"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1395

Несколько секунд Рушан выжидал, улыбаясь поощрительно и одобряюще, затем бросил взгляд на экранчик миниатюрного визора.

– Отлично, – произнес он удовлетворенно. – С борта "Летящей звезды" прибыло две тысячи триста двенадцать человек, и столько же только что зарегистрировал компьютер Аварийно-спасательной службы. Отныне каждый из вас находится под охраной спасателей-профессионалов. Хочу подчеркнуть, что, поскольку поступающая с ИЖ информация связана с правами личности, она является абсолютно закрытой, к ней не имеет доступа ни один человек, и лишь в случае прямой угрозы жизни или здоровью отдыхающего компьютер выдает соответствующие данные на дисплей оперативного дежурного АСС.

Вот даже как! Зоров едва удержался, чтоб не свистнуть от удивления, когда Рушан заговорил о режиме "дельта". Это была новинка, в информации ОСК об этом даже не упоминалось. Кто-то лихо придумал задействовать режим, применяемый исключительно в десантных операциях… Причем выглядит все вполне благопристойно: администрация курорта делает все возможное для обеспечения безопасности отдыхающих. Интересный вопрос: насколько благопристойно? Просто напрашивается прислать сюда инспектора по охране прав личности вкупе с толковым "головастиком" из Кибернетического центра. Впрочем, эти мысли не помешали Зорову вместе со всеми переключить свой ИЖ (точнее, некий аппарат, внешне выглядевший как ИЖ). На первом этапе он ничем не должен привлекать к себе внимания. И чтобы уж совсем не выделяться, стал слушать. Альфред Рушан с воодушевлением рассказывал о феерическом празднике Неба, Земли и Воды, который завершит двухнедельный отдых на Планете Карнавалов.

– Вас ожидает поистине сказочный костюмированный бал-маскарад с метаморфозами и сюрпризами, состязания в музыкальном, артистическом и спортивном мастерстве, дуэли остроумия, силы и ловкости, рыцарский турнир, победитель которого выберет Королеву праздника, и светомузыкальная фантасмагория "Объятия Земли вечной".

– Прелестно! – шепнула Джоанна. – Как ты думаешь, у меня есть шанс примерить корону?

– Если только я буду участвовать в турнире – то стопроцентный, – так же шепотом ответил Зоров. – И ты будешь самой красивой королевой.

Джоанна украдкой коснулась губами щеки Зорова, и щемящая нежность захлестнула его. И впервые острое сожаление, что он не простой курортник, чиркнуло по сердцу… Он с усилием вернул мысли в рабочую плоскость. Альфред Рушан закончил выступление и царственным жестом пригласил всех во Дворец Радости. Толпа зашумела, загалдела и с энтузиазмом двинулась по ступенькам.

– Не кажется ли тебе, Саша, что для пользы дела нам неплохо бы поселиться в соседних жилых блоках? – С видом прожженной заговорщицы произнесла Джоанна, а в глазах лукавым чертенятам тесно было.

– О да! – в тон ответил Зоров. – Еще бы! Дело, оно, как водится, превыше всего. Кстати, жилые блоки здесь называются апартаментами. Смею заверить, совершенно справедливо.

Переговариваясь таким образом, они миновали лестницу и остановились еще на одной площадке у самого подножия дворца. Отсюда он производил еще более сильное впечатление. Величественное здание не только не подавляло, но рождало ощущение устремленности ввысь; недаром один из художников назвал дворец "изваянным в хрустале полетом". Изящные колонны словно парили в воздухе, лишь слегка поддерживая невесомую громаду фасада с разноцветными порталами, арками, террасами, висячими садами и венчающими дворец шпилями куполов, гордо нацеленными в зенит; и все это лучилось, переливалось, мерцало в завораживающей игре света, в грациозном танце тысяч маленьких радуг. С площадки, куда привела главная лестница, веером разбегались четырнадцать разноцветных лестниц поуже. Поднявшись до середины одной из них, Альфред Рушан обернулся:

– Дорогие друзья! Наш дворец имеет четырнадцать жилищных секций и соответственно четырнадцать главных входов и столько же залов-фойе. Название каждого из них соответствует либо названию основного спектрального тона, которые образуют всем известные семь цветов радуги, либо имени одного из семи редких и красивых земных камней: алмаза; изумруда, сапфира, рубина, жемчуга, опала и янтаря. Пусть каждый из вас выберет свой любимый цвет или камень и отправится к соответствующему входу. Надеюсь, никто не будет разочарован.

Толпа немедленно пришла в движение, разделяясь на ручейки различной ширины, которые хлынули вверх по всем четырнадцати лестницам.

– И что выбрала очаровательная молодая пара? – Небесно-голубые глаза Макса Дональдсона лучились доброжелательностью. Он приблизился незамеченным и деликатно кашлянул, прежде чем задать вопрос.

– Лично у меня глаза разбегаются, – призналась Джоанна.

– Если исходить из моих профессиональных привязанностей, то мой цвет – зеленый, как преимущественный цвет земной флоры, а мой камень – янтарь, как единственный камень растительного происхождения. – Дональдсон рассмеялся.

– Мне очень нравится янтарь, – сказала Джоанна. – Он такой теплый, солнечный…

– Замечательно! Я выбираю янтарь! – С энтузиазмом воскликнул Дональдсон.

– Вы словно прочитали мои мысли, – улыбнулся Зоров, – потому что мне посчастливилось дважды побывать здесь, и оба раза я выбирал янтарную секцию. И сейчас с удовольствием поддерживаю ваш выбор.

– Значит, решено! – обрадовался Дональдсон. – Уверен, мы будем добрыми соседями. Мне всегда везло на хороших людей.

Арка янтарного входа, казалось, была выложена остывающими, но еще горячими кусочками солнца. В самом же холле царил таинственный янтарный полусвет.

– В качестве уже побывавшего здесь человека рекомендую поселиться на верхнем ярусе, – сказал Зоров. – Мы, таким образом, получим ряд преимуществ, обусловленных близостью крыши. Там и прекрасные смотровые площадки, и рестораны под открытым небом, и флайерные стоянки.

– Принимается! – Дональдсон энергично кивнул. – Конечно, если не возражает милая дама.

"Милая дама" не возражала, и они втроем направились к ближайшей стойке регистрационного автомата. Процедура регистрации заняла не более двух минут. Робот-регистратор выслушал пожелания и высветил на экране план последнего, сорок девятого яруса янтарной секции. Свободных апартаментов оказалось даже больше, чем занятых, – видимо, не так уж популярен оказался янтарь в качестве хранителя домашнего очага. Поколебавшись несколько секунд (в эти мгновения мозг его работал со скоростью компьютера), Зоров предложил Джоанне занять апартамент 49-207, а себе выбрал соседний 49-208, который, по его мнению, обладал рядом специфических преимуществ. Макс Дональдсон остановил свой выбор на номере 49-211. Робот вручил каждому миниатюрный магнитный ключик, уведомил, что регистрация произведена и необходимые данные внесены в информ Дворца Радости, пожелал хорошего отдыха и сообщил, что личный багаж будет доставлен в соответствующий апартамент в течение десяти минут после регистрации.

Скоростной лифт доставил Джоанну, Дональдсона и Зорова на сорок девятый ярус; менее чем за десять секунд они оказались в обставленном изысканной мебелью холле, одну из стен которого украшало знаменитое полотно Марка Страдиуса "Земная ностальгия". Из холла вели три коридора, освещенные мягким золотистым светом. Каждый ярус или этаж состоял из трех уровней: технического и двух жилых, основного и вспомогательного. На техническом, нижнем уровне располагались необходимые коммуникации, на основном, среднем – гостиные и спальные комнаты, на вспомогательном, верхнем – туалетные и ванные. В коридоры основного уровня выходили двери апартаментов. Следуя настенным указателям, Зоров с Джоанной и Дональдсоном быстро отыскали свои апартаменты.

– Вы не собираетесь на прогулку, молодые люди? – спросил Дональдсон, останавливаясь у дверей своего номера. Джоанна взглянула на Зорова; он едва заметно кивнул ей и сказал:

– Непременно, иначе ради чего стоило лететь столько парсеков? Примерно через час, идет? Пока получим багаж, устроимся, переоденемся в пляжный наряд…