"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 219

Я вытащила «Серебряного Спасителя», игла сверкнула в свете свечей, как лунный луч на гладкой воде озера. Зажав горло гнома одной рукой, вонзила серебряное лезвие в левый висок. Торвин даже не открыл глаз: он умер, когда я железной хваткой сломала ему шейные позвонки, но черная магия сопротивлялась еще десять — пятнадцать секунд, борясь с неминуемой гибелью от серебряной иглы, пригвоздившей ее к мертвому телу.

Осталась маленькая черная ленточка, узкая, как паутинка. Но даже такую кроху оставлять нельзя! Схватив ее псевдоруками, сожгла в пламени ближайшей свечи, приговаривая:

— Все, что родилось в огне, в огне должно и погибнуть! — Ленточка мгновенно вспыхнула и рассеялась. — Дело сделано. Обыскав спальню, отыскала под подушкой Торвина дневник. Пролистала и убедилась — то, что надо, засунула находку в карман и вернулась в кабинет к мальчикам. Они закончили потрошить сейф и ждали меня.

— Твой мешок. — Арс протянул мне заплечную сумку, килограмм двадцать, не меньше. — Ты все?

— Да, уходим.

Орки ни слова не говоря пошли вперед, выводя нас тем же путем. Без приключений мы вернулись в логово, обратный путь показался мне короче.

— Кто делить будет? — спросил один из братьев, ставя свой мешок на стол.

— Ты. — Я ткнула в него пальцем и хлопнула свою ношу рядом.

Парень засиял от счастья — какое доверие! На его плоском, улыбающемся лице сверкнули острые желтые зубы.

— Всем поровну? — непонятно для чего переспросил орк.

— А как же! Давай, не тяни. — Арс поставил свой мешок рядом с нашими двумя, остальные орки последовали его примеру.

Золота оказалось больше всего, но серебра и платины тоже немало. Орк быстро и ловко сортировал кругляшки в маленькие мешочки по сто монет и раскладывал на пять кучек.

На каждого пришлось по две с половиной тысячи злат, около тысячи плат и по девятьсот серебряков.

— Все честно? — спросил орк, закончив считать деньги.

— Да. — Арс кивнул и начал укладывать добычу.

Я тоже стала забрасывать мешочки с монетами и одновременно читала лекцию оркам:

— Надеюсь, вы правильно распорядитесь полученными деньгами. Мне не хочется, чтобы люди и гномы вместе с орками продолжали исчезать из Эола. — Орки уставились на меня, словно впервые увидели. — В самом принципе я против рабства, в любой его форме, и то, чем занимался Гром до своей смерти, мне сильно не по душе. Уверена, император подарит вам кварталы в нижнем городе, и в ваших интересах станет сохранение клиентов игорных домов. Живые и здоровые, свободные, желающие прийти еще не один раз отдохнуть от повседневных тягот, они принесут значительные прибыли. А решение в пользу быстрой наживы от продаж «живого товара» в конечном итоге приведет вас к краху, если не к тюремному заключению. Я ясно выразилась? — Орки вразнобой закивали большими головами. — В таком случае счастливо оставаться, теперь мы в полном расчете.

Помахав оркам ручкой, мы поднялись наверх.

— Арс, отсчитай золото для Эрика. — Я протянула ему свой мешок, набитый деньгами.

— Уже прикинул, не хватает ста плат, все златы уйдут на мечи, — посетовал он, отсчитывая нужную сумму.

— Зато избавимся от лишнего веса, — заметила я.

— Никогда еще не видел столько денег одновременно. Нет, видел, у колдуна в сундуке, но в руках точно не держал.

— Надо спешить. — Меня беспокоило быстро утекающее время. — Пошли, до лавки Эрика еще топать и топать.

Глубокая ночь. Продираясь сквозь объятия тьмы, мы шли, избегая освещенных участков и патрулей церковной стражи, которые шествовали по мостовой, бряцая оружием, только глухой не услышит. Мы скользили в тени домов и деревьев, опасаясь попасть на глаза какому-нибудь праздному наблюдателю, страдающему бессонницей. Вызывать подозрение, а тем более связываться с гномами очень уж не хотелось. Где-то далеко скулила собака, другая надрывалась громким лаем. Ночь.

Не выходя на открытую местность перед мастерской эльфа-оружейника, Арс спрятал меня в густой тени маленького садика, приютившегося у мрачного дома, а сам побежал к Эрику.

Минут через пятнадцать — двадцать он вернулся без увесистого мешка, зато со свертком в руках и торчащей из-за спины рукояткой двуручного меча. Сверток он протянул мне:

— Они твои. Эльф в подарок изготовил ножны из крокодиловой кожи.

— Как прошла встреча, все нормально? — принимая мечи, спросила я.

— Да, мы поболтали немного, я сказал ему, что мы уезжаем.

— Объяснил почему?

— Скрывать нечего. — Арс тяжело вздохнул. — Эрик очень расстроился и обещал сделать несколько серебряных стрел для арбалета. Пришлет их завтра вечером.

— Они что, решили не ходить к нам на свадьбу?

— В церковь они придут, но в последующей пьянке категорически отказываются участвовать. — В темноте я заметила, как Арс улыбнулся.

— Почему?

— А кто их знает?

— Ты не спросил?

— Спрашивал. Не хочу, говорит, опять отравиться Мумитовым пойлом.

— Это отговорка или как?

— Все возможно, его так просто не понять, одно слово — эльф.

За разговором и не заметили, как дошли. Хозяин заведения ждал нас, лежа на диване, и оглушительно храпел, аж чердак раскачивало.

Арс толкнул заснувшего тролля:

— Эй, братец. Хватит сотрясать воздух. Мы принесли квартплату лет на пять вперед.

Мумит мгновенно пробудился.

— Уже вернулись? — Праздный вопрос, мы ведь стояли рядом. — Как там ночная прогулка, удачно?

— Сам видишь, все прошло отлично. — Мое настроение поднялось, и я верила в светлое будущее.

— Кстати, Джокер, — Арс зевнул, заразительно, смачно, — что ты делала, оставив меня с орками?

— Успокоила истерзанную душу Торвина. — Я не удержалась и прикрыла ладонью рот.

— Убила? — воскликнули оба разом.

— А что прикажете? — Их тон меня возмутил. — Он был неизлечим. Только смерть ему помогла. — Я просверлила их яростным взглядом. — Можете говорить все, что угодно, а мне нужно ознакомиться с записями Торвина.

Положив оружие и сняв плащ, я погрузилась в изучение книжечки, уже не обращая внимания на ворчавших братьев.

Торвин вел дневник несколько лет, но меня интересовал последний год его жизни, и я, не углубляясь в чтение, пролистала страницы до места, где с гномом случилось несчастье. Вот они, записи, которые он делал в дни просветления. Найти их оказалось легко по изменившемуся, правда, совсем чуть-чуть, почерку. В каких грехах каялся Торвин! Не буду здесь приводить эту мерзость. Нашлось и описание женщины, наложившей на него заклятие. По мнению гнома, рабов отправляли на Триамские острова. Он платил Грому и другим «поставщикам» из своих немалых сбережений. С помощью кобольдов доставлял «товар» в бухту к югу от города, там сдавал несчастных на пиратские корабли и за это не получал ничего! Торвин подробно описывал приметы пиратов и их капитанов, но постепенно разум все реже подчинялся ему, и последние записи больше походили на бред сумасшедшего, абсолютно безумны и нечитаемы.

Увлекшись дневником гнома, я совершенно не слышала, о чем говорили мужчины. Покончив с записями, удивилась, как это я не заметила, что Мумит уже ушел.

— А где твой брат? — спросила я Арса.

— Готовит ванну. — Он сверкнул глазами. — Для нас. Неплохо бы помыться.

— Это точно. Слушай, Арс, Триамские острова тебе известны? Чего-нибудь о них знаешь?

— Мало. Это пиратский архипелаг, моряки обходят его стороной как можно дальше. Вот и все мои познания, — развел он беспомощно руками.

— Я так и думала. — Ответ меня не удивил.

— Ты что-то узнала? — заинтересовался Арс.

— Да, вот — почитай. — Я показала ему нужные места в дневнике.

Он пролистал несколько страниц и протянул книжицу обратно.

— По гномовски-то я ни черта лысого не понимаю. Давай, перескажи кратко.

В это время полутролль влез на чердак и провозгласил:

— Ванна подана, господа хорошие. Милости прошу.

— А, Мум, садись сюда. — Арс похлопал по дивану рукой. — Послушаем, что выяснила Джокер.