"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1591

– Ничего не побьется? – совсем не зычно, а очень даже тихо спросил сержант.

– Никак нет, ваша доблесть… вино в бурдюке, а мед в кадке. Остальное не бьется, хе-хе, – шепотом выпалил Тан.

– Ты мне еще похехекай, – проворчал сержант и вновь гаркнул во всю силу своих могучих легких: – Этих пропустить!

Вот так, без особых затей и применения сильнодействующих средств, Зоров и Рангар оказались в Танат-Риисе. Как глубокомысленно заметил впоследствии Зоров, взятка – она и в Афр… то есть и в Желтом мире взятка…

Под вечер, когда больше половины товара было распродано, Тан в который раз повторил свои наставления:

– Сейчас мы сдадим остатки товара под охрану и пойдем, как это здесь принято, в кабак. Там мы быстренько “напьемся” и, шатаясь, уйдем якобы на ночлег. Со стороны это все должно выглядеть вполне натурально, ибо шпиков и в крестьянских харчевнях хватает. Затем вы в укромном месте сбросите крестьянскую одежду – в ней вы дойдете только до первого патруля, которыми оцеплен торговый район, – и наденете балахоны уборщиков мусора – их вы найдете в этом узелке. Балахоны эти, надобно вам знать, самый незаметный и привычный глазу наряд в этом городе, да и все, в том числе и патрули, воротят от уборщиков мусора нос… а тем не менее мусорщикам разрешено ходить везде вплоть до ограды дворца самого Харшу. Ну а дальше…

– Да, дальше мы сами, – сказал Зоров. – Спасибо за помощь.

– Это мой долг Праведного! – вскинул голову Тан.

Зоров взглянул на него как-то странно, но промолчал.

Дворец Всемудрейшего стоял на самом возвышенном месте столицы – горе пророка Алайи. Гора, правда, в лучшем случае тянула на невысокий холм, но – делать нечего – историческое название!

Увенчанный мощным фортификационным сооружением холм живо напомнил Зорову слайды средневековой Англии. Замок окружал тройной частокол из уходящих, казалось, в самое небо толстых железных пик; кроме того, по кольцевым аллеям снаружи и изнутри частокола прохаживались до зубов вооруженные патрули в белых кольчугах – причем, судя по головным уборам, внутренние патрули целиком состояли из офицеров. Одно казалось обнадеживающим: до самого дворца тянулся густой парк.

Близилась полночь; затаившиеся в тени разлапистого дерева Зоров и Рангар выжидали, изучая порядок прохождения патрулей и выискивая закономерности во временных интервалах их следования. Сейчас они уже сбросили балахоны мусорщиков и были одеты в свою настоящую одежду. Зоров бросал нетерпеливые взгляды на табло наручного прибора, сейчас работавшего в режиме хронометра. Встроенный в прибор микропроцессор тут же выдавал вероятностные интервалы прохождения очередной тройки патрульных. Зорову очень не нравилось, что с появлением каждого нового патруля оценки компьютера менялись.

– Черт их всех побери, Рангар! – едва слышным шепотом выругался Зоров. – Такое впечатление, что они шляются, как кому вздумается!

– Тогда начальник патруля – гений, – так же тихо ответил Рангар.

– Что будем делать? – шепот Зорова повис в воздухе, и он сам продолжил: – Ни один из патрулей усыпить нельзя – следующий за ним немедленно подымет тревогу… слышь, как перекликаются? Единственная надежда – проскользнуть между. Но как? Часто идут, гады…

– Гады? – полунасмешливо переспросил Рангар. – И ты, Брут… Это еще мне такие слова простительны – Коарм, по земным меркам, средневековая планета, и я варвар, у которого руки по локоть в крови… Но ты… землянин, человеколюб, гуманист…

– Заткнись! – бросил Зоров. Может, чуть резче, чем сам того хотел.

– Ладно уж, – хмыкнул Рангар. – Ты, брат, такой же ершистый, как я. Не злись. Давай лучше о деле. Что там твой компьютер дает? Когда будет самый благоприятный момент?

– Через три минуты сорок секунд, – в шепоте Зорова еще сквозила обида. – Максимальный зазор – двенадцать секунд. Вероятность – 0,86.

– Что ж, выбирать не приходится. Скомандуешь?

Зоров молча кивнул. Неприятный осадок после эскапады Рангара никак не хотел растворяться. Возможно, потому что Рангар прав, и никто из них не имеет права даже в мыслях считать любого из жителей этого мира (и не только этого) своим врагом? Или все же имеет? Проклятые вопросы… Он сжал зубы и перевел взгляд на хронометр, отсчитывавший последние секунды перед прорывом.

Зоров не знал, что очень скоро жизнь сама ответит на эти вопросы.

Две тени, сливаясь с окружающей темнотой, беззвучно скользили меж деревьев и кустов. Тройной забор вокруг дворца им удалось миновать благополучно, и теперь они неуклонно приближались к цитадели богоравного. Но тут их поджидала настоящая неприятность

– Берхи… собаки… – в один голос выдохнули Рангар и Зоров.

И в самом деле, еще два частокола окружали дворец Всемудрейшего, но только теперь между ними по усыпанной песком дорожке ходили не патрули, а бегали огромные клыкастые животные в шипастых железных ошейниках, напоминавшие земных мастифов. Для Зорова и Рангара исключительной удачей оказалось то, что они подошли к дворцу с подветренной стороны.

– Ну, брат, пришла пора для твоего антиграва, – прошептал Рангар. – С берхами шутки плохи. И парализаторы наши могут не сработать из-за небольших различий в длинах волн. Конечно, если установить выходную мощность на сто процентов, им просто поразрывает мозги, но…

– Я тоже люблю животных, – буркнул Зоров. – Цепляйся за меня и держись крепко. Сейчас полетаем… – и прибавил крепкий старинный оборот на родном языке.

…Неведомо по какой ассоциации Зоров вспомнил свою первую ночь на Планете Карнавалов в качестве агента ОСК, и похожее на сегодняшнее проникновение на крышу энергоблока на острове Виктория… как давно это было, в который раз подумал он, и как тогда все казалось простым!.. Существовала тайна, мрак которой необходимо было развеять во имя светлых идеалов… Развеял. Благодарное человечество долго сюсюкало, так и не узнав, что произошло на самом деле. А кто вернет ему Джоанну? Которую он, он, ОН погубил своим тупоумием и подозрительностью?! Остро шевельнулся в груди осколок той, великой, нечеловеческой боли, терзавшей Алзора… Да, Рангару удалось вытащить душу Джоанны из информационного коллапсара. Ну и что? Где она сейчас? В инфернальной бездне информационных структур? Которые, по Мак-Киллану, строго ортогональны структурам мира материального и посему практически в последнем неощутимы?

– Ты что, в космос собрался улететь? – изумленный шепот Рангара прервал поток его мыслей.

Они в самом деле воспарили на такую высоту, откуда дворец Всемудрейшего выглядел небольшим светлым пятном с пляшущими светлячками факелов на сторожевых башнях. Открылась и панорама ночной столицы – россыпи огней почти от горизонта до горизонта. Да, большим городом был Танат-Риис.

– Извини, задумался, – буркнул Зоров, переводя антиграв в режим снижения. Минуты через три они опустились настолько, что стали хорошо различимы окна замка: часть – тускло освещенные бегающими сполохами факельного огня, большинство – темные, как провалы в ничто. К одному из таких провалов Зоров и устремился, справедливо полагая, что за ним – пустая комната. Во всяком случае, вероятность этого значительно превышала нулевую. Возможно, конечно, что там спали. Но он шуметь не собирался.

Подлетев к окну вплотную, он принялся за работу. В первую очередь он из специальных соединяющихся штырей собрал рамку, по размерам чуть уступавшую оконному проему. Затем в углах рамки прикрепил вакуумные присоски и приложил получившуюся конструкцию к оконному стеклу. Легкий чмокающий звук сообщил ему, что присоски прилепились к стеклу. Из ножен на поясе Зоров извлек многоцелевой десантный нож и нажал на кнопку. С тихим щелчком выскочило лезвие, гиперонитовая кромка которого позволяла резать даже алмаз, как масло. Одним движением, совершенно не прикладывая усилий, он провел по стеклу за внешним периметром рамки. И закрывавшее окно стекло оказалось у него в руках. Спрятав нож и придав своему телу горизонтальное положение (соответственно такое же положение принял Рангар, который распластался на спине брата), Зоров осторожно вплыл в комнату. Пахнуло затхлостью и пылью – помещение явно было нежилым. Зоров включил фонарик, и глазам разведчиков предстал большой, очень пыльный и почти пустой зал (в одном из углов горкой была свалена какая-то рухлядь – скорее всего обломки мебели).