Княжич Юра (СИ) - Француз Михаил - Страница 46

Тяжело на всё это смотреть. Тяжело во всём этом участвовать.

Я не хотел. Но мне пришлось. Не одному пришлось. А вместе с отцом и братом. С Матвеем. Остальные члены Семьи были заняты на других направлениях. Всё ж, собираться сразу всем Родом, в одном месте, в нынешних условиях было бы жестоким безрассудством. Жестоким — по отношению к тем, кто окажется рядом. Ведь весь Род Долгоруких кучно, в одном месте, не являющемся укреплённым Кремлём — это лишняя провокация для врагов и недругов. Приглашение устроить ещё один теракт, не считаясь с затратами и потерями — «выхлоп» их все многократно окупит. Обезглавливание целого Княжества, тем более такого, как Московское — это серьёзный урон всей Империи.

А трое… Ну, трое — это не все. Тем более, что фактически лишь двое — я-то лишь номинальный член Семьи. Не Одарённый. Но, при этом, в наличии отец. Сам Пётр Андреевич. Чтобы предпринять что-то против него, нужен, как минимум другой Богатырь. Или два Паладина. Никак не меньше. «Выхлоп» репутационных и материальных затрат не стоит. Да и организовать в такие короткие сроки сложно.

Отец… Мы не говорили с ним. Да и брат в его присутствии молчал. Правда, и мне самому как-то говорить на таком мероприятии не хотелось. Хотелось уйти отсюда. Но уходить нельзя — репутационные потери. Да и не свободен я нынче в своих передвижениях.

После происшествия, осмотра в больнице и допроса, я был переправлен в Кремль. Где проживаю и сейчас. В своей старой комнате… Казалось бы — вот оно, сбылась-таки мечта Княжича! Вернулся домой, в Семью… Только, радости как-то нет никакой по этому поводу.

Ведь, хоть я и вернулся, но запрет на общение с меня снят не был. Да к нему ещё и ограничение в передвижениях добавилось: нельзя мне покидать пределов Кремля.

Сегодня первый день, когда эти оба запрета были нарушены. Но присутствие рядом отца их полностью компенсировало. Что я могу сделать Богатырю? Даже, если захочу? Если «запрограммирован» Мавериком, а весь шум на Крымском мосту был всего лишь операцией по созданию мне прикрытия для внедрения. Богатырь и обычный человек — слишком несопоставимые величины.

Но и ладно. Вселенная с ним, со всем. Со всеми этими заморочками. Или, как любит говорить один мой персонаж, Дзен с ними. Дзен и Саттори…

Кладбище. Солнца свет. Трепетание листьев. Шелест травы. Щебетание птиц. И свежая могила. Свежая могила женщины, которая хотела стать моей… и из-за этого погибла. Цветы. Две белых розы. Первые и единственные цветы, которые я ей подарил… Спи спокойно Анастасия Дмитриевна. Прости уж, что так получилось.

* * *

Глава 27

* * *

Почти месяц сижу уже под «домашним арестом». Не покидаю территорию Кремля. Август на исходе. Скоро первое сентября, школа… в которую, совершенно непонятно, буду ли я ходить. С моим будущим и настоящим статусом вообще всё очень непонятно. Никто ж ничего не объясняет.

Да и у кого спрашивать? У Дружинников, приставленных ко мне для охраны… меня или от меня? Они, и захотели бы сказать, не сказали бы — откуда им знать? У них простое и ясное задание от вышестоящего командира — дежурить возле моей комнаты. Сопровождать, когда выхожу из неё и перемещаюсь по территории Кремля. За пределы Кремля не выпускать, к комнатам других членов Семьи не подпускать. Всё чётко и понятно. Остальное — не их дело. Они свою смену отстоят, да пойдут. А на их место другая пара Дружинников встанет. Новая. Не более информированная, чем первая.

«Комната»… если её можно так называть, была раза в три больше моей московской квартиры. С соответственным кратным увеличением количества комнат. Натуральные элитные отделочные материалы. Мебель из массива дуба. Картины и гобелены. Живые экзотические цветы и растения. Роскошные персидские ковры на паркете. Ультраплоские телевизоры в полстены размером — две штуки. Крутейшая аудиосистема. «Протон-6» с набором игр к ней. Персональный компьютер моноблок с параметрами самолёта или даже космического корабля — от одних цифр улететь можно… отрубленный от внутренней локальной сети Кремля. А значит и от оптоволоконной внешней Всесети. Отдельную «выделенную» линию вести мне никто не стал.

И телефон не вернули, хоть, вроде бы Мамонт и обмолвился, что нашли его в обгоревших остатках одной из машин, оставшихся там на мосту. В ногах под сиденьями… рядом с гильзами от пистолета Маверика. Сам пистолет тоже нашли. На дне реки. Те водолазы, что доставали трупы людей со дна. Оказался — такой же «Лебедев», как у меня. Только не укороченная «полицейская» версия, а полноразмерный армейский вариант. Тот, что для спецподразделений и разведки: со штатным прибором малошумной стрельбы и возможностью крепления фонарика, калиматора, лазерного прицела, тепляка… вот этой вот всей «спешеловской» приблуды.

Номер, правда, качественно спилен и затёрт оказался. Отследить сложно: где именно его произвели и позже продали. Или украли. Или украли и позже продали. Наверное, в принципе-то, вообще определить возможно, но сложно. И мне о результатах уж точно никто говорить не станет. Ибо, не моего ума дело. Этим профессионалы занимаются, а они не обязаны отчитываться перед таким дилетантом, как я. Тем более, ещё и со статусом моим совершенно не всё гладко и понятно. Кто я: охраняемый объект? Подозреваемый? Соучастник? Сижу тут в изоляции, жду непонятно чего…

С другой стороны — грех жаловаться на такие условия содержания! «Домашний арест» по-княжески, это тебе не какое-нибудь СИЗо! Тут даже сравнивать кощунственно: «хата» — хоромы на все семь звёзд из пяти возможных. Кормёжка — на высшем уровне! Всё, что ни закажи, принесут: папайю — так папайю, маракуйю — так маракуйю, питахайю — так питахайю… Любую экзотику на твой выбор. Никакого «обязательного меню». Что скажешь, то и принесут: хоть мясо по-французски и кролика в кляре, хоть авокадо с манго и веганскую пророщенную пшеницу. А скажешь — вообще ничего не принесут. Силком никто еду в горло не запихивает — лепота!

Распорядка дня тоже обязательного нет. Никто ничего делать не заставляет: хочешь — спи до полудня, хочешь — сутками в игры играй, не вставая. Плевать всем. Главное — Кремль не покидай и с кем не разрешено не общайся. А так — свобода полная… опять же, если не считать отсутствия Всесети и телефона.

Зато спортивный зал есть. В который разрешено ходить… в то время, когда там никто из Семьи не тренируется. Есть дорожка удобная под стеной, вдоль всего периметра — почти ровно два километра в длину. Хоть и не люблю я кругами бегать, больше предпочитая длинные «линейные» дистанции — они куда веселее воспринимаются, но и в этом есть ряд своих преимуществ. В частности — удобнее расстояние просчитывать без специальных приспособлений… браслет-трекер-то у меня тоже забрали…

Так вот, к концу этого месяца, я смог осилить пять кругов! То есть, десять километров. Понятное дело, не быстро, но, зато без остановки и переходов на шаг. И я считаю это важным своим достижением. Серьёзной ступенькой в лестнице развитии от толстой немощной фастфудной личинки к недостижимо далёкому и прекрасному атлетическому идеалу, к которому я стремлюсь приблизиться.

Десятка… мне очень повезло там, на мосту — пуля Маверика, выпущенная им вдогонку, через салон автомобиля, та, что ожгла моё бедро, лишь скользнула по нему, до крови оцарапав кожу и изорвав одежду, но не впилась в «мясо». Не нанесла серьёзного повреждения, обнулившего бы всю мной ранее проделанную над собой работу… ну и шансы на выживание в мутных водах Москвы-реки.

Повезло… опять. Ну, ладно, не важно. Главное: я бегал по этой дорожке, и мне никто этого делать не запрещал. Рядом всегда бежал один из приставленных ко мне Дружинников… вгоняя меня в уныние той легкостью, с которой он держался на этой дистанции, не обгоняя меня лишь только потому, что имел задачу держаться рядом. По его движениям чувствовалось, что он без каких-либо усилий может увеличить темп и в два, и в три, и даже в четыре раза… А может, и в пять. Но я мне уже фантазии не хватает, чтобы такой темп представить. Это уже Усейн Болт отдыхать будет…