"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1462

Проснулся он от того, что Тангор коснулся его плеча. Пришло время заступать на вахту.

Ночь прошла спокойно – первая ночь их долгого путешествия. Наскоро перекусив, путники упаковали еду и плащи и выбрались на пустынный тракт. В серой утренней мгле он выглядел неприветливо.

– Друзья, – обратился к спутникам Фишур, отряхивая со штанов капли росы. – Прежде чем мы двинемся в путь, я бы хотел кое-что предложить. Кроме Рангара и Тангора, знающих друг друга раньше, все мы познакомились лишь вчера. Не знаю, как вы, а я очень плохо спал эту ночь. И не потому, что не доверяю кому-то конкретно, нет! Просто я гораздо старше любого из вас, даже благородного Тазора, хоть он в силу данного обета не открывает лицо. Я прав, Тазор?

Рыцарь молча кивнул.

– Так вот, мой жизненный опыт подсказывает мне, что для всех нас очень полезным будет, если мы скрепим кровными подписями Договор Спутников. Я человек запасливый и прихватил стандартный текст этого договора. Вот он.

Порывшись в сумке, Фишур извлек желтоватый квадратный кусок тонкой кожи и передал Рангару.

– Пусть каждый прочитает и, если ни у кого не возникнет возражений, скрепит его своей кровью.

В тексте говорилось о самоочевидных вещах: что спутники, коль они добровольно объединились для какого-то путешествия, обязуются помогать друг другу, вместе сражаться против напавших на них разбойников, диких зверей и иных враждебных сил; а также ни действием, ни бездействием не причинять вреда кому-либо из товарищей по путешествию.

Прочитав, Рангар усмехнулся:

– За сравнительно короткий срок мне приходится подписывать второй кровный договор. И скажу, что на сей раз я ставлю свою подпись с гораздо большим удовольствием. У вас, Фишур, и перо припасено?

– А как же? Вот, держи.

Рангар взял перо, достал из ножен кинжал, снял перчатку, уколол палец, окунул в выступившую капельку крови кончик пера и поставил свою подпись – ту, настоящую, из прежней жизни.

– Если ты подписал, то я и читать не буду, – заявил Тангор. Тут тибериец слукавил – он вообще не умел читать. А когда это сразу же выяснилось (вместо подписи он поставил крестик и отпечаток большого пальца), то громко расхохотался.

Рыцарь, напротив, внимательно (и, как показалось Рангару, дважды) перечитал текст договора и вдруг, приблизившись к Фишуру, указал на какую-то строчку.

– Признаться, я не совсем понимаю, благородный Тазор… – пробормотал Фишур, хмуря брови и вчитываясь в указанное рыцарем место.

Тогда Тазор быстро извлек из кармана специально обработанный для письма лист хианга, что-то быстро нацарапал вынутым из-за обшлага плаща стилем и показал написанное Фишуру.

– А, теперь понял: наш благородный друг предлагает в том месте, где говорится о не причинении вреда ни действием, ни бездействием, дописать слова "ни в помыслах". Что ж, лично я не против и готов хоть сейчас внести дополнение.

Рангар и Тангор кивнули, Фишур аккуратно вписал предложенное рыцарем, Тазор, не снимая перчатки, обнажил участок тыльной стороны запястья, уколол его кинжалом, обмакнул в кровь перо и поставил подпись.

Последним договор подписал Фишур; перед этим он, как показалось Рангару, внимательно изучил подписи его и Тазора ("подпись" Тангора, как уже понятно, не несла какой-либо особой информации).

Затем Фишур, бросив искоса взгляд на рыцаря, аккуратно свернул договор в трубочку и спрятал в сумку.

– Теперь, полагаю, можем продолжить наш путь, друзья. В этом мире случается множество нехороших вещей, так что любая дополнительная гарантия повышает шансы…

Рангар не понял последней фразы Фишура, да и слушал-то вполуха, – пришпорив тарха, он устремился вперед. За ним помчался Тангор, оглашая тракт боевым кличем родного племени. За Тангором поскакал рыцарь, и замкнул четверку всадников Фишур.

Проскакав лиг пять во весь опор, всадники перешли на рысь. Как-то незаметно Рангар очутился рядом с Фишуром.

– Скажите, Фишур, какие дела ведут вас в Валкар? Если это не секрет, конечно.

– Какой там секрет! – махнул рукой Фишур. – Кстати, Рангар… это относится и к остальным: обращайтесь ко мне как к равному, демон меня раздери! По имени и на "ты". Идет?

– Идет, – сказал Рангар. Он знал, что во всеобщем языке Коарма есть три вида обращений: "тах", что соответствовало "ты" в родном языке Рангара, "нотах" – вы и "готах", вообще не имевшего точного эквивалента. "Готах" положено было говорить при обращении к лицам от губернатора и выше. Однако эта форма применялась редко, поскольку к очень высокопоставленным людям принято было обращаться в третьем лице (что-то вроде: "Не соизволит ли Его Пресветлое Императорское Величество откушать кусочек этого пирога?" и т.п.).

Тангор пожал плечами – мне, мол, какая разница?

И даже давший Обет Молчания рыцарь кивнул, хотя трудно сказать, что он имел в виду: обращаться к кому-либо он мог разве что письменно.

– Так вот, друзья мои, я немного расскажу о себе, – сказал Фишур. – Родился я в Венде, нашей столице; полное имя мое и титул звучат так: маркиз Фишур ла Тир-Юн. После одной истории, случившейся около трех лет назад, я попал в немилость к Императору и вынужден был покинуть столицу. О причине этого я распространяться не стану, ибо связано оно с честным именем одной высокопоставленной ламы и, если так можно выразиться, сердечным недугом на любовной почве вашего покорного слуги. Уехав из Венды, я вначале направился на север, в город Бран, расположенный на самой границе долины Яанга и страшной, дикой местности, именуемой Красной пустошью, не приведи судьба когда-либо попасть туда! Помимо обитающих там разнообразных кошмарных чудовищ, коих более нигде нет в Крон-армаре, орды злобных узкоглазых кочевников часто нападают на караваны, идущие по Северному и Большому Восточному трактам, порой предпринимая даже попытки штурмовать форт Дарлиф и даже город Бран. К чести несущих там службу воинов надо сказать, что ни форт, ни город ни разу не были взяты. В Бране я вступил в полк адъюнкт-генерала диль Зар-Макена, получил воинское звание "флаг-капитан" и почти полгода воевал с варварами, заслужив, между прочим, два ордена. Как вы знаете, каста воинов единственная, куда может вступить дворянин. Однако вскоре я разочаровался в военной службе и покинул полк. Тем более что в Бран я попал в общем-то не случайно… я искал одно могущественное магическое средство… прошу простить меня, но я пока не хотел бы ни называть это средство, ни говорить о том, зачем оно мне понадобилось. Когда я убедился, что в Красной пустоши, о которой ходило и ходит множество легенд, этого средства нет, то… сами понимаете… Короче говоря, я решил продолжить поиски в других местах Крон-армара. Вначале я вернулся чуть на юг, до Шумхара, затем повернул на запад и по Зеленому тракту добрался до города Парфа. Там я задержался недолго и отправился в город Врокс, проделав путь от Великой реки Ангры до менее полноводной, но стремительной Коры. Но и там мои поиски оказались безуспешными. Тогда я поехал в порт Лемар. От Лемара до Венды всего четыреста пятьдесят лиг, так что я, совершив внушительный круг длиной две тысячи триста лиг, вернулся почти в исходную точку и столь же далеко от цели, как и вначале. Я был в отчаянии, но однажды во сне мне явился дух покойного отца и сказал, что я должен идти в Валкар. Я немедленно двинулся в путь, но, доехав до Деоса, вспомнил, что в Лиг-Ханоре живет мой двоюродный брат, которого не видел много лет, и решил навестить его. Погостив несколько дней у брата, я отправился выполнять отцовский наказ, ниспосланный с небесного острова Таруку-Гарм, и перед выездом решил подкрепиться в таверне у южных ворот. Остальное вы знаете. Удовлетворены ли вы моим рассказом, друзья?

– Лично я вполне, – сказал Рангар, – хотя когда-нибудь я подробнее расспрошу тебя о тех местах, где ты побывал, и особенно про Красную пустошь. Что касается меня, то моя история такова… – И он коротко, не вдаваясь в детали, поведал о своих приключениях. Когда он рассказывал, Тазор подъехал поближе и даже голову наклонил в шипастом шлеме, словно боясь пропустить хоть слово. Тангору это повествование уже доводилось слышать, и он развлекался тем, что нагайкой рассекал проплывающие в воздухе розовые шарики – семена дерева хорсу. Когда Рангар закончил, он засмеялся и заявил: