"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 343

Машина осторожно ползла по бетонному покрытию космопорта, словно боялась его повредить.

– Это прошлое, – улыбнулась я, меня позабавила осторожность генерала, – теперь называйте, если хотите. Раньше было нельзя – сейчас можно.

– А что произошло? – поинтересовался Ер.

– Мое Истинное имя уже активно и используется магом, которому я доверяю, поэтому оно для меня уже не страшно. Так что смело зовите Хельгой.

– Красивое имя.

– Мы стартуем, – предупредил пилот, машина выбралась на песок, космопорт остался позади.

Ер схватился за подлокотники и откинул голову. Я последовала его примеру, очень благоразумно. «Бегун», почти не разгоняясь, рванул вперед, как скаковая лошадь, тело вдавило, нет, вжало в сиденье. При взгляде на приборную панель у меня глаза вылезли из орбит. На вид такая медлительная, неуклюжая черепаха за полминуты набрала триста километров в час и продолжала ускоряться, пока цифры не перевалили за 1000, а потом засветилась одинокая единичка.

– Дорога ровная, не беспокойтесь, – произнес пилот. – Ер, подтверди.

– Трясти не будет, – кивнул Ер.

– Никакой дороги не вижу. – Я внимательно посмотрела через лобовое окно.

– Навигатор не даст нам сбиться, – заверил пилот, отметая возможные сомнения у пассажиров.

Я взглянула на мониторы перед ним. Вид заднего обзора сплошь закрывала пыль, поднятая «Бегуном». На карте навигации красовались две стрелки: черная, указывающая север – юг, и зеленая, четкая, жирная, ее направления мы и держались. Я самостоятельно догадалась, что она ориентирована на магический источник. С такими приборами промахнуться действительно сложно.

Регулирующие поток света стекла окон создавали в кабине мягкий полумрак. Черепаха неслась, не меняя скорости, за бортом пролетала пустыня – пейзаж угнетающе однообразный, ни тебе деревьев, ни кустов, ни травы, только песок, раскаленный сияющим солнцем, да безоблачное белесое небо над головой. Снега бы сюда!

– Вы часто гоняете в Светящуюся долину? – спросила я, чтобы не молчать.

– Два раза в неделю, – охотно ответил Ер. – В саму долину мы не ездим, только до каньона.

– За песком?

Парень мне нравился, обаятельный.

– Конечно, за чем же еще, – усмехнулся Ер. – Это наша работа. Вы нас немного выбили из графика – ехать нам только через день, – но начальство приказало вас туда доставить, а потом привезти обратно.

– Уж простите нас, – подал голос Ахтр.

– Да какая разница, днем раньше, днем позже, нам все, равно, – отозвался пилот.

– Это точно, – кивнул Ер. – Едем сегодня, отдыхаем послезавтра. Больше двух раз в неделю не положено.

– А почему? – тут же поинтересовалась я.

– Вредно для здоровья, – широко улыбаясь, ответил Ер. – Вообще желающих на эту работенку нет, только я с Шуром. Как два жадных дурака, все деньги хотим заработать. Песок-то волшебный, от него многие с ума сходят.

– В Кронтозироне есть часы с вашим песком – я ничего особенного не заметила, когда любовалась ими. Обычный волшебный светящийся песок, что такого? – удивилась я.

– Дело не в песке, – ответил Ер. – Как нам объяснили, вся соль в природном источнике. Там такая чертовщина творится, что дух захватывает.

– Какая чертовщина? – насторожилась я, ожидая подвоха.

– Доедем – все увидите, – пообещал пилот, не глядя на меня. – К самому источнику мне конечно же не подъехать, да и в долину не пробиться, но постараюсь подобраться поближе к каньону.

– Сегодня день спокойный, – заметил Ер, – может, подпустит.

– Вот бы в каньон въехать, – мечтательно произнес ящер, не отрывая взгляда от мониторов, на пустыню он не смотрел вообще, шел по приборам.

– Раскатал губу, – усмехнулся Ер и пояснил для нас, непосвященных: – Чем ближе к эпицентру, тем богаче руда.

– Там светящегося песка больше? – уточнила я.

– Да, намного! За один удачный рейс мы на сорок штук нагребать ухитряемся. Только редко нас пускают в каньон, – посетовал Ер, – а с обочины брать, что в носу ковыряться, прибыли мало.

– Бедные пески?

– Не то слово, – махнул Ер рукой. – Тонну нагребешь, а получат из нее «светика» пять кило, соответственно и заплатят. Там ведь только то, что выдуло из долины.

– Вот многие и уходят сразу после первой поездки, – добавил Шур.

– Да, никому не хочется задарма разумом рисковать, – кивнул Ер. – Морок он такой, непредсказуемый.

– А как вы свой «светик» собираете? – продолжила я расспросы.

– Включаем пескосос, он засасывает песок в бункер, – Ер махнул в сторону хвоста машины, – набрали полный и сматываемся.

– И чем быстрее, тем лучше, – вставил пилот.

– Так вы из «Бегуна» не выходите?

– Нет, что вы, – воскликнул Ер, в его глазах промелькнул ужас.

– Никогда, – мрачно добавил Шур.

– Почему? – не отставала я от них.

– Был один случай, – как бы нехотя стал рассказывать пилот, – три года уже минуло. Мой предыдущий напарник вышел наружу. У нас пескосос чем-то заклинило, а возвращаться порожняком не хотелось. После-то я вытащил из трубы кусок гранита, но Фетору этим уже было не помочь.

– А что с ним случилось, умер?

– Нет, жив-то он жив, только в психушке сейчас, – поморщился Ер. – Я, когда только пришел на промысел, встретил его, чуть весь энтузиазм не растерял.

– Плохо Фетор выглядел: слюни, сопли, самостоятельно до уборной дойти не мог. Теперь-то ему лучше, а тогда жути просто, что с парнем творилось, – добавил Шур.

– Сударыня, и зачем вас только понесло в эту проклятую долину, – выглянул Ахтр из-за пилота. – Разве из космоса нельзя проверить?

– Нельзя, надо на месте.

– Ну, вам виднее. – Ахтр опять откинулся на спинку кресла.

«Бегун» начал сбрасывать скорость, парни заметно забеспокоились, они ерзали и оглядывались.

– Подъезжаем? – догадалась я.

– Километра два еще, – сказал Ер, пилот же, занятый только управлением, перестал реагировать на слова.

– Мне помолчать? – спросила я.

– Нет, что вы, говорите, это ничего, напарнику не помешает, а мне отвлечение.

– Нервничаете?

– Как обычно, когда источник рядом, – коротко кивнул человек.

– Я ничего особенного не вижу. Может, еще слишком далеко?

– Уже скоро. – Ер съежился.

Неожиданно перед нами выскочили скалы. Совершенно желтые, как и все вокруг, они сливались с окружающим ландшафтом. Остроконечные пики поднимались к небу. Наша черепаха сбросила скорость до тридцати километров в час. По сравнению с прежней ездой мы поползли как улитка.

Повеяло угрозой, словно пахнуло горячим ветром. «Бегуна»! замотало из стороны в сторону, как будто мы ехали по крутой извилистой дороге. Появились ухабы и колдобины, валуны и камни. Стрелки на навигаторе запрыгали. Пристегнутые ремнями, мы болтались, как рыбы на крючке.

Несмотря на работающий кондиционер, мне стало жарко. Я быстро осмотрела своих спутников и отметила, что взмокли все, особенно пилот, по зеленой коже струйками стекал пот. Шур старательно ворочал рычагами, выравнивая машину и постоянно сверяясь с зеленым указателем, а мы мучились.

– Так всегда? – спросила я, стуча зубами на каждой кочке, которые понабежали из ниоткуда и старательно лезли под колеса.

– Да. – Голова Ера моталась туда-сюда, впрочем как и моя. – Но это не самое сложное. Дальше будет веселее.

И веселье не преминуло тут же начаться…

Нас подбросило особенно сильно, даже ремни затрещали, несчастная машина заскрипела и застонала, словно ее подвергли ужасным пыткам, а вокруг закружился песок, скрыв от глаз скалы. Вихрь хлестал ожесточенно, как будто хотел проникнуть сквозь бронированное стекло, швырял пригоршни песка, скребся в люк, стараясь найти хоть маленькую щелочку. А ведь минуту назад все было тихо и спокойно, ничто не предвещало ураган.

В разгар песчаной бури в лобовое стекло уткнулось страшное лицо. Я вздрогнула от неожиданности и омерзения, но трясло так, что никто мой испуг не заметил. Истлевшая наполовину морда скалила гнилые зубы, корчила жутковатые рожи и смотрела пустыми глазницами. Именно смотрела, отчего становилось совсем уж не по себе. Тут машина резко вильнула, и рожу сдуло.