"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1388

– Извините, Джоанна, кое-что вспомнилось…

– Что-то необычное, приятное и неприятное одновременно, так?

– Вы угадали. Вспомнил, как меня провожали из отряда… и как раз в это время не вернулись двое наших товарищей.

Они помолчали.

– Вы не хотите больше рассказывать? – тихо спросила Джоанна.

– Да нет, почему же… Уйдя из Десанта, я перепробовал много занятий, даже писал светомузыку и гонялся на транссолнечных яхтах… Каждый род деятельности затрагивал какую-то одну, максимум несколько струн моей души, если позволить столь высокопарное сравнение. А симфония… симфония все никак не получалась. Чувство, что я способен на что-то большее, порой обострялось до болезненного надрыва… Я физически ощущал ток безвозвратно уходящего времени… и тогда буквально не находил себе места. Так продолжалось довольно долго – до самого последнего времени.

– Вы хотите сказать, что нашли то, что долго и безуспешно искали?

– Пожалуй, да, – медленно проговорил Зоров, сузив глаза. И вдруг увидел убегающий в бесконечность трос под ногами, огнедышащую бездну внизу, смертоносный каменный град с непроницаемо-черного неба… и повторил: – Да.

– Любопытно. – Джоанна подняла брови и широко распахнула ресницы, от чего глаза и вовсе разлились на пол-лица.

– К сожалению, я не могу пока подробно рассказать о том, чем занимаюсь в настоящее время.

– В настоящее время, если не ошибаюсь, вы ищите развлечений в компании с малознакомой женщиной, – усмехнулась Джоанна. – Причем так заболтали ее, что она пропустила нужный поворот и теперь сама не знает, куда их занесло.

– Малознакомая женщина сама виновата, что ей до такой степени удалось разговорить малознакомого мужчину, – засмеялся Зоров. – Неужели мы в самом деле заблудились?

– Увы, это так, к моему стыду! Но что поделаешь, если за десять лет работы на станции я не удосужилась побывать в этом месте. Сейчас посмотрим на указатели… Ага, через пятьдесят метров будет гравилифт, и мы сможем выскочить на нужный нам уровень.

– Отлично! А могу я поинтересоваться, что выбрали вы для непроходимого дилетанта в вопросах праздного времяубивания?

Джоанна улыбнулась.

– "Праздное времяубивание", как вы выразились, имеет определенный смысл как эффективный фактор психологической разгрузки. Кроме того, оно может быть просто приятным… Сюрприз, который я для вас приготовила, – универсум "Парящие звезды"! Там можно и поужинать, и потанцевать, причем не только традиционно, но и самым экзотическим образом.

– Согласен. Особенно заманчиво звучит упоминание об ужине.

– О, я накормлю вас превосходными испанскими блюдами! Или вы предпочитаете русскую кухню?

– Я всеяден. Особенно когда голоден, – усмехнулся Зоров.

Кабина гравилифта, повинуясь набранной Джоанной программе, доставила их прямо в фойе универсума. Они очутились у входа в огромный зал в виде сильно вытянутого эллипсоида, с площадками и террасами, парящими просто в воздухе. Джоанна выбрала двухместный столик на живописной террасе, проросшей земными тропическими растениями, источавшими приятный аромат. Разместившись, Джоанна сразу принялась колдовать над пультом заказа, а внимание Зорова привлекло происходящее в центре зала. Суть он уловил сразу – в помещении плавно изменялась гравитация от обычной по периметру до полной невесомости в центре. Для танцующих пар и групп возникающие при этом новые, почти сказочные возможности имели последствия самые разнообразные. Если опытные танцовщицы и танцовщики использовали пониженную гравитацию для демонстрации головокружительных па и удивительных танцевальных связок и фигур, то большинство пытавшихся танцевать в непривычных условиях выглядели презабавно; в центре же зала завязалась фантастическая кутерьма и раздавались взрывы хохота.

– А мне здесь нравится, – сказал Зоров, с невольной улыбкой глядя на веселящихся людей. – У меня, каюсь, сложилось несколько иное представление.

– Ну, я привела вас в одно из самых безобидных мест. Есть тут и азартные игры, и "волники" весьма… гм… сомнительного содержания, и бойцовский зал.

"Волниками" называют гипнореали усиленного воздействия, способные возбудить определенные физиологические реакции организма, вспомнил Зоров. Интересно, насколько соответствует истине полученная им информация о "жестком контроле" над использованием здесь психотронной техники? Поинтересуюсь на досуге у Чалмерса, хотя скорее всего это вряд ли входит в компетенцию ОСК. А бойцовский зал? О таком вообще слышать не приходилось… Он спросил об этом Джоанну, занятую размещением на столе извлеченных из зева линии доставки тарелок и тарелочек с аппетитно пахнущей снедью.

– Вам знакома аббревиатура ДУИЧ? – вопросом ответила Джоанна после паузы, во время которой все было расставлено по надлежащим местам и изысканный стол достойно увенчала бутылка шампанского в ведерке со льдом.

– Естественно, – сказал Зоров. – Дистанционно управляемый имитатор человека. Мне приходилось работать с этими механизмами.

– Так вот, представьте себе зал с рингом в центре, на котором два имитатора лупят друг друга чем попадя… А если это зрелище уже не возбуждает, то можно посмотреть контактные бои людей.

– Развлечение на любителя, – пожал плечами Зоров. Но криминала здесь нет. Существует официальная спортивная федерация восточных единоборств, проводятся чемпионаты по каратэ, кунг-фу, кик-боксингу.

– Поединки, которые проводятся в обязательных защитных деинерционных костюмах, что полностью исключает риск серьезных травм. Так?

– Это известно всем, кто мало-мальски интересуется подобными видами спорта. Постойте, уж не хотите ли вы сказать…

– Да, здесь поединки происходят без всякой защиты. Смертельных исходов, насколько я знаю, пока удавалось избегать, хотя серьезные травмы бывают.

– Но это же запрещено! И чем занята в таком случае полиция?

– Она пытается что-то делать. Иногда даже облавы проводит, но поймать хозяев "аттракционов", как говорится, на горячем почти не удается.

– Но что-то надо же предпринимать!

– Что? Закрыть орбитальный комплекс? Насколько я знаю, против этого и социологи, и психологи.

– Я тоже слышал об этом. – Зоров мрачно кивнул. – Если уж зло неизбежно, то пусть оно будет хоть локализовано и контролируемо. Так они думают, во всяком случае, и даже пишут на эту тему диссертации.

– А вы как считаете?

– В плане локализации и контроля зла?

– Нет, в плане его неизбежности.

Я бы очень хотел ответить отрицательно, подумал Зоров. Я бы очень хотел сказать: "Зло можно уничтожить и жить вообще без зла". Но даже раньше я не смог бы сказать такого, ибо это противоречило бы духу той философии, в которую посвятил меня Сузуки-сихан. А теперь и подавно… Вслух он произнес:

– Мой великий учитель Ямото Сузуки как-то сказал, что победить зло нельзя, но с ним надо непрерывно бороться, и в этом смысл жизни. Если эти слова чуть-чуть обобщить, можно прийти к поразительно простой формуле: жизнь есть единство и борьба добра и зла. Это утверждение представляет собой некий синтез воззрений философов Востока о гармонии и единстве инь и ян, олицетворявших противоположные (темное и светлое) начала всего сущего, с евроазиатскими концепциями борьбы добра и зла и религиозной доктрины конечной победы добра как божественного начала. Однако сейчас не об этом. В формуле четыре существительных, определяющих пятое – "жизнь". Так вот, если допустить справедливость формулы, то очевидно, что жизнь невозможна, если отбросить любое из этих четырех определяющих существительных!

– О, да вы ко всему еще и философ! – хлопнула в ладоши Джоанна. – Поверьте, Александр, мне искренне жаль прерывать вашу глубокомысленную и очень интересную речь, но у меня сердце кровью обливается, когда я подумаю, что все это великолепие остынет и потеряет вкус! Давайте поедим, а потом я готова слушать вас хоть целую вечность.

– В принципе я сказал все, что хотел, – чуть смущенно произнес Зоров. – Без еды, кстати, жизнь тоже невозможна. И мы немедленно воздадим ей должное. – Он открыл шампанское и разлил золотистый искрящийся напиток по бокалам.