Княжич Юра (СИ) - Француз Михаил - Страница 48

Здесь, я подобных ошибок повторять не хочу. Поэтому, смотреть за собой буду очень внимательно, и план корректировать на ходу. Тем более, подошёл, наконец, к первой точке «ребалансировки»: это неделя после окончания недельной голодовки. И… пока, полёт нормальный. Даже лучше, чем был у писателя в его мире. Что, в принципе, и не удивительно: здесь я моложе, крепче и гены сильнее — всё ж не абы кто, а сын Богатыря. Родной. Да ещё и «заделанный» тогда, когда батя уже Богатырём стал, то есть, уже полностью перестроил все системы своих «тонких» и «плотных» тел под возможности работы с такими объёмами энергий, с какими работают Богатыри. Тут ещё постараться надо наследственность «сильнее» найти. Или придумать. Так что, не удивительно.

А, раз «полёт нормальный», то особых корректировок вводить в план не будем: на ближайшие две недели, оставляем себе «базу» и ждём результатов. Сильно организм не стрессуем. Постепенно продолжаем наращивать ежедневные физические нагрузки. В частности, удлиняем дистанцию. И, главное, постоянно внимательно следим за состоянием и самочувствием: где жиров надо в рациончик добавить побольше, где магния с кальцием, а, если ухудшение будет резким, то можно и откат назад сделать. Ничего такого страшного или непоправимого в том нет. Вообще, очень важно понимать и помнить, что работа по очистке и восстановлению организма, она не на день, не на два рассчитана. Это не какой-то спринт или марш-бросок длинной в три-четыре месяца или полгода, когда требуется держать себя на привязи или в ежовых рукавицах, а потом «всё будет хорошо и классно». Нет — это работа на годы вперёд, где обязательно, сто, даже сто двадцать процентов, будут и срывы, и откаты, и какие-то разовые уступки своей слабости. Невозможно без этого — все мы люди. Главное — не отбрасывать основной вектор развития. Главное, постепенно уменьшать общий объём вредной пищи, да и не только пищи, который в нас попадает, одновременно, повышая процент пищи полезной… и постоянно повышая уровень физической нагрузки на свой организм. Каждый сам выбирает скорость этих двух процессов для себя, исходя из собственных возможностей организма, состояния здоровья, волевых качеств, социальной обстановки и социальных связей. Здесь нет какого-то одного чётко прописанного пошагового строгого алгоритма-рецепта. Только общее направление.

Я выбрал именно такой старт только потому, что уже однажды его испробовал, и он меня худо-бедно устроил. И те результаты, что я от него получал, и те сложности, с которыми, по ходу движения сталкивался.

Как любят повторять современные блогеры на Ютубе: «Не является персональной инвестиционной рекомендацией!».

Высокий и угловатый черноволосый парень в школьной форме, подогнанной по фигуре. Далеко не дешёвой школьной форме. С шевроном СОШ №253…

Да-да! Я сам в шоке. И даже почти в ужасе. Меня снова засовывают в школу. Причём, «снова», это даже не столько для писателя, который уже как-то подпривык ко всяким разным «снова». Нет! «Снова», в данном случае — это для Княжича. Меня СНОВА засовывают в ТУ ЖЕ школу! В том же районе. И в зеркало я смотрюсь, стоя перед шкафом во всё той же Моссковской квартире, что и до «ареста»!

И именно от этого я нахожусь в афиге. Я не понимаю, что происходит в головах у моих старших родственников, я не понимаю, на основании чего они принимают по мне те или иные решения. На что они рассчитывают? На то, что меня, наконец-таки, всё же, убьют? Не с первого раза, пусть, не со второго, ну так с третьего — точно! Дело-то — верняк…

В прочем, обо всём по порядку.

Двадцать восьмого августа… вечером. Уже непосредственно перед тем, как мне уже ложиться спать, пришёл в мою комнату Борис Аркадьевич Мамонт. И невзначай объявил, что мне можно возвращаться домой в Москву. Утром.

И, лучше с этим не затягивать, так как мне ещё к новому учебному году подготовиться надо успеть: канцелярия, учебники, форма, прочие другие мелочи…

Хорошая была бы шутка — смешная, я бы расхохотался. Если бы только это была шутка.

Но это была ни хрена не шутка! Они, действительно, в третий уже раз подряд, решили меня просто вышвырнуть на улицу! И, уже не факт, что с какой-то вообще охраной или наблюдением! Ведь, тогда с такси, это наблюдение было настолько профессионально невидимым, что я его так, до самого последнего момента и не увидел! Что характерно, и после наступления этого самого «последнего момента» — не увидел тоже. Ни одна же тварь не почесалась мне на помощь прийти! Ни хвалёная, раскрутейшая Княжья Дружина, ни снайпера СБ-шные, которые могли бы снять этого Маверика с расстояния, даже не приближаясь непосредственно к месту. Или не его, а, хотя бы, уж ДПС-ов… Ни вертолёт завалящий… Не говоря уж о том, что на том мосту, кроме ДПС-ов и Маверика вооруженных огнестрелом людей не было — а, стало быть, и наружки — тоже, так как не верю я, что оперативники Долгоруких с голыми руками ходят… пусть и длинными.

В общем, после всего этого, начинаешь задаваться навязчивыми вопросами: а было ли оно вообще, это наблюдение? И тем более, охрана? Или же вся забота Семьи ограничилась одним лишь подаренным пистолетом⁈ Мол: «Оружие выдали, а дальше вертись, как хочешь»?

Очень не хочется в последнее верить… или, наоборот — хочется…

Очень хочется, чтобы уже все, наконец, отстали от меня со своими схемами, планами и миллиардами. Оставили уж тогда совсем одного — честно и открыто. Что б я надеялся только на себя самого и никого больше… что б не слал больше дурацких сообщений с докладами на не отвечающий мне номер. Что б ни на кого не оглядывался. В конце концов, ведь только тогда, когда в жестоких корчах, наконец, умирает последняя надежда, человек перестаёт рефлексировать и начинает действовать по-настоящему эффективно…

Ладно. Мечты-мечты…

А, по факту — что? Мамонт, которому я так и не закатил истерику — сдержался, сообщил мне, что опасности для меня в городе больше нет. Что, благодаря этим двум нападениям и профессионально сработавшей службе, удалось высветить фигурантов и раскрутить, если не весь клубок интриги, то, как минимум, выяснить, с какой же стороны поступил «заказ» и кто курировал всю операцию… и это оказался отнюдь не Маверик. Мелковат он для этого. Он сам — только исполнитель. Наёмный работник, использованный основным действующим лицом лишь для нескольких вполне определённых задач… притом, далеко не главных в этой операции, а отвлекающих, создающих информационный шум, оттягивающих ресурсы… таких, как я.

К делу подключился Император. Вопрос перешёл совсем на другой уровень. На уровень международной дипломатии. Теперь физически заводу ничего не угрожает. А контракт с Мавериком вынужденно разорван с той стороны. На него, собственно, «всех собак» и повесили. Сделали со всех сторон крайним и виноватым. Кинули, в общем.

Ему теперь не позавидуешь — Имперские «ищейки» идут по следу. И идти будут до тех пор, пока не поймают. А что вы хотели: нашумел, спалился, заказ не выполнил, заказчика засветил — в его работе, такие ошибки и провалы не прощают. Это уже однозначный конец карьеры — с ним больше просто никто работать не станет. С «зашкваренным не ручкаются» — ничего не попишешь…

И, в общем, иди-ка ты, Юрок, на хрен, из-за высоких стен Кремля! Не про твою честь они строились. Иди, всё на ту же самую Московскую хату, адрес которой, не знает теперь только ленивый… Нечего больше ресурсы СБ на себя оттягивать.

Хорошо хоть счёт, за время пребывания «в гостях» и «на постое», не выставили. И на том спасибо.

Да наработки мои, за прошедший месяц, на «хозяйском» моноблоке набранные, забрать позволили. Мамонт, выслушав мою просьбу об этом, расщедрился подарить мне новую чистую флешку, видимо, технарями их службы проверенную на отсутствие разных недокументированных сюрпризов, которую разрешили вставить в порт Кремлёвского стерильного компьютера. Скопировать конкретно мою, созданную мной на нём рабочую папку, и унести с собой.

Не то, чтобы это было прям критически важно для меня — никаких великих «мировых бестселлеров» в этой папочке не было. Но, согласитесь — всё равно было бы неприятно потерять доступ к результатам труда целого месяца. И это стало бы… весомым кирпичиком на чашу весов моего отношения к Роду Долгоруких. Которое, кстати, пока ещё, не смотря на всё произошедшее, оставалось нейтрально-положительным. А, не найдись у Бориса Аркадьевича этой вот флешечки, оно упало бы в резкий негатив… Да — я понимаю, что звучит это несколько странно, для обычного человека, то, что два покушения на жизнь и месячный «домашний арест» «весит» меньше, чем возможность доступа к каким-то там нескольким текстовым документам, но… это для обычного человека. Для писателя, для любого писателя, поверьте — эти два-три документа стоят очень дорого! Это мой труд, это мои мысли, это мои идеи, моя фантазия, моё творчество. Да — я могу их восстановить по памяти. Точнее, написать новые истории примерно на ту же тему, но… тот, у кого никогда не «сгорала единственная рукопись», меня не сможет понять…