"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1535

Нет, это существо не было фантомом, но оно не было и человеком. Тем не менее никто, кроме магов высших рангов, не смог бы отличить его от настоящего Рангара Ола (в этом и заключался дьявольский замысел Алькондара). Ибо табиту являлся, в отличие от фантома, точной копией выбранного человека, с похожими рефлексами и даже определенным эмоциональным подобием; вот только психика табиту была прочно подчинена хозяину и поставленной перед ним задаче; на родине Рангара подобных существ называли зомби. Имелся у табиту еще один недостаток – все они были хоть и хитры, но глупы. Поэтому табиту человека с достаточно высоким интеллектом можно было сравнительно легко дезавуировать по отсутствию такового. (С дураками дело обстояло гораздо хуже, и табиту глупца был практически не отличим от оригинала).

– Кто ты? – отрывисто спросил Картек. Он уже пришел в себя.

– Меня зовут Рангар Ол, – без особого выражения ответил табиту голосом настоящего Рангара, – я лучший гладиатор Коарма. Только что я убил страшного полудемона Глезенгх'арра. Ты мои хозяин, но этого не должен знать никто, кроме Верховного Мага Змеи, Императора и Жрецов.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул маг. – Что же должны знать все остальные?

– Всем остальным я объявлю, что полностью выполнил задуманное и отправляюсь к себе домой на корабле, любезно предоставленным Его Императорским Величеством. И послезавтра в самом деле отплыву из порта Венды, навсегда покинув Крон-армар.

– Видите? – Картек торжественно улыбнулся. – После этого в народной памяти останется только один Рангар Ол – великий, легендарный боец, победивший демона Глезенгх'арра… И никто не свяжет его имя с иными его устремлениями… как и задумано Верховным.

– Что необходимо, по твоему и Алькондара мнению, предпринять по отношению к друзьям и знакомым иномирянина? – поинтересовался Рион.

– Девчонку отправим домой, на этот ее занюханный остров… Курку, кажется. К сожалению, таково условие кровного контракта, подписанного моим шефом.

– Алькондар верит в подобную чепуху? – хмыкнул Верлеф.

– Это далеко не чепуха, – покачал головой Картек. – К тому же мы примем надлежащие меры предосторожности и сотрем ей память. Я лично поставлю мыслеблок. Маркиз ла Дуг-Хорнар, не сомневаюсь, вернется в Лиг-Ханор, приумножая число легенд о подвигах гладиатора Рангара Ола. А генерал ла Фор-Рокс проблемы вообще не представляет, ему уготована особая участь… экспедиция в один конец.

– Это мы знаем, – перебил Рион, – нас интересует твое мнение по поводу гранд-мага Ольгерна Орнета.

– Да… Это, пожалуй, единственная проблема. По своей магической силе он давно уже достиг уровня мага-грандмагистра… и этот ранг ему не присваивают лишь в силу всем нам известных причин. Он, безусловно, многое знает, а о том, чего не знает – догадывается. Надо еще раз попробовать его убедить, и то хорошо постараться… ибо в случае неудачи сего мероприятия возникает вопрос о его ликвидации, а это, как вы знаете, связано с… гм… определенными проблемами.

– Его уже нашли, – сказал Верлеф, – в столицу он прибыл под чужим именем и сейчас находится среди зрителей.

– Как вы смогли его обнаружить? – удивился Картек.

– У нас есть свои методы, – скромно усмехнулся Верлеф, – но речь не о том. Главное – на выходе с Арены его встретят и передадут личное приглашение Верховного Жреца.

– Тогда, думаю, все будет в порядке, – сказал Картек и повернулся к табиту.

– Положи этого… это тело в ящик, – приказал он. Табиту беспрекословно подчинился.

– Погоди, – вдруг произнес Рион, подходя к ящику. – Я, конечно, далек от недоверия к магии, почтенный Картек, но все же… традиционные методы иногда эффективнее магических. Да и мне от такой перестраховки будет спокойнее… и моему начальству тоже.

И он, достав из складок плаща маленький кинжал с блестящим узким лезвием, наклонился над ящиком и одним коротким движением перерезал Рангару горло.

Трибуны Арены бушевали громоподобно, в едином порыве скандируя: "Ран-гар! Ран-гар!". Все попытки пригласить к выходу пришедших в состояние настоящего экстаза людей успеха не имели. Причем неистовствовали не только простолюдины, но и благородные дворяне.

Поэтому, повинуясь жесту мрачного как ночь Императора, герольд ударил в гонг и возвестил усиленным магией голосом, чуть-чуть перекрыв даже рев трибун:

– Достопочтенные жители столицы и гости! Мне только что сообщили, что наш победитель, прославленный гладиатор Рангар Ол из-за ран и потери крови не может выйти к вам, поприветствовать вас лично и поблагодарить за вашу любовь и поддержку. В данный момент лучшие лекари-маги Венды делают все, чтобы быстро вернуть Рангару здоровье и силу. И они утверждают, что уже послезавтра вы сможете увидеть нашего героя на празднике в честь его победы в только что завершившемся поединке века!

Приумолкнувшие было трибуны вновь взорвались ликующим ревом. Но теперь уже люди зашевелились и потихоньку, неохотно двинулись к выходам из амфитеатра.

Карлехар в сопровождении охраны дошел уже до ступенек центральной лестницы; душа его пела от радости, но вдруг вокруг словно потемнело и тревожно защемило сердце…

Фишур, так никем и не узнанный, также едва не приплясывал от переполнявшего его восторга. Рангар победил, он жив, а значит, далеко не все еще потеряно… и в этот момент его мысли перебил вязкий, болезненный удар, будто где-то внутри него лопнул пузырь, образовав леденящую пустоту…

В сей же миг очнулась от обморока Лада и села на кровати, мокрая от пота, с бешено колотящимся сердцем, и прижала руки к груди, тщетно пытаясь унять его.

Все это произошло в тот момент, когда две синие молнии погасили жизнь в теле Рангара.

И тогда же, но гораздо конкретнее, ощутил это Ольгерн Орнет. Он всегда чувствовал смерть близкого человека, особенно того, на которого настраивался. И как всегда в таких случаях, мертвенная волна прокатилась от кончиков пальцев, волос и кожи внутрь тела, к самому сердцу; но на этот раз почему-то огонек, пылающий в нем, не погас полностью, а лишь мигнул как-то странно и потемнел, точно затаившись.

Карлехар объявил, что немедленно отправится в форт Дарлиф и оттуда в рейд по землям Красной пустоши, как только ему разрешат попрощаться с Рангаром Олом. Почему-то это вызвало у Верховного Мага Змеи, которому Карлехар лично изложил свою просьбу, реакцию столь неадекватную, что генерал вначале опешил, а затем мрачный хоровод туманных подозрений и неясных предчувствий захлестнул его, и решение пришло к нему – то единственное, которое целиком соответствовало всему строю его души.

Вообще-то сомнения и колебания порой терзали Карлехара, потому как выбор между злом большим и меньшим всегда был труден для него, особенно если критерии "большего" и "меньшего" зыбки, размыты и неустойчивы; однако он никогда не позволял сомнениям долго властвовать над ним, а когда делал выбор, то действовал очень решительно, быстро и целеустремленно. Собственно говоря, иначе ему трудно было бы стать выдающимся военачальником. Впрочем, в сражениях Карлехар не колебался вообще.

В полной мере воспользовавшись той относительной свободой, которую он получил после данного им слова (его, слово, придется нарушить, и это занозой терзало благородное сердце Карлехара, но он знал, что это необходимо), Карлехар в сопровождении своего нового адъютанта отправился в оружейную лавку (сзади, шагах в десяти, следовали еще двое, это составляло некоторую проблему, но он был уверен, что решит ее). Купив новый меч и два отличных метательных ножа, Карлехар отправился назад. Солнце уже поднялось высоко, и жара растекалась по улицам и переулкам столицы, усугубляемая теплоотдачей каменных домов и мостовой. Поэтому предложение Карлехара завернуть в пивной подвальчик выглядело вполне естественно и не только не вызывало подозрений, но и обрадовало изнывавшего от жары адъютанта. Когда они по выщербленным ступенькам спустились в прохладную, пахнущую пивом и копченой рыбой полутьму, Карлехар потребовал по две большие кружки знаменитого темного бранского пива "уггох". Он отметил, что два других охранника остались наверху; эта ситуация устраивала его вполне. Под темно-фиолетовым камнем перстня с гербом рода Фор-Роксов, всегда украшавшем безымянный палец правой руки генерала, хранились три серовато-белых кристаллика, похожие на крупинки неочищенной каменной соли; Карлехару никогда еще не приходилось обращаться к их помощи. Это было магическое вещество суаферн, погружавшее человека на несколько тэнов в состояние, практически неотличимое от смерти. С помощью суаферна некоторым воинам удавалось избегать плена или бежать из него – враг бросал их, думая, что они мертвы. Сейчас Карлехару предстояло применить суаферн для цели аналогичной – освобождение из плена, в котором фактически он пребывал, – но применить диаметрально противоположным образом: сейчас вещество должен был принять надзиратель, а не поднадзорный.