"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 163

— Почему вы верите ей? — Николас обвиняющим жестом указал на Герду. — Почему верите ей, а не королеве? Королева нас приняла как дорогих гостей, а вы…

— Николас, успокойся. Я ей верю, потому что кое-что заметил сам. И Герда только подтвердила мои подозрения. А еще я видел здешних слуг…

— Прекрати это! — оборвал меня Николас. Смотреть на него было одновременно страшно и жалко. Ярла трясло как в лихорадке, глаза запали и светились как у безумца. — Прекрати! Я не позволю причинить вред королеве! Даже если мне придется драться с вами со всеми…

— Подожди, Архимед, — остановил я изобретателя, хотевшего что-то возразить разошедшемуся ярлу. — Сейчас с ним бесполезно спорить. Он все равно ничего из твоих слов не воспримет.

— Не надо говорить обо мне так, словно меня здесь нет!

— Тебя и правда здесь сейчас нет, — ответил я. — Но мы не будем сейчас спорить. Подожди немного, посмотри вокруг… А потом поговорим. Ты можешь даже рассказать о наших планах королеве…

Николас дернулся, как от пощечины. В следующее мгновение в лоб мне смотрели два его пистолета.

— Ты! Ты назвал меня предателем?!

Рассказывая о такой ситуации, принято небрежно говорить: «Но я бестрепетно посмотрел смерти в глаза!» Вполне возможно, я тоже буду так говорить — когда-нибудь потом, когда забуду, как у меня все смерзлось в животе в тот момент. Все-таки обезумевший от любви потомок берсеркеров, целящийся в тебя из пистолетов, — не самый удачный случай для проявления героизма. Правда, лицо мне сохранить удалось, благо у меня не лицо, а кошачья морда, по которой трудно понять, что я чувствую. Так что я выдержал многозначительную паузу (на самом деле собирался с духом, чтобы хоть голос не дрожал) и произнес со всем доступным в такой ситуации безразличием:

— А ты подумал, что, если промолчишь, это будет предательством по отношению к королеве? Куда ни кинь — везде клин получается, Николас. Ты себя загнал в угол.

Николас неожиданно всхлипнул и сел на кровать, безвольно свесив голову.

— Я… это неправильно. Я понимаю — вы думаете, я сошел с ума. Это не так… да, я сошел с ума, но я все понимаю. Но вы неправы… она не такая! Она… она добрая…

Убедившись, что пистолеты теперь смотрят в пол, я перевел дух и чуть слышно шепнул Архимеду:

— Ледяная магия.

Изобретатель понимающе кивнул:

— А если мы тоже?

— Нужно постоянно себя разогревать. Двигаться. Думать о чем-нибудь, вызывающем сильные эмоции. Это даже лучше, чем двигаться физически. Вот, смотри… Герда, а может, все-таки оставим Кая — ему тут, похоже, нравится.

Девушка, довольно безучастно наблюдавшая за нашим спором, мгновенно преобразилась в настоящую фурию.

— Оставить моего Кая этой ледяной стерве?!

— Вот видишь? — спросил я Архимеда. — Такого эффекта не добиться, даже если целый час бегать по коридорам.

— Конрад… Ты иногда сам не понимаешь, насколько бываешь жесток!

— Я тебя умоляю! Ты и доктора, прижигающего рану, назовешь жестоким? А что делать? Доктору надо предотвратить антонов огонь, мне — предотвратить ваше вымерзание. Методы жестокие, но других не придумали.

— Такому доктору, как ты, я не доверил бы и лошадь!

— О! Еще одна жертва неразделенной любви к айсбергу пожаловала, — проворчал я. — Ну, узнал что-нибудь?

— Я многое узнал, но вряд ли то, что нужно, — ответил Хосе Альфонсо. — Тем более что королева следует сюда и все сама вам скажет.

— Так… — Я обернулся к Герде: — Так, девочка, быстро прячься куда-нибудь! Нам пока рано карты открывать.

Герда послушно кивнула и выбежала из комнаты. Я окинул взглядом наш отряд. Архимед выглядел лучше всех — оно и неудивительно, изобретатель по складу характера похож на Кая, и вымерзание на него действует не так сильно. Николас опять впал в прострацию, и на этот раз, похоже, основательно. Андрэ беспокоил меня сильнее всех. Он и так-то флегматичен сверх меры, а что с ним будет под воздействием ледяной магии? Я присмотрелся к королю. Да… Руки безвольно опущены, ничего не выражающее лицо, глаза тусклые — еще немного, и он станет копией местных слуг. Без цели, без желаний…

— Ну как вам спалось, гости дорогие? — Королева так и лучилась приветливостью. — Не желаете ли позавтракать в моем обществе?

— А то! Конечно, желаем! Давно пора — у меня уже брюхо к позвоночнику прилипло!

М-да… Похоже, об Андрэ я напрасно беспокоился. Его основное желание не победит никакая магия.

Королева понимающе усмехнулась, сделала сложное движение руками и произнесла длинную фразу на своем переливчатом языке. Мы вновь оказались в тронном зале. Стол уже стоял накрытым — то ли королева сразу при помощи магии создавала все, так сказать, в комплекте, то ли просто не хотела, чтобы мы видели ее отмороженных слуг. Вести застольную беседу вновь пришлось мне одному: слишком прямодушный Архимед вряд ли смог бы непринужденно шутить с врагом, Николас продолжал молча страдать, а Андрэ я сам запретил встревать в разговор, потому как враг там королева нам или нет, но разговаривать с половиной свиного окорока во рту — это никуда не годится. Вот и приходилось развлекать королеву в одиночку, хотя глаза немилосердно слипались — я же всю ночь потратил на разведку.

Когда опустошенные нами блюда со стола исчезли и, повинуясь жесту королевы, появился десерт, я решил сделать последнюю попытку решить все миром.

— Ваше величество, вы оказали нам честь, о которой только может мечтать человек, и ваше общество, несомненно, прекраснейшее из возможных. Не хочу показаться невеждой, но, увы, обстоятельства, побудившие меня отправиться в это путешествие, слишком серьезны и неотложны. Потому я хотел бы вернуться к моей вчерашней просьбе — отправьте нас как-нибудь на материк. Или вызвольте изо льда наш корабль и позвольте его починить, дабы мы могли продолжить свой путь на нем.

Королева очаровательно улыбнулась:

— Зачем вам куда-то плыть? Разве здесь у вас нет всего, что только может пожелать человек? А если чего-то и не хватает — только скажите, и это будет доставлено немедленно.

— Но… я ведь рассказал вам свою историю! Вы сами признались, что не можете меня расколдовать — не коротать же мне весь оставшийся век в кошачьей шкуре?!

— А разве тебе в ней так плохо? — искренне удивилась королева. — По-моему, быть котом не так уж и плохо. Я вот очень жалею, что при всем своем могуществе не могу превратиться в какого-нибудь зверя хоть на время.

— Вам надо с Коллет поговорить, — посоветовал я. — Думаю, она вам свое зелье охотно даст. Только заранее подберите такое ограничивающее условие, чтобы без труда вернуться в человеческий облик — поверьте, вам этого очень быстро захочется.

— Не думаю… Я всегда мечтала… — На минуту лицо королевы стало непривычно грустным, но она тут же спохватилась и беззаботно махнула рукой: — Ах, да неважно! Спасибо за хороший совет, Конрад. Надо будет послать в этот ваш… Бублинг?.. Надо будет послать делегацию.

— Только не медведей!

— А-ха-ха! Ну конечно нет — им же там жарко будет! Не беспокойся, у меня есть доверенные слуги, которым можно поручить такую миссию.

— Однако есть еще один момент, про который вы забыли, — посланец Тьмы. Я бы не хотел, чтобы из-за меня вы и ваш замок подвергались опасности!

— Посланец Тьмы? — Королева рассмеялась своим восхитительным смехом. — Ох, Конрад, не беспокойся об этом! На самом деле мне очень хочется посмотреть на твою встречу с этим посланцем! Я так люблю неожиданности!

— Что ж… Как скажете, моя повелительница! — учтиво поклонился я. — Желаете ли послушать еще какие-нибудь истории или вас ждут государственные дела?

— Какие тут могут быть государственные дела? — хмыкнула королева. — Но кое-что мне нужно будет сделать, так что мы на время расстанемся. Обед вам доставят в вашу комнату, а вечером мы встретимся опять — я собираюсь устроить фейерверк.

— Фейерверк?

— О да! Это одно из моих любимых развлечений. Здесь, среди снега и льда, это особенно волшебное зрелище. Позволю себе маленькое хвастовство — фейерверки мне поставляют лучшие мастера из Чайны! А уж они-то знают свое дело!