"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1489

Из совершенно невероятного положения головой вниз Рангар метнул в монстра кинжал, заменивший ему второй меч; не дожидаясь результата, он в продолжающемся сальто наискось рубанул мечом по голове "гвардейца" и тут же, перегруппировавшись, нанес чудовищной силы удар ногой в затылок "капитана".

В это же время Тангор смертельным выпадом достал единственного оставшегося в живых противника.

…Когда Рангар приземлился на ноги, все уже было кончено. Восемь трупов "гвардейцев" в живописном беспорядке валялись на каменных плитах тракта в лужах крови. Чуть поодаль лежал Фишур, уже слегка оклемавшийся и делавший слабые попытки приподняться. По-прежнему неподвижна была фигура рыцаря, а монстр, сбросивший серую хламиду и оказавшийся никаким не монстром, а человеком, улепетывал на чьем-то тархе просто по полям, не разбирая дороги, держась в седле как-то неестественно, боком, – вероятно, кинжал Рангара серьезно ранил его Тангор с окровавленной левой рукой, морщась от боли, спешился и стоял, опираясь на меч и неотрывно глядя на приникшего к земле Тазора Вокруг, испуганно мыча, носились тархи – свои и чужие.

Рангар шагнул к лежащему рыцарю и только сейчас понял, что тяжелая черная волна, закрывавшая голову и плечи Тазора, – это волосы Это показалось ему странным, и он, как мог, напряг мозги, но они почему-то отказывались работать, только где-то глубоко билась, как рыба на песке, какая-то полушальная, полуистеричная мысль, да еще вдруг зашлось сердце, и он никак не мог заставить себя сделать еще один шаг.

Его обогнал Тангор, опустился на колени возле рыцаря, осторожно перевернул на спину и приник ухом к груди. Его голова и плечи заслоняли Рангару лицо Тазора, но сделать шаг и посмотреть за спину тиберийцу не хватало духу.

Наконец Тангор выпрямился, быстро провел рукой по лицу рыцаря, будто снимая что-то, и повернул сияющее лицо к Рангару.

– Жива!.. Жива, брат!

– Жив…а? – переспросил Рангар, едва двигая обмершими, непослушными губами и языком. – Кто – жива?..

И тогда Тангор поднялся на ноги и шагнул в сторону, открывая обзор. Рангар всмотрелся, напрягая вдруг потерявшие резкость глаза… белое пятно на темном фоне… сердце колотится уже во рту… дрожь по телу волной… туман в глазах тает… тает…

– Лада!.. – выдохнул Рангар и без чувств опустился на холодный камень.

Ладу Зортаг, по подсказке чародейки принявшей облик странствующего рыцаря и в таком виде сопровождавшей своего возлюбленного, спасло то, что копье врага, пробив шлем, лишь скользнуло по черепу. Но и такого удара хватило, чтобы она потеряла сознание.

У Рангара же, когда он спустя миг открыл глаза, в душе пронеслась буря, могучий ураган, но не всесокрушающий, несущий разрушение и смерть, а живительный, возносящий на новые, неведомые ранее вершины Однако потрясение все же было чересчур велико, и Рангар время от времени ошеломленно мотал головой, вглядываясь в дорогие черты, веря и не веря своим глазам.

…Ты знаешь, тогда в гостинице, говорил Тангор, у меня закралось страшное подозрение, и я решительно потребовал у него… то есть у нее… но я тогда не знал еще… в общем, сорвала она шлем, маску, бородку и усы наклеенные, слезы ручьем, упала на колени, умоляет все как есть оставить… не говорить тебе ничего. Ну кто, скажи мне, брат, устоял бы?..

…Ну а я, дурак дураком, как же не сообразил, сокрушался Рангар, остолоп безмозглый, осел…

…Не дурак ты и не остолоп, брат, тут никто бы не догадался, я бы ни в жисть не допер, ежели не увидал без маски ее-то… а вот про осла не знаю, кто таков, может, и осел ты…

…Осел, осел, подтвердил Рангар, самый тупой и безмозглый из всех ослов, никто не догадался, ты говоришь, а как же Фишур, я ведь голову на отсечение даю – знал он, кто рыцарь, не смогла обмануть его Лада.

…Фишур мудрый человек и постарше нас с тобой будет, брат, но и он поначалу не знал наверняка, а лишь догадывался, да и не это главное сейчас…

…Не это, согласился Рангар, не это только не знаю я теперь, что главное… то есть знаю, что сейчас надо привести ее в чувство, а вот что потом?..

…А потом, брат, надо делать все, как задумали, и Лада останется с нами в доспехах рыцаря, но уже без маски, и разговаривать будет, как нормальный человек, но в остальном мы все вчетвером, как и прежде, отправимся дальше…

…Ты даже не представляешь, брат, как мне не хочется подвергать ее риску, но, кажется, ты прав, и мне ничего не остается, как согласиться с тобой, ибо переупрямить Ладу, наверное, не под силу никому в этом мире…

– А это не упрямство, Рангар. Это любовь, – прошептала девушка, не открывая глаз, она уже несколько иттов как пришла в себя и с замиранием сердца слушала разговор Рангара и Тангора. – А в остальном ты прав – мою любовь победить невозможно.

– Что я слышу! – раздался возглас Фишура, кое-как доковылявшего к ним и с широкой ухмылкой взиравшего на них сверху вниз. – А ну-ка, Рангар, давай сюда обещанный бочонок вина!

К ночному лагерю отдельного кавалерийского полка адъюнкт-генерала Карлехара ла Фор-Рокса четверо спутников подъехали, когда уже стемнело. Командиру охранявшего лагерь дозора Фишур сообщил свое имя и имена своих товарищей, и офицер тут же проводил их к шатру знаменитого полководца.

Карлехара ла Фор-Рокса они застали за весьма редким для офицера и дворянина занятием – он читал книгу. Легко поднявшись навстречу вошедшим, он с открытой, сразу располагающей к себе улыбкой оглядел их всех и крепко пожал им руки (особенностью этого жеста на Коарме было то, что приветствовавший человек обеими своими руками пожимал также обе руки того, кого он приветствовал).

– Зовите меня просто Карлехар, – сказал генерал, когда был выполнен обязательный Ритуал Приветствия. Затем он громко хлопнул в ладони и возвысил голос: – Лорак, ужин на пятерых!

Через несколько иттов адъютант Карлехара Лорак Мерун принес и расставил на столе нехитрую походную снедь: жареное на углях мясо хрюла, печеные плоды земляного ореха, вяленую рыбу и салат из листьев синисты и побегов харасиу. Венчала стол внушительная фляга многократно очищенного, а потому обжигающе крепкого рн'агга и жбан темного пенистого пива.

– Наслышан, наслышан о ваших приключениях, – сказал Карлехар, когда гости расселись за столом, – вот только с доблестного рыцаря Тазора, вижу, сняты обеты Молчания и Маски. Это новость для меня.

– Рыцарь совершил подвиг и спас всех нас от неминуемой гибели, – произнес Рангар, – причем буквально два тэна тому назад, уже на подходе к вам.

– Вот как! – Умные живые глаза Карлехара вспыхнули неподдельным интересом и озарили его выразительное подвижное лицо, отмеченное несомненной печатью благородства. Все в этом лице было удивительно соразмерно, как в классической скульптуре. – Я просто жажду услышать рассказ об этом, друзья мои! Но прежде давайте выпьем по стаканчику за встречу и знакомство и слегка закусим.

Предложение генерала было принято с большим энтузиазмом, особенно Фишуром, который – очевидно, после злополучного удара по голове – малость подзабыл счет и вместо одного опрокинул целых четыре стакана забористого напитка, щедро запивая его пивом. Рангар было взглянул на него укоризненно – зачем, мол, столь могучие дозы в первый итт знакомства, – но Фишур с таким страдальческим видом коснулся ссадины под ухом, что Рангар мысленно махнул рукой и принялся описывать гостеприимному хозяину недавнюю схватку, сильно преуменьшив свою роль в победе и не пожалев ярких красок для друзей, особенно Тазора.

– Как вы думаете, Рангар, кто стоит за всеми этими нападениями на вас – а мне известно, что были и другие случаи? – задумчиво спросил генерал.

– Не знаю, – ответил Рангар, пожав плечами. – Гранд-маг Ольгерн Орнет считает, что конкретных исполнителей может быть несколько, и даже побудительные мотивы у них чисто внешне могут различаться, но объединяет их один источник, один вдохновитель.