"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 261

Непонятно, как его пропустили в систему мощные и чувствительные фаерволы корабля-исследователя, специально настроенные на подобные случаи, но этот червь смог преодолеть все преграды. Вслед за ним скачанная информация полностью заняла все свободные ячейки кристаллической решетки носителей.

Пискнула аварийная сигнализация корабля, и сработало реле защиты, предусмотренное создателями на случай, если ИИ корабля выйдет из строя. В результате все накопители и процессоры ИИ были блокированы защитной программой. Затем включился миниатюрный сервер, в котором была заложена программа аварийной посадки на ближайшую планету, пригодную для долговременного хранения корабля. На межзвездные перелеты мощностей сервера не хватало, но посадить корабль на планету он мог вполне.

Повернув к третьей, обитаемой, планете желтой звезды, программа включила электромагнитную и оптическую маскировку для входа корабля в атмосферу.

Пронзая слои воздуха, корабль подобно яркому метеориту приближался к поверхности. Посадка прошла успешно, и программа аварийного управления выполнила последние процедуры для обеспечения возможности доступа высокоразвитым белковым организмам на борт корабля. Стоило объекту совместить ключ на люке корабля с ключом на его обшивке, как срабатывала программа открытия люка и разблокировки всех корабельных систем.

Выполнив последние инструкции, программа закончила свою работу, и корабль остался лежать среди небольших холмов, заросших густым лесом.

Прошло две сотни лет….

Глава 1

Начало

Усталый и злой, я шел из школы домой – сегодня была физкультура, и надо мной опять смеялся весь класс, потому что я не смог залезть по канату даже на треть его длины. Я ненавидел эти уроки и всегда старался их пропускать, но, к сожалению, физрук давно понял мои намерения и теперь всегда подкарауливал меня перед физрой. Ему доставляло огромное удовольствие провожать меня в раздевалку, чтобы я не сбежал, а уже потом, на уроке, вволю посмеяться над моей слабостью.

На физкультуре меня всегда ожидал кошмар: физрук завел отвратительную привычку устраивать из моих действий шоу для всего класса. Постоянно вызывая меня первым, он просил продемонстрировать какое-нибудь упражнение. Если со всякими гимнастическими фигурами у меня еще что-то получалось и одноклассники разве что громко хихикали, то любое мое упражнение на снарядах приводило к тому, что класс поголовно лежал от хохота.

Анализируя дома происходящее со мной, я не понимал, что заставляло меня выглядеть клоуном. Специально выходя вечером на стадион, я мог целых два раза подтянуться на перекладине, да и на брусьях отжаться, или там ноги вытянуть хотя бы раз получалось. Но на уроке, в присутствии одноклассников, не мог повторить даже этого, превращаясь в червяка, насаженного на крючок. Я дергался, извивался и в конце концов падал на маты, заставляя зрителей захлебываться смехом.

А когда я вставал и косился на хихикающих девчонок, то видел в их глазах только презрение. Они даже придумали мне кличку, которой называли меня все, – Червяк. Каждый год моего пребывания в школе был как несколько лет каторги: я множество раз порывался бросить эту школу, но, к сожалению, в нашем небольшом поселке их было всего три. В нашем дворе жили ученики разных школ, и потому там тоже были хорошо осведомлены и о моих выступлениях на уроках физкультуры, и о моей кличке. Даже домой я пробирался, как разведчик в логово врага – крадучись и прячась за деревьями.

Именно поэтому я каждый раз сдерживался и оставался в своей школе: в новой меня ждало то же самое, только к моему прозвищу добавилось бы еще слово «трусливый».

Словно стараясь всем отомстить, на остальных уроках я отвечал классу той же монетой. По всем предметам, кроме физкультуры, у меня были отличные оценки, но не потому, что я был зубрилой или учительским любимчиком, а только по причине своего одиночества и отличных знаний.

Да, держался я обособленно: ни с кем не дружил, не давал списывать и не подсказывал на уроках. Это ужасно всех раздражало, поэтому на мне отрывались на физкультуре и переменах.

Все свободное время я проводил дома за компьютером. Компьютер и Интернет были моими единственными отдушинами, в которых я полностью себя реализовывал. Весь курс школы я прошел за три последних года, скачивая учебники и задания старших классов школы из Интернета. Уже год, как я изучал программу второго курса физико-математического факультета одного из самых престижных вузов страны. Лекции и контрольные мне сканировали и присылали мои виртуальные знакомые, студенты этого факультета, которым я представился студентом-заочником из провинции, желающим подготовиться к сессии.

Так же как и новые знания, меня увлекали шахматы – я был заядлым онлайн-игроком на одном из самых сильных шахматных серверов мира. Играя там, я год от года совершенствовал мастерство, тренируя память и набирая рейтинг среди тамошних игроков. Сейчас я был в десятке сильнейших, и найти партнера по партии мне ничего не стоило: как только я появлялся в онлайне, ко мне, как к одному из лучших, выстраивалась очередь из желающих поиграть. Обычно, сыграв партию-другую для разминки, я читал институтские лекции, потом решал контрольные на закрепление материала, после чего давал себе часа три на обед и отдых.

Подкрепившись и отдохнув, я загружал свою любимую игру «Master of Orion 2» и за полчаса выигрывал гигантскую карту, играя за свою любимую расу меклар. Победив в «Master», я запускал какую-нибудь другую игру из жанра стратегии и какое-то время проводил за ней: возводя замки и укрепления, развивая экономику и поддерживая дипломатические контакты.

Как правило, пройдя миссию – другую, я возвращался в Интернет. До прихода тети (обычно она приходила поздно, в десятом часу вечера) я крутился на разных исторических форумах: особенно мне нравилось читать про великих полководцев. Моим кумиром был Сунь-Цзы и его «Искусство войны»: во всех играх при моделировании различных вариантов сражений я старался придерживаться его рекомендаций. К сожалению, не все игры позволяли в полной мере задействовать все мои навыки и воплотить в жизнь все придуманные варианты сражений.

Поэтому, посещая форумы, посвященные войне и воинскому искусству, я находил сценарии битв и выкладывал их на всеобщее обсуждение. Мы разбирали эти битвы до мельчайших деталей, определяя, как правильнее было бы поступить в той или иной ситуации. Помимо разбора самих битв я увлекался историей жизни и деяний этих полководцев – их подвиги настолько захватывали меня, что с каждым годом во мне зрела мысль, что я хочу стать в этой жизни чем-то большим, чем просто обычным мальчиком Вовой Курочкиным.

В третьем-четвертом классах, чем больше я выносил издевательств в школе, тем сильнее становилось это желание. Мне хотелось совершить нечто такое, после чего бы тетя мной гордилась, учителя восхищались, а все те, кто надо мной смеялся и издевался, умерли от зависти.

К пятому классу желание стать особым давало о себе знать только изредка, и то лишь в самые неприятные моменты жизни. А теперь я просто смирился с мыслью, что до окончания школы останусь таким, как есть. Потому-то я и сидел целыми днями в Интернете, уже не пытаясь что-либо изменить. До самого возвращения тети с работы я не вылезал с таких родных и спокойных форумов, когда же она приходила, отрывался от компьютера, чтобы поужинать и немного пообщаться с ней.

Нужно сказать, что тетя моей школьной жизнью интересовалась редко, проверяла только дневник. А там по всем предметам, кроме физкультуры, были пятерки. Раньше, до того как мама и папа погибли в автокатастрофе, я редко виделся с тетей (маминой сестрой) – до того ужасного дня, когда я пришел из школы и застал ее плачущей у нас дома. Она крепко обняла меня. И сказала, что моих родителей больше нет в живых. Сначала я не поверил ей. Как-то отстраненно думал, что этого просто не может быть. Осознание того, что все это не сон, пришло ко мне в тот дождливый осенний день, когда я стоял на кладбище рядом с тетей и смотрел, как маму и папу закапывают в землю.