"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1443

– Поэтому ты перелез через ворота и убил его? – осведомился маркиз с сарказмом. – В Лиг-Ханоре заведено, что хозяин наказывает слугу. Не сомневайся, я бы достойно наказал его за неучтивость.

– Оскорбив меня, он оскорбил Сверкающих! – надменно произнес Квенд.

– В вольном городе Лиг-Ханоре особое отношение к твоим богам, жрец, и ты должен знать это. Мы чтим их, но не поклоняемся им. Так же как мы платим ежегодную дань в имперскую казну, но живем по своим законам. И еще ты обязан знать, жрец, что сами Сверкающие дали соизволение на такой порядок вещей. Еще при принце Окфу…

– Все это ведомо мне, – перебил Квенд, досадливо дернув лицом. – Пожалуй, я действительно погорячился. Но у меня к тебе важнейшее дело, а этот… твой слуга…

– Не будем об этом больше. Слуга, давший себя заколоть так легко, в самом деле не очень хорош. Пройдем в дом, я выслушаю тебя. А вы, – обратился он к безмолвно стоящим фигурам, – спрячьте мечи и позаботьтесь о Хорге… о его теле, я хотел сказать. Да, еще: откройте ворота и подайте высокому его мантию, не пристало ей валяться в пыли.

Вновь облачившись в мантию, Квенд зашагал за маркизом, угрюмо озираясь.

Пройдя анфиладу великолепных залов, маркиз и жрец оказались в небольшой, но изысканно убранной комнате с лепным разноцветным потолком, мебелью из редкого и очень дорогого жемчужного дерева и снежно-белым пушистым ковром на весь пол.

– Меня зовут маркиз Роэль ла Дуг-Хорнар, и я рад приветствовать у себя столь дорогого гостя, – в полном соответствии с Ритуалом Знакомства произнес хозяин дворца. И прибавил: – Можешь называть меня просто Роэль.

Последняя фраза, сказанная с улыбкой, таила завуалированное оскорбление: маркиз как бы милостиво разрешал жрецу то, что тому и так было положено по праву. Но Квенд думал о другом и не обратил на это внимания.

– Жрец серой мантии Квенд Зоал, – представился он и начал говорить, старательно подбирая слова: – Прослышал я, благородный Роэль, что три дня тому приобрел ты раба-гладиатора по имени Рангар Ол. Так ли это?

Маркиз, развалившись в низком глубоком кресле, молча смотрел на Квенда из-под полуопущенных ресниц. Квенд, вдруг обнаружив, что все еще стоит, как нерадивый солдат перед офицером, вспыхнул и торопливо сел.

– Возможно, и так, – наконец произнес маркиз, – а возможно, и нет. Я не интересуюсь именами своих рабов.

Это была ложь. Так же как хозяин своры породистых берхов знает клички всех животных, так и хозяин гладиаторов знает их имена. И Квенд знал, что маркиз солгал ему. Но пока сделать ничего не мог, лишь сжал невидимые под мантией кулаки.

– Но это очень просто выяснить, не правда ли, маркиз? – спросил он, растянув губы в фальшивой улыбке. О, как он ненавидел дипломатические выкрутасы и ужимки!

– Выяснить-то можно, достопочтенный Квенд, однако зачем это тебе? Неужто круг интересов жрецов Сверкающих столь широк, что в него попадают уже и рабы?

Теперь уже Квенд заметил издевку, однако лишь до хруста сжал ладони.

– Не тебе, благородный Роэль, судить о помыслах жрецов, – едва сдерживая бешенство, произнес он глухо. – К тому же раб рабу рознь. Упомянутый мною Рангар Ол представляет… в силу определенных причин, кои я не могу открыть, большую опасность для… нашего святого дела. Поэтому по воле Сверкающих и по приказу Его Святейшества Верховного Жреца я обязан доставить этого раба в Венду живого или мертвого… лучше мертвого. Я все сказал.

Некоторое время маркиз молчал, расслабленно откинувшись на подушки цвета золотистого перламутра, полузакрыв глаза, точно задремав. Квенд нетерпеливо ерзал в кресле, покашливая и комкая ладони под мантией. Наконец Роэль, почти не меняя позы, нащупал на низком столике дивной работы золотой колокольчик и позвонил; будто по волшебству возникла в комнате прелестная девушка и с поклоном поставила поднос с двумя высокими хрустальными фужерами, наполненными искристой янтарной жидкостью.

– Угощайся, достопочтенный Квенд, – сказал Роэль. – Такое вино вряд ли есть в погребах самого Императора.

– Благодарю тебя, маркиз. Однако не соизволишь ли ты перейти к делу?

Ла Дуг-Хорнар едва заметно поморщился – столь неуклюже выглядела торопливость и прямолинейность жреца.

– Если достопочтенный Квенд не будет возражать, я ненадолго покину столь приятное моему сердцу общество. Мое уважение к людям в мантиях так велико, что я лично и немедленно отправлюсь выяснять сей вопрос.

Рой ироничных искр в глазах маркиза полыхнул ярче обычного, и он удалился с вежливым полупоклоном. Тут же в дверях возник огромный чернокожий вариец и застыл неподвижно, блестя белками раскосых глаз.

"Уж не думает ли этот сраный толстосум, что я стибрю что-нибудь в его отсутствие?" – пронеслась мысль у Квенда, и лицо его исказилось от злости. Однако он мужественно выдержал почти целый тэн, пока вновь не появился хозяин дома.

– Ты оказался прав, достопочтенный Квенд, – произнес маркиз, входя в комнату. Гигант-вариец низко поклонился и бесшумно исчез. – Управляющий делами, которому я доверяю, как самому себе, в самом деле приобрел раба-гладиатора с названным тобой именем. Он заплатил за него… – И тут маркиз назвал такую цифру, что у Квенда похолодело сердце. Пал Коор щедро снабдил деньгами своего посланника, но такой суммы у Квенда не было и в помине.

– Это немыслимо, Роэль! – вскричал он, вскакивая на ноги. – Да никогда ни один гладиатор не стоил и десятой части этого!

– А этот – стоит! – жестко отрезал ла Дуг-Хорнар, сузив глаза. – И по закону ты обязан компенсировать мои затраты.

"Врет же, врет, сын змеи и берха! – мысленно возопил Квенд. – Но как доказать?!"

Доказать это было невозможно – тайны сделок блюлись самым строгим образом.

Квенд опустил голову. Мысли метались в голове, как изумрудные рыбки крачкерсы на раскаленной сковородке, куда их клали живьем для достижения особо изысканного вкуса. Конечно, он мог связаться с Палом Коором и испросить совета. Может, жрец разрешит даже продать шхуну или придумает еще что-нибудь. Но как же не хотелось Квенду расписываться в собственном бессилии! Он чуть не зарычал от захлестнувшей его глухой злобы.

Ла Дуг-Хорнар смотрел на Квенда Зоала с откровенной усмешкой. И когда напряжение достигло апогея и жрец поднял на маркиза белесые от бешенства глаза, готовый сорваться самым непредсказуемым образом, тот произнес, подняв руку:

– Но у меня есть предложение, достопочтенный Квенд, которое, как мне кажется, может заинтересовать такого умелого бойца, как ты. Я предлагаю тебе убить Рангара Ола в поединке!

О!!! Об этом Квенд не мог даже и мечтать! Он непроизвольно вскочил на ноги:

– Да я хоть сейчас!

– Погоди, Квенд! Не сейчас и даже не завтра-послезавтра. И не здесь, а на Арене. Таким образом, сыграв на ставках, я верну свои деньги.

– Я согласен, Роэль! Вот только… мой сан…

– Да, я знаю, что жрецы не имеют нрава сражаться на аренах, подобно гладиаторам. Однако тебе ли не знать, достопочтенный Квенд, что кое-кто не менее – если не более – знатный выходил на ристалище, чтобы проверить свои силы и доблесть. Для таких случаев и предусмотрено правило, разрешающее проводить бои инкогнито, в маске.

Квенд глубоко вздохнул и медленно опустился в кресло Это было как раз то, о чем он втайне жарко мечтал – сразиться с проклятым чужаком один на один. А публика. Что ж, он будет в маске, а присутствие зрителей лишь подхлестнет его, Квенда.

– Да будет так! Когда состоится поединок?

– Через два тэна после полудня.

– Превосходно! Надеюсь, я смогу забрать труп чуж… этого Рангара?

Маркиз остро взглянул на жреца.

– Да, если ты его убьешь. В чем я, однако, не уверен. Надеюсь, мы обсудили все, достопочтенный Квенд?

Квенд Зоал встал и слегка поклонился.

– Я рад, благородный Роэль, что мы достигли соглашения, которое устроило нас обоих. Что же касается исхода поединка… можешь делать ставки! И если ты сделаешь их правильно, то не только окупишь затраты, но и получишь немалую прибыль.