"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1393

– Что случилось? – с тревогой спросил он.

– Мне нужна экстренная связь с абонентом А-ноль,

Рыжеватые брови помощника взлетели вверх, глаза распахнулись и слегка приоткрылся рот, от чего его веснушчатое лицо сразу поглупело. Какие-то вопросы так и вертелись у него на языке, но он мужественно превозмог себя, только судорожно сглотнул и жестом пригласил Зорова войти, поступив в точном соответствии с инструкцией. Через несколько минут они оказались в аппаратной Дальней связи.

– Офицеру Службы безопасности нужна экстренная связь с абонентом А-ноль, – бросил помощник капитана дежурному офицеру связи и обратился к Зорову: – По инструкции я обязан известить капитана.

Еще бы, подумал Зоров, абонент А-ноль – это Круг Шести… Помощник вышел, а связист, бросая искоса любопытные взгляды на Зорова, пробежался пальцами по клавиатуре пульта, настраиваясь на режим экстренной связи. По некоторым признакам, заметным профессионалу, Зоров определил, что лайнер отчалил от Фобоса и двинулся к указанному диспетчером коридору разгона. В этот момент сухо щелкнул магнитный замок, и вошел Хуберт. На твердом лице его не замечалось и тени той приветливости, с которой он обращался к пассажирам всего несколько минут назад. Он холодно взглянул на Зорова… и вдруг глаза его оттаяли огоньками узнавания.

– Алекс?!

– Да, кэп.

– Разрази меня сверхновая!.. Сколько лет-то прошло.

– Да уж… порядочно, кэп. – Лицо Хуберта оживилось, губы шевельнулись: – Эллора, Андалур, Кантос…

– Стикс, Тартар, Канопус II, Ригель, – с улыбкой продолжил Зоров. – Нам есть что вспомнить, кэп. Когда-то вы водили другие корабли, да и мы были другими пассажирами…

– Это тебе нужна связь?

– Да, кэп.

– Скажи мне, Алекс, какого дьявола тебя понесло в СБ? Тебя, лихого десантника "Ниагары"?

– Это длинная история. При случае расскажу.

– Знаешь, мне чертовски претит вся эта сверхсекретная возня, которую я стал замечать в последнее время. Шифры, допуски, секретные каналы СВЯЗИ, закрытые информационные файлы…

– На данном этапе это неизбежно, кэп, поверьте. Но скоро это кончится.

– Хорошо бы. А то скоро у лучшего друга пароль будешь спрашивать. Ладно, давай на связь. Айда отсюда, ребята, у нас нос пока не дорос до их секретов.

– Погодите, кэп, – запротестовал Зоров, – перед тем как покинуть аппаратную, вы, по инструкции, обязаны проверить, что я правильно набрал шифр входа в систему экстренной связи с абонентом А-ноль.

– А я знаю тебя, Алекс, и верю тебе, а инструкция… – и Хуберт произнес несколько энергичных немецких слов.

– Сдаюсь, сдаюсь, – махнул рукой Зоров, набирая на пульте вначале шифр входа в систему, а затем, когда убедился, что остался один, личный код Гордона Чалмерса.

Передав сообщение, Зоров отправился в свою каюту и оттуда позвонил Джоанне.

– Как настроение, звездная принцесса?

– Сгораю от нетерпения, мой принц! Мое сердце жаждет встречи с вами, тем более что уже разрешили выходить из кают. Кстати, где ты был, когда тебя не было? Я имею в виду, в каюте. Или ты можешь позволить себе игнорировать даже указания капитана?

– Принц хоть и не король, но тоже кое-что может. Что касается капитана, то именно ему я имел честь нанести визит.

– Ого!

– Ничего не "ого". Просто Железный Клаус, как когда-то называли нашего капитана, не всегда водил роскошные суперлайнеры по безопасным накатанным трассам. А был он, между прочим, пилотом десантного корабля "Горизонт" и частенько возил твоего покорного слугу сотоварищи отнюдь не на прогулку или осмотр космических достопримечательностей. Он обрадовался встречи, да и я тоже.

– И радость эта затмила для тебя все.

– Если ты под "все" подразумеваешь себя, то это глубочайшее заблуждение, которое я решительно намерен развеять. Я прошу вашей аудиенции, принцесса!

– А что остается бедной принцессе? – Джоанна вздохнула с улыбкой. – Подчиниться судьбе…

Восемнадцать разгонных часов пролетели незаметно в разговорах, прогулках по пассажирским палубам и оранжерейному кольцу, посещению обсерватории, где на Зорова вдруг накатило красноречие и он много и интересно говорил о звездах, которые знал издалека и видел вблизи, а некоторые даже показал Джоанне в мощные рейнж-телескопы космолайнера. Но ни единого слова не было произнесено о том, что ожидает их на Планете Карнавалов. И только после гиперпрыжка, когда космолайнер вышел на траверз 61 Лебедя, и Зоров встретился с Джоанной у понравившегося обоим фонтана в центре оранжерейного кольца, она сказала:

– А теперь, Саша, я хочу поговорить о главном. Я очень хорошо отдаю себе отчет в том, что ты прибыл сюда не развлекаться, а работать. Я, конечно, очень бы желала хоть чуть-чуть тебе помочь, хоть в чем-то быть полезной. Но еще больше я боюсь помешать тебе, оказаться обузой… Я никогда бы не простила себе этого. Поэтому ты должен сказать мне, что я могу и чего нет, и вообще как мне вести себя.

Зоров чуть привлек ее к себе, губами коснулся ее волос…

– Ты даже не представляешь, как я благодарен тебе за эти слова… как они тронули меня. А вести себя тебе надо будет самым что ни на есть обычным и естественным образом: отдыхать, веселиться, купаться в море, загорать… что там еще? Когда я смогу – буду рядом. Запомни главное – никаких самостоятельных действий, никакой шерлокхолмсовщины! Это моя работа, я готов к ней и буду ее делать. Вот так. Пообещай мне это.

– Обещаю, – твердо сказала Джоанна. – Но и ты пообещай мне кое-что. Если вдруг случится так, что я смогу оказаться тебе полезной, не отнимай у меня этой возможности.

Зоров подумал. Затем кивнул:

– Хорошо. Но решение об этом буду принимать только я.

– Согласна. И чтоб больше не возвращаться к этой теме, задам вопрос: как я должна поступить, если вдруг в твое отсутствие, когда дать совет ты не сможешь, я совершенно случайно натолкнусь на нечто, что может иметь отношение к твоему заданию?

– Запомнить, дождаться меня и рассказать. Все просто. Да, еще одно. Возможно, кто-то станет тебя расспрашивать обо мне, о том, как ты попала на Планету Карнавалов… Ты можешь рассказать, как мы познакомились, как ты загорелась идеей полететь на Планету Карнавалов вместе с понравившимся тебе инспектором главного энергетического управления, – а именно такова моя официальная "легенда", как уговорила свою подругу уступить тебе билет-путевку… Ни в коем случае не упоминай Маргарет Рэдгрейв, постарайся обойти вопрос, где ты взяла деньги. Вообще постарайся избегать "скользких" тем. Одна из главных предпосылок успеха моей миссии – полная секретность.

– Это я понимаю. Интересно, у твоего начальства есть хоть какие-нибудь здравые идеи об исчезнувших людях – где они, чем занимаются? И что вообще происходит на милом комфортабельном курорте?

– Если б знать, – сказал Зоров, – если б знать…

Глава 4

Космолайнеры типа "Летящей звезды" были предназначены для глубокого космоса и не приспособлены для посадок на атмосферные планеты. Поэтому, подойдя к Планете Карнавалов, лайнер лег на орбиту, а пассажиры заняли места в похожих на легендарные летающие тарелки гравитационных модулях. Когда все было готово, модульный отсек лайнера раскрылся подобно фантастическому вееру, образовав многолучевую звезду из причальных мачт, и золотистые капли модулей заскользили по лучам, скатились с них и устремились к заслонившему небо голубому туманному диску планеты. Когда вереница модулей пронзила атмосферу и они плавно опустились на специальную площадку, пассажиры сквозь распахнувшиеся люки веселыми толпами хлынули наружу; Зорову показалось, что в потоке людей промелькнуло знакомое мужское лицо, но он не смог вспомнить, при каких обстоятельствах он встречал этого человека. Это мало добавило Зорову хорошего настроения, поскольку его тренированная память крайне редко давала подобные сбои. Но тут в легкие ворвался пьянящий тысячами забытых ароматов воздух, глаза непроизвольно прищурились от яркого солнечного света, и он замер. Третья встреча с Планетой Карнавалов по силе эмоционального воздействия нисколько не уступала первым двум. В высоком ярко-синем небе парили жемчужные облака. С трех сторон посадочную площадку окаймляли тропические заросли, буйству красок которых могли позавидовать земные художники всех времен и народов. Оттуда доносился неумолчный птичий гомон. С четвертой стороны площадка метрах в пятидесяти обрывалась скалистыми уступами к океану. Белая лента песка, плавно изгибаясь, очерчивала границы тихой лагуны с прозрачной изумрудной водой.