"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 338

– А чем вы занимаетесь?

– Учусь, – вздохнула я, вспомнив, что скоро приключения кончатся и я опять засяду за парту, а мои дорогие наставницы примутся с удвоенной силой пичкать меня, несчастную, всякой историей и дипломатией.

– Что-то не слышно энтузиазма в вашем голосе, – поддел меня Зарс.

– Вам бы моих учительниц, – опять вздохнула я. – Но хватит речей, я есть хочу. Сус, пошли, накормишь голодного мага, а то я страшная и злая, когда остаюсь долго без пищи.

– До свидания, сударыня, – попрощался Зарс.

– Всего хорошего, генерал, послушных вам солдат…

Адмирал Харф выглядел ужасно недовольным, все время ворчал и покрикивал на ни в чем не повинных подчиненных, даже его любимчику, майору Зуссу, досталось на орехи. Сус перенесла его нападки стоически, а вот капитан Ахтр огрызался и вымещал в утроенном размере злость на охранниках. Мни же на все было наплевать – голова так и не прошла, и страшив клонило в сон.

Все расселись в тесном челноке, дыша в затылки друг другу, задраили люк, и кораблик стартовал. Перегрузка, рассчитанная на выносливость ящеров, никак не на людей, вжала меня в сиденье. Ничего, переживу.

– Если на борту люди, – шепнула мне на ухо Сус, когда атмосфера осталась позади, – взлетают медленней, чтоб не угробить случайно.

– А сегодня выжали из этого металлолома все, что можно, – так же тихо сказала я ящерке. – Думали, я расплющусь.

– Люди таких перегрузок не выносят.

– Я и не человек, то есть не совсем человек. За меня не переживай…

– До стыковки с крейсером осталось пять минут, – сообщил пилот на весь корабль.

– Добрались, – произнес кто-то из охранников, наверное, он жутко не любил путешествовать на челноках.

Невесомость мягко обволакивала меня, приятно не чувствовать собственный вес, словно в воде оказалась, но чуть-чуть по-другому. Иллюминаторы на челноке отсутствовали как класс – полюбоваться на Рахманзу из космоса не получилось, а жаль, всегда хотела посмотреть на планету из космоса, как в атмосфере плывут облака и все такое.

Заскрежетали захваты, и челнок состыковался с крейсером. Нам разрешили перейти на борт. Из невесомости, где плаваешь как рыба, где нет ни верха, ни низа, меня высосала искусственная гравитация и размазала по полу, словно медузу какую, даже сообразить ничего не успела.

Ящеры дружно зашипели и задрали хвосты, скалили зубы, сволочи, пока я на карачках отползала от переходного люка, чтобы на меня не встал следующий «выходец» из невесомости.

– Сус, покажите сударыне ее каюту, – приказал капитан Ахтр.

– Как обычно? – спросила ящерка у начальства.

– Да, – проворчал капитан и пошел вслед за адмиралом.

Сус отвела меня в тесную клетушку, где помещался лишь стол, стул и кровать. Ее каюта, смежная с моей, такое же убожество. Два шага вперед, полтора вбок, но меня это не беспокоило. Кровать, вот оно – счастье! Как я легла, уже не помню, на ходу провалилась в сон, не замечая ничего: ни неудобной кровати, ни того, что крейсер нырнул, а потом вынырнул из подпространства, что вокруг бесконечность, – мне было все равно.

– О! Тетка, привет. Ты что здесь делаешь?

Серый сумрак сгустился, я присмотрелась и различила неясные очертания человека.

– Кто тут? – вопросила я в туман.

– Я, – лаконичный ответ ясности не внес.

Пришлось еще поднапрячь воображение и рассмотреть повнимательней.

– Зел-ин-кор? – предположила я.

– Ага, я это, племяш твой, – медленно закивало очертание.

– Что ты забыл в моем сне?

– Не я тебе снюсь, а ты сама ко мне ввалилась, – поправил меня родственник.

– Куда это к тебе?

– В Междумирье, – разъяснил Зел-ин-кор. – Иклийцы это место называют астралом.

– И что я тут забыла? – Удивления не было, вообще эмоции отсутствовали напрочь.

– Откуда я знаю, – пожал плечами племяш, он все лучше прорисовывался на фоне серого сумрака, уже стали видны черты мужественного лица. – Пока иклийцы колдуют, чего только не случается, даже живых к мертвым заносит и наоборот.

– А ты что делаешь в астрале? – поинтересовалась я, но вяло так, без любопытства.

– Я застрял. Видать, и у меня в родне затесались иклийцы, иначе не попал бы сюда.

– Отца твоего я знаю – Серый Демон, а кто мать?

– Отца звали Серж де Амон Зелинкер, – поморщился племянник, – а не Серый Демон. А мама родом из Подлунного Мира, ее родню я не знаю.

– Ага, – кивнула я, – понятно, почему ты Зел-ин-кор. А где твой старший брат Зел-ин-кир?

– У меня не было братьев.

– Но имя, перескочить через букву нельзя, иначе теряется магическая связь и…

– У меня две старшие сестры… были.

– Хорошо, сестры так сестры. – Это все объясняло. И где они?

– Погибли в Последнюю битву вместе с отцом.

Голоса, мой и племянника, звучали серо, безжизненно, как и все вокруг. Как тут иклийцы ориентируются? Непонятно.

– А ты тут их не встречал? – поинтересовалась я. – Или может, отца видел?

– Не, не видел. Шаман заходил – посочувствовал, бабка заглядывала – отругала. Еще молодой шаман, Легкая Рука, часто мимо проходит, но он все время спешит, некогда ему со мной, умершим, поговорить.

– И долго тебе здесь болтаться?

– Не знаю, – опять пожал плечами Зел-ин-кор.

– А переродиться не пробовал?

– Пробовал – не пускают. Наверное, еще рано.

– Кто не пускает?

– Рапира, кто же еще.

– А…

– Стой, – оборвал мой очередной вопрос Зел-ин-кор. – Тебя убивать пришли.

– Кто?

– Перестань спрашивать, – проворчал он. – Просыпайся скорее, пока поздно не стало, иначе так и останешься тут со мной, навсегда…

Сумрак стремительно полетел в сторону, меня выносило из астрала.

В самый раз, то есть вовремя. Я открыла глаза и встретилась с ненавидящим взглядом ящера. Как я не заметила его приход? На задании всегда сплю чутко – мышь не проскочит! А вот ящерица пробралась.

Когтистые лапы майора Зусса уже дотянулись до моего горла, почти сдавили его. Я схватила их в самый последний миг. Еще чуть-чуть – и мне свернули бы шею. Моя железная хватка не уступала натиску майора, но и освободиться от его лап я не могла. Мы застыли, сверля друг друга гневными взглядами и тяжело дыша.

Вот склеротик! Я только сейчас вспомнила про вторую пару рук. Смерть Зусса стала молниеносной. Левой псевдорукой я сдавила ему трахею, чтобы не орал, а правой превратила его мозги в кашу, безжалостно перемешав их в черепной коробке.

Тело контрразведчика грузно рухнуло на пол, подергалось и затихло. Только мой хрип нарушал тишину каюты.

– Сус, – позвала я охранницу, превозмогая боль в покореженном горле, этот злодей его изрядно помял и поцарапал.

На мой слабый писк из каюты Сус высунулась голова ящера, я его видела в числе охранников, но он, кажется, подчинялся майору, а вообще все они на одну морду. Рассуждать и выяснять, что он делает в чужой каюте, я не стала, не то время. Собрав остатки сил, перешла на полное ускорение и размозжила ему кулаком голову, обрызгав всю каюту кровью, ну и себя, разумеется.

– Так, – хватая ртом воздух, произнесла я, – еще труп. Но где же Сус?

Вынув боразоновый нож, аккуратно заглянула в смежную каюту.

Сус лежала на кровати. Можно подумать, что она спит, только неестественно вывернутая голова вызывала серьезные опасения. Больше никого не было.

Я закрыла глаза. «Третьим глазом» увидела совсем другую картину. Отлетающая душа ящерки из последних сил хваталась за мертвое тело, не желая с ним расставаться. Рептилиане народ крепкий, просто так не умирают, воля к жизни у них такая же, как и у людей, а вот организм гораздо выносливее. Человек с переломанными шейными позвонками уже отдал бы богу душу, а ящерка еще сопротивлялась.

– Подожди, милая, я сейчас, я быстренько, только не умирай, потерпи, – бормотала я, псевдоруками заталкивая душу в тело, а настоящими вправляя позвонки, вывернутые в четырех местах.