвета форме — как потом шутили сёстры, очень органично сочетающейся с цветом их платьев. Слуга поклонился, военный коротко козырнул, приложив два пальца к виску.

— Чем обязаны, лейтенант? — поинтересовался я, протягивая служилому руку для рукопожатия.

— Имею приказ Начальника Королевской охраны сопровождать вас по территории Резиденции. Так сказать, во избежание, — пожал плечами офицер, пожимая протянутую руку. К слову, остальным кошкам он ручки не жал. Целовал. Пусть и несколько нервно. Не иначе, ждал удара когтя в шею. Но так жестоко валькирии шутить не стали. Незачем пугать ни в чём не повинного человека.

— Ну, нас угробить куда сложней, чем Её Высочество Принцессу, — подмигнул служаке. — Или думаете, что-то может взбрести в прелестные головки валькирий?.. Тогда, при всём уважении, чтобы их уложить лицами в пол или хотя бы остановить, нужен целый взвод десанта в полной экипировке или…

— Или?..

— Или я один.

Кошки грохнули.

— Это да, это он может! И остановить, и особенно уложить, — подтвердила Лайна, и сёстры грохнули во второй раз.

У офицера ощутимо отлегло от сердца. Видимо, веселящиеся валькирии нравились ему куда больше, чем они же, но ярящиеся от излишнего пригляда. Так, в сопровождении слуги и военного, мы проследовали куда-то в недра леса-сада.

Честно говоря, я думал, нас поведут к Резиденции, но оказалось, что для Бала была отведена особая постройка, скрывающаяся в листве. Вид она имела воздушный и праздничный, а её стрельчатые окна устремлялись в самое небо, к солнцу и редким облачкам. Что характерно, уже сейчас, при свете дня, здание светилось изнутри радостно и маняще.

Удивительно, но внутрь офицер с нами не прошёл. Вот ведь формалисты! Только по территории, и точка. Зачем? Думают, мы начнём таиться в кустах и подкрадываться к Резиденции, чтобы ночью нагрянуть… А куда, собственно, нагрянуть? В покои Принцессы? Королевы? Так кошки уже поведали мне, что именно в этих покоях и пили с Милославой вино… Всё же странная штука — монархия. Формализм прям в квадрат какой-то возведён, если не в куб. Формализм и бюрократия.

Внутри оказалось очень уютно. Вот вроде бы много народа, большой зал, а поди ж ты, всё равно уютно. Кстати, народу было не сказать, что сильно больше, чем на княжеском приёме. Видимо, имел место какой-то отсев, и до Королевы доходили далеко не все, кто хаживал по балам уровнем пониже. Дорого? Или лицами не вышли? Кстати, о лицах. Среди них сразу же нашлись знакомые. Первым я приметил давешнего барона, с которым стрелялся. Но он почему-то не спешил подходить здороваться. Только зыркнул как-то странно, и предпочёл «не заметить». А вот князь, вошедший следом за нами, напротив, сразу же направился в нашу сторону.

— О-о, Леон! Рад тебя видеть! — и сиятельный аристократ… крепко меня обнял.

Кошек, однако, обнимать не стал. Только ручки поцеловал. А эти бестии, уже наученные и привыкшие, даже удовольствие, по-моему, получали от сего процесса. Одна Сайна выделилась. Решила показать князю, что такое истая республиканка. Едва мужчина прикоснулся губами к шелковистой коже, девочка выпростала из пальцев коготки и почесала князю шею, прямо под подбородком. Подобный ход кошки часто практиковали. На мне. И надо отдать дворянину должное, он смог удержать лицо. Лишь вздрогнул от неожиданности, когда тугие острия внешней, неударной, частью скользнули по шее. Однако поняв, что ничего особенного не происходит, ещё и уловив игривую бесинку во взгляде снежки, князь чуть сдвинул её ладонь и… покрыл поцелуями каждый коготок. Точно знал, что рыжую это возбуждает!

— А вы очень тактичны, князь, — промурчала чертовка, не спеша забирать у мужчины ладонь.

— Ну что вы! Приятно сделать приятное милой даме, простите за каламбур!

Впрочем, дальше искушать судьбу аристократ не стал. Тут в самом деле не знаешь, откуда прилетит: или кошке что-то не понравится, или коту; и в том и в другом случае итог может оказаться плачевным. Так что князь, с самым серьёзным выражением лица, повернулся уже ко мне:

— Спасибо за Принцессу, Леон. И вам, валькирии. Вот ведь!.. Никогда бы не подумал, что скажу такое!.. — последняя мысль, едва её смысл дошёл до сознания Василия Геранского, повергла его в натуральную растерянность.

Однако кошки правильно поняли затруднение дворянина: чтобы внешник благодарил валькирий — это нонсенс. В особенности если это благодарность за чьё-то спасение. Но мир определённо вставал с ног на голову, и с этим ясеньцам ещё предстоит научиться жить. И тут, словно в насмешку над недавними мыслями, мироздание решило преподнести нам новый сюрприз. Откуда-то сзади раздался исполненный бурных эмоций вскрик:

— Леон! Ты пришёл! — и у меня на шее, едва я повернулся, повисла… Наследная принцесса Ясеньская.

Признаться, объятия эти были куда приятней княжеских… Но и неожиданней — причём не для меня одного. На князя эксцентричность юной наследницы произвела поистине неизгладимое впечатление. Он стоял, с круглыми глазами, в немом ошеломлении — благо, хоть рот не раскрыл от удивления. Не иначе, многолетний опыт держать лицо выручил. Я же… А что я?.. Полагаю, каждый мужчина на моём месте поступил бы так же. Нет, разумеется, обошлось без пошлости. Улыбаясь, что тот сытый кот, я бессовестно прижал к себе русоволосую красавицу. Мягко, без нажима, всего лишь легонько приобнял её за талию — но и этого хватило, чтобы расставить нужные акценты.