Ошибка Пустыни - Соловьева Мария Петровна - Страница 27

Такой тонкой работы Лала еще не видела. Полупрозрачный лоскут был оторочен серебристым кружевом, а вышивка трижды повторяла имя торговца.

– Да, госпожа, «Кардиш, Кардиш и Кардиш» – это наше семейное дело. Три поколения в этой лавке: мой отец, я и вот, племянничек. Сына-то у меня нет, только дочери. Платочек вам в подарок и чтобы не забыли, кого вам тут завтра искать. Или послезавтра. Но приходите, приходите непременно, я буду ждать вас! Все товары со скидкой. Какое счастье видеть госпожу в городе!

У Лалы уже голова закружилась от болтовни Кардиша, она молча кивнула ему и приняла платок. Младший Кардиш снова поклонился ей и сделал знак следовать за ним.

Теперь не только Снег, но и молодой торговец гордо шагал по извилистой улице. Еще бы. Он показывал дорогу не просто Мастеру Смерти, а женщине!

На самом деле Лала прекрасно бы добралась сама до постоялого двора, достаточно было Кардишу-младшему указать ей направление. Большой купол, возвышающийся над соседями, был заметен издалека. Но не это привлекало внимание: вместо вывески над входом изображалась золотая змея, обвивающая черный кинжал. Такой же рисунок был на медальоне Лалы и на нескольких манускриптах. К двери от мощеной улицы вела узкая дорожка, обильно посыпанная красным песком пустыни. Кардиш почтительно замер на границе песка и камня:

– Госпожа, я не могу дальше идти. Никому, кроме мастеров Смерти, не позволено ступать по этой тропинке.

– Спасибо, я справлюсь. – Лала хлопнула Снега по шее, и тот мгновенно лег, отчего их провожатый испуганно отшатнулся. – Передай своему дяде, что я непременно загляну к вам в лавку.

– Госпожа, вы так добры! Это будет честь для нас!

Постоянно кланяясь и не поворачиваясь спиной, Кардиш пятился, пока Лала не шагнула на песчаную дорожку. Тогда он гордо распрямил угловатые плечи и неторопливо пошел восвояси, насвистывая и снисходительно разглядывая прохожих.

Лала с трудом переставляла ноги. Она помнила все указания учителя, знала, что по праву пользуется привилегиями мастеров Смерти, но не могла избавиться от чувства, что она тут незваный гость. Возле самого порога она остановилась, собираясь с духом, но тут Снег толкнул ее носом в спину, да так сильно, что Лала упала бы, не окажись у нее на пути вышедший из купола человек в красном.

Недовольная гримаса молодого Мастера Смерти превратилась в удивленную, когда он разглядел лицо Лалы:

– Доброго вечера, сестра!

– Доброго вечера… брат.

Лала сама удивилась, насколько быстро пришла в себя. Ей стало нравиться, что все встречные теряются при виде ее лица. Пожалуй, женщина-Мастер Смерти – лучшая роль, на которую можно рассчитывать в этом мире.

– Ты ищешь человека или пристанища?

– Пристанища.

– У нас есть свободная комната, с радостью предоставим ее тебе. Следуй за мной. – Он развернулся и шагнул через высокий порог внутрь.

Лала сделала шаг и остановилась:

– Погодите, мой дром!

– Сестра, неужели ты думаешь, кто-то осмелится подойти к имуществу Мастера Смерти? – донеслось до нее из купола.

Лала смущенно улыбнулась в пустоту, потом погладила Снега:

– Я сейчас. Комнату посмотрю, а потом придумаем, как тебя устроить.

Гостевой дом для мастеров Смерти заставил Лалу застыть с раскрытым ртом. Купол изнутри был раскрашен, как вечернее небо над Пустыней, а под ногами тонко шелестел песок. Двери, расположенные кругом, были инкрустированы мелкими самоцветами, которые мягко светились и складывались в узоры. Вдоль стен стояли изящные золотые чаши, в которых курился ароматный дымок сушеного змеецвета. Но все это Лала заметила потом. Взгляд ее был прикован к центру зала. На песке лежал большой светлый камень, по форме напоминающий ладонь. И в этой ладони, поблескивая и переливаясь, свернулся золотистый анук. Змея подняла голову, но проходивший мимо Мастер Смерти лишь легко коснулся ее, как будто это была виляющая хвостом собака. Лала, следуя за своим провожатым, не осмелилась повторить его жест. Не оборачиваясь, тот сказал:

– Это Аш. Его можно и нужно гладить. Дело не в нежностях, хотя он это любит. Просто касанием мы поддерживаем связь и узнавание своих.

Лала остановилась и двумя пальцами осторожно провела по узкой голове Аша. Он был очень теплым и слегка покачивал тонким, как игла, хвостом.

В это время Мастер Смерти открыл одну из дверей.

– Прошу, сестра. Эта комната для тебя. Мастер, который обычно ее занимал, не вернется. Он предупредил, что уходит в Пустыню навек.

Лалу накрыло ледяной волной, и она, сглотнув, спросила:

– А как его звали?

– Шай.

Все, что после говорил ей «брат», не сразу задержалось у нее в голове. Казалось, сердце бьется громче, чем вещает этот словоохотливый Мастер Смерти. Просторная комната без особых украшений могла похвалиться только резной мебелью черного дерева, стоявшей прямо на песке. В отличие от куполов в оазисах, тут были небольшие круглые окна, смотрящие в небо, которое становилось все темнее. Это оказалось непривычно, и Лала задержала взгляд на потолке. А потом продолжила осматриваться и чуть не вскрикнула: на резной подставке для манускриптов лежала огромная книга, обильно тисненная по корешку серебром. Сквозь заросли серебряных растений светилось название: «Первый Кодекс».

Она никак не могла поверить в совпадение. Учитель сказал, что в Шулае три постоялых дома для мастеров Смерти, возле каждых врат. Он не мог знать, когда и в какой из них прибудет Лала, но почему-то именно в этой комнате нашлась книга, которую Мастер Шай советовал непременно прочесть.

– Это… его книга? Он забыл? – прерывающимся голосом спросила Лала у провожатого.

– Да, его. Нет, не забыл. Мастер Шай сказал, уходя, что эта книга понадобится тому, кто займет эту комнату.

– А… ты читал?

– Зачем? Это необязательная программа обучения. Половина правил Первого Кодекса устарели и сейчас кажутся в лучшем случае смешными, а то и глупыми. Но в качестве исторического чтения он интересен тем, кто увлекается становлением Братства Мастеров Смерти. Ты любишь историю, сестра?

– Да.

– О, тогда ты выбрала верное место для постоя. Мастер Штур, владелец этого дома, обожает вываливать на голову нового слушателя все, что знает. А знает он больше всех в Шулае. Дам тебе совет: не показывай, что ты очень заинтересована, а то никогда не выберешься из его сетей.

– Хорошо, спасибо.

У Лалы уже голова кругом шла от новой жизни, странных совпадений и просто от голода. Когда она спросила, где можно поесть, Мастер встрепенулся:

– Ох, прости, сестра. Я так удивился, что ни имени не спросил, ни поесть не предложил. Смотри. Постой и стол оплачивает Совет, но мне нужно поручительство от твоего учителя. Я ведь правильно понял, ты недавно надела красный плащ?

– Недавно… И… – Лала замялась, – у меня нет поручительства. Мой учитель остался в Пустыне.

– Понятно, что он ушел, – хмыкнул «брат», – чей бы ты иначе плащ взяла? Но он не мог не передать тебе с кинжалом амулет.

– Да, конечно. – Лала поспешно сняла амулет и протянула Мастеру.

Тот почтительно принял, потом нажал пальцем на головку змеи, и амулет с щелчком раскрылся. Внутри лежал свернутый кусочек пергамента. На нем было написано несколько слов. Красным. Мастер прочитал их и уставился на Лалу:

– Твой учитель – Мастер Шай?

– Да, а что?

– Он ручается за тебя и пишет, что ты станешь сильнейшей из нас. Однако… – он усмехнулся, – это может пойти вразрез с интересами Совета. Кстати, меня зовут Шурн.

– Лала, – эхом отозвалась она.

– Интересное имя, чужое… Но не мое дело. Итак, поручительство есть. – Он удовлетворенно потер руки, будто хорошо потрудился. – Где хочешь столоваться?

– У меня есть выбор? – Лала все еще была под впечатлением записки учителя и не хотела ничего решать сама. Закрыться в комнате и никого не видеть, привести в порядок взбесившееся сердце и мысли.

– Конечно. Рядом отличная таверна. Мастера Смерти там желанные гости. Ну, и всегда можно заказать еду к себе. Если ты намерена затворничать.