"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1399

С ним – все человечество. Только сейчас он до конца осознал смысл этих, сказанных Чалмерсом слов.

…Люк открылся бесшумно, и так же бесшумно Зоров скользнул в ядовито-зеленый мрак.

Самой важной частью любого стандартного БГГР являлись три сорокаметровые вертикальные шахты с генераторами гравитационного резонанса: рабочим, резервным и аварийным. Мощность каждого генератора равнялась 10 гигаваттам; полная же потребность в энергии курортного комплекса с учетом энергозатрат космодрома, станции дальней гиперсвязи и трех небольших научно-исследовательских лабораторий, размешавшихся на соседних островках, составляла 7 гигаватт. Но почему-то (удовлетворительных объяснений со стороны администрации планеты так и не поступило) за последние три года регулярно отмечался перерасход утвержденных лимитов, причем с тенденцией к нарастанию. Сами лимиты были введены не от хорошей жизни и прямо зависели от количества добываемого материала под названием "таурид". Материал этот, обладающий поразительными и уникальными свойствами, сыграл столь значительную роль в судьбе всего человечества, что история его открытия, изучение и использование заслуживает быть рассказанной отдельно.

Интермедия. Таурид.

Открыл таурид (впрочем, если быть точным в терминах, не открыл, а обнаружил) польский археолог Стефан Дзысь в 2034 году во время раскопок руин какого-то старинного индийского храма. Версия самого Дзыся этой находки круто отдавала мистикой, тем не менее он упорно держался ее до конца своих дней. Даже на смертном одре он продолжал утверждать, что в ту далекую ночь 2034 года во сне ему явилась сама Пречистая Дева Мария и поведала, что внутри одного из каменных блоков фундамента хранится "дар Божий" и что ему надлежит, выполняя волю Спасителя, вручить дар людям. Пречистая Дева точно указала, где находится блок, и утром, проснувшись, Дзысь принялся за работу, не обращая внимания на насмешки коллег по экспедиции и недовольство руководителя, француза Мишеля Потье. Спустя несколько часов упорного труда Дзысь обнаружил полость в блоке, вскрыл ее и извлек оттуда необычайно тяжелый стержень из темно-зеленого, с матовым серебристым отливом металла. Мишель Потье растерялся, не зная, как поступить с необыкновенной находкой, кто-то проболтался какому-то репортеру, тот оказался умным малым… и колесо сенсации закрутилось. Масла в огонь подлил Стефан Дзысь своим открытым письмом к Папе Римскому, в котором утверждал, что его находка принадлежит в первую очередь христианской церкви. Индийские власти попытались энергичными действиями остановить маховик, конфисковав таинственный стержень и выслав из страны Стефана Дзыся и еще несколько человек. Но было уже поздно. Мировая пресса, радио и телевидение подняли такой шум, что вскоре под давлением общественного мнения вопрос о судьбе сенсационной находки был вынесен на обсуждение сессии ООН. Сообщение о взрыве в наглухо засекреченном научно-исследовательском центре "Харакаис" близ Дели, куда, по просочившимся слухам, был отправлен стержень, послужил последней каплей и вынудил Совет Безопасности ООН обратиться к правительству Индии с официальной просьбой о передаче загадочного стержня под эгиду ООН, которая, в свою очередь, обязуется организовать широкомасштабное международное исследование феномена. После коротких, но бурных дебатов индийское руководство такое решение приняло, и стержень был перевезен на военном самолете индийских ВВС в сопровождении эскорта истребителей США, России, Англии и Франции в Америку и оказался в специально выделенной для этой цели лаборатории Массачусетского технологического института. Для исследования феномена была создана международная научная группа под руководством выдающегося американского физика греческого происхождения Аристида Тауридиса, в честь которого материал стержня и был впоследствии назван тауридом. Свойства таурида начали изумлять ученых с самых первых дней работы. Кроме ряда выявленных аномальных физико-химических параметров, таурид буквально поверг в шок исследователей, когда выяснилось, что он представляет собой устойчивый сплав неустойчивых трансурановых элементов, среди которых были еще и неоткрытые. Устойчивость сплава, как выяснилось после серии тонких экспериментов, объяснялась упорядоченным обменом субъядерными частицами. Сами правила, позволяющие говорить об упорядоченности, оказались столь сложны, что до конца их так никто и не сформулировал. В простейшем, нулевом приближении ядро А, излучив некоторую частицу, точно такую же частицу получало от ядра В, которое, в свою очередь, получало ее от ядра С, и так далее. Физиков хватило только на то, чтобы обозвать это явление "обменно-равновесной квазистабильностью с ферми-статистикой"; все попытки создать сколько-нибудь удовлетворительную теорию "квазистабильности" с треском провалились. Тем временем открытия – и какие! – сыпались точно из рога изобилия, загадывая ученым одну загадку за другой. Было установлено, что таурид при определенных условиях мог фокусировать все известные виды энергии, причем достигаемый в фокусе предел плотности, по мнению Тауридиса, мог превышать плотность энергии в ядрах звезд. Исследуя возможность гравитационного фокусирования, Тауридис открыл самое главное, наиважнейшее свойство названного в его честь материала: используя явление гравитационного резонанса, таурид мог качать из подвалов пространственно-временного континуума неиссякаемый поток энергии. Мощность самого первого экспериментального генератора гравитационного резонанса с объемом рабочего вещества – таурида – всего в один кубический сантиметр оказалась сравнимой с мощностью средней АЭС. Это открытие, предрекавшее неизбежную энергетическую революцию, едва ли не оказалось оттесненным на второй план: известный российский физик Иннокентий Хлыстов, исследуя реакцию таурида на СВЧ – излучение, установил способность таурида создавать антигравитационное поле… Журналисты мира на все лады воспевали триумф физиков-экспериментаторов из группы Тауридиса, а посрамленные теоретики долгими бессонными ночами безрезультатно исписывали километры бумаги хаосом математических символов… пока директор международного института теоретической физики в Гааге Клаус Херст не заявил в облетевшем всю планету интервью, что таурид есть, бесспорно, продукт высокоразвитой цивилизации, на сотни лет обогнавшей земную, и требовать от современной теоретической физики объяснение его свойств столь же бессмысленно, как сетовать, что Архимед не создал квантовую механику. "Древние не знали генетики, но выводили новые породы злаков и домашних животных, им были неизвестны законы Ньютона, но они строили механизмы, законы горения были далеки от их понимания, но огонь горел еще в пещерах неандертальцев. Точно так же человечеству необходимо принять таурид как данность и использовать всю перспективу открывающихся возможностей, не пытаясь немедленно и до конца объяснить их теоретически; со временем, развиваясь естественным образом, физика предоставит, вне всяких сомнений, исчерпывающую теорию". Эти слова известного физика, лауреата Нобелевской премии прозвучали убедительно. Тем более что купающиеся в лучах славы экспериментаторы вняли в конце концов чувству корпоративной солидарности и поддержали Херста. И за дело принялись ученые-прикладники и инженеры-практики. Тут-то и вмешался в ход событий фактор вполне очевидный, но как-то выпавший из поля зрения идеологов и практиков Четвертой (энергетической) НТР: технология получения таурида была абсолютно неизвестна и грозила остаться таковой многие сотни (если не тысячи) лет. В сложившейся ситуации надо было выбирать приоритеты, и благодаря активнейшей поддержке наиболее авторитетных ученых и стараниям самых дальновидных политиков таковые были отданы проекту "Ковчег". К тому времени в блоках фундамента все того же индийского храма обнаружили еще два стержня из таурида, что позволило построить более сотни мощных генераторов гравитационного резонанса и несколько десятков антигравитационных платформ. Этого запаса таурида хватило Космическому Содружеству Наций вплоть до открытия принципов трансфуркационной физики. Для энергетической установки Р-звездолета требовалось не меньше четверти стержня из таурида, и человечество, таким образом, встало перед проблемой: быть или не быть дальнему звездоплаванию. По чудесной случайности (или не менее чудесной неслучайности) как раз во время первых полетов первого Р-звездолета сверхдальнего радиуса селенологическая экспедиция Тувина Кролла наткнулась в одном из кратеров Моря Спокойствия на знаменитую Лунную пирамиду, в гранитный монолит основания которой оказались впаяны сразу пять стержней. Находка ощутимо двинула вперед науку и технику Содружества, однако нехватка таурида продолжала ощущаться. Настоящую панику среди ученых и инженеров вызвало открытие еще одного свойства таурида, которое получило название "эффект старения": после ста двадцати лет эксплуатации таурид начинал быстро терять свои уникальные возможности по генерированию энергии. Человечество стало с опаской поглядывать в будущее, но в 2242 году последовала очередная удивительная находка, впрочем, в принципе отличавшаяся от предыдущих. В этом году планетолет-разведчик "Эверест" впервые осуществил посадку на поверхность Ганимеда, вблизи загадочного гигантского колодца, известного среди десантников как Дыра Дьявола. В гости к врагу рода человеческого выпало идти десантникам Альберту Лонгмайстеру и Ингмару Тимсону. С помощью поясов-антигравов они спустились на дно полукилометрового, идеально прямого колодца и в центре круга радиусом сорок метров, на небольшой возвышенности в виде усеченного конуса увидели Дерево, ярко сверкающее в прожекторных лучах. До сих пор (а с того времени прошло 140 лет) никто так и не смог определить, что такое Дерево и является ли оно созданием разума или просто поразительным природным образованием, к разуму отношения не имеющим. В пользу каждого предположения, как водится, выдвигались аргументы "за" и "против", изучавшие Дерево ученые раскололись на два лагеря, и споры оппонентов носили порой сдержанный, а порой чересчур эмоциональный характер, но все это происходило как бы на втором плане. Ибо главным было то, что Дерево плодоносило, и плодами его являлись стержни из таурида. Урожай, правда, был невелик – три стержня в два земных года, но сам факт существования плодоносящего бесценным материалом Дерева внушил, пожалуй, наибольший оптимизм за все время существования Звездной ветви человечества. Тем не менее даже в этой ситуации таурида не хватало. За 140 лет, несмотря на тщательные поиски, не было найдено более ни одного Дерева, а бурно развивавшаяся космонавтика и некоторые другие области человеческой деятельности требовали все больше и больше дешевой в получении и очень удобной в использовании энергии. Все это вкупе с "эффектом истощения" и послужило причиной введения двухступенчатого (мягкого и жесткого) лимитирования таурида и энергии, вырабатываемой генераторами гравитационного резонанса, и создания при ГЭУ наделенной большими полномочиями Службы лимитного надзора, в качестве инспектора которой (по одной из "легенд") на Планету Карнавалов прибыл Александр Зоров.