"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1377

– Счетность множества является следствием дискретности физического мира? – спросил Зоров, слушавший Эйфио о напряженным вниманием и со все возрастающим профессиональным интересом.

– Совершенно верно. Таким образом, каждая обобщенная точка пространственно-временного континуума является точкой виртуального ветвления Вселенной на множество вселенных. Более подробно на этом интереснейшем моменте я остановлюсь ниже. Сейчас хочу подчеркнуть лишь, что присутствие информационного поля приводит к тому, что не все возможности равновероятны и после определенного, достаточно большого числа переходов, что соответствует какому-то осязаемому промежутку времени, Вселенная приходит в заданное – или в одно из заданных – информационным полем состояние. Воспользуюсь наглядной, хотя и весьма условной аналогией. Если на диэлектрическую пластинку, под которой расположен магнит, насыпать железный порошок, то вначале ничего не произойдет. Однако если сообщить пластинке легкую вибрацию – скажем, постукивать по ней пальцем, – то железные пылинки расположатся вдоль силовых линий магнитного поля, хотя движение каждой песчинки достаточно хаотично. Таким образом, как в пространстве, так и во времени в диалектическом единстве пребывают свобода выбора и предопределенность…

– Причем это можно проследить на разных иерархических уровнях мира, не так ли, мэтр? – Вновь задал вопрос Зоров, воспользовавшись паузой. Эйфио удовлетворенно кивнул:

– Вы попали в точку: от простейших квантовых состояний неопределенности, которые постулировал еще Гейзенберг в начале XX века, до свободы выбора личности и цивилизации… Хм! К интересным, однако, можно прийти выводам, не так ли? Но об этом, если уважаемая аудитория не возражает, поговорим позже. Сейчас я хочу конкретизировать физическую картину мира по Мак-Киллану. По его мнению, в нашем "пузыре" реализовался набор счетного множества как бы вложенных "друг в друга" трехмерных континуумов. Сама Вселенная имеет одиннадцать измерений, или, точнее, одиннадцать базисных координат: наряду с привычными нам длиной, шириной и высотой, а также не менее привычным, но гораздо менее понятным "четвертым измерением" Минковского имеют место еще шесть, так сказать, законсервированных измерений, проявляющихся в микромире лишь на расстояниях порядка планковской длины, а в макромире для их распрямления требуются плотности энергии, в триллионы триллионов раз превышающие энергию кварк-глюонного распада… Представить такую плотность энергии невозможно, но она достигается в областях прямых и обратных сингулярных пробоев континуума, черных и белых дыр в просторечии… Кстати, благодаря фундаментальному открытию Рихарда Рейли мы научились с помощью резонансной гравитационной раскачки "распрямлять" какое-то из этих измерений и скользить вдоль пятой координаты практически мгновенно, не прибегая к энергиям столь чудовищным.

– Разрешите вопрос, мэтр? Открытие так называемого резонансного гиперпространственного трансфуркационного Р-перехода базировалось на уравнениях Рейли – Коллинза. Удалось ли Мак-Киллану построить более общую модель?

– Удалось, и он прямо говорил об этом Кларенсу. Уравнения Рейли – Коллинза являются частным случаем обобщенных уравнений Мак-Киллана. К сожалению, они утрачены вместе со всей теорией. Надеюсь, не безвозвратно… Но вернемся к нашим баранам, то бишь к базисным координатам. Я пока назвал десять координат, но есть и одиннадцатая, и она представляет исключительный интерес. Сам Мак-Киллан назвал ее фазой, по аналогии с фазой гармонического колебания, и эта аналогия, по всей видимости, весьма удачна. Точно так же, как две одинаковые синусоиды никогда не совпадут, отличаясь по фазе, так и два трехмерных мира не совпадают, отличаясь по фазовой координате.

Переход между этими мирами возможен, как правило, в областях сингулярных пробоев континуума. Однако могут существовать пространства, где барьер между параллельными мирами снижается и не исключены туннельные эффекты. К сожалению, Мак-Киллан не сообщил ответ на самый, пожалуй, сложный и противоречивый вопрос. Во-первых, только ли один путь развития осуществляется из бесконечного множества "впечатанных" в информационное поле вариантов, или Вселенная подобна дереву с бесконечным числом точек ветвления и физически сосуществующих вселенных-"ветвей"? В последнем случае возникает "во-вторых": как соотносится множество вселенных-"ветвей" с множеством сдвинутых по фазовой координате вселенных и можно ли между этими множествами установить взаимно-однозначное соответствие. Если такого соответствия не существует, то картина мира чудовищно усложняется, и я совсем не представляю теории, которая может адекватно ее описать… – Эйфио обвел слушателей большими грустными глазами и с извиняющейся улыбкой произнес: – Очень трудно "на пальцах" объяснять крайне сложные вещи, особенно если сам их не понимаешь… Тем не менее попытаюсь продолжить, хотя в этой части рассказа мне предстоит выйти за рамки чистой физики. Как я уже говорил, информационное поле хранит программу или, точнее, бесконечный набор программ возможных вариантов развития нашей Вселенной. Развитие ее во времени – в грубом приближении – соответствует механическому движению в событийном пространстве информационного поля. Само информационное поле неизменно, но только до поры. Поскольку понятие "развитие во времени" к нему неприменимо, следует говорить о структурных изменениях поля в точках обобщенного одиннадцатимерного пространства с различными временными координатами. Вновь обращаюсь к весьма условным аналогиям, приведу в качестве примера известные более трехсот лет эффекты Зеемана и Штарка ядерной физики: расщепление линейчатых спектров ядер под действием магнитных и электрических полей. Информационное поле обладает тонкой и даже сверхтонкой структурой, это свойство поля универсально и имеет место как бы "всегда", но обнаруживается только при особом взаимодействии с высшими проявлениями эволюционного процесса и формами организации материи – жизнью и разумом. При этом возникает целый ряд удивительных эффектов, порожденных обратной связи поля и разума. Чуть уходя в сторону от основной линии, тем не менее не могу не упомянуть о том, что Мак-Киллан усматривал прямую корреляционную связь между ступенью развития живой материи и ее энергетикой.

– Тут, пожалуй, он не оригинален, – впервые прервал Эйфио Лоусон. – На этот факт обращали внимание многие биологи.

– Не спорю, – мягко улыбнулся Эйфио. – Я скверный знаток биологии и не исключаю, что и у Мак-Киллана были кое-какие пробелы в этой области. Тем не менее представление об эволюции живого как о спирали изменения энергетики организмов выглядит – для меня по крайней мере – весьма привлекательно. В самом деле: простейшие потребляли энергию в виде квантов электромагнитного излучения; далее по мере усложнения форм жизни энергия использовалась все более опосредованно, но завершит спираль разум на высшей ступени, видимо, самым рациональным прямым энергопотреблением на фундаментальном уровне – непосредственно из вакуума, модуляцией нулевых колебаний которого и осуществляется в элементарных ячейках обобщенного пространства запись информации. Вот так, от нуль-поля, являются энергетическим фундаментом всего сущего, до информационного поля и Разума вселенной – воистину грандиозный мост мироздания! – Эйфио несколько секунд помолчал и, внезапно оживившись, произнес:

– Кстати, точка зрения Мак-Киллана на пресловутый Разум вселенной выглядит достаточно материалистично. Информационное поле само по себе не может мыслить, хотя и является совершеннейшим инструментом разума. Это как бы грандиозный мозг, из которого выкачана кровь и нервные волокна "молчат"; он дремлет до поры, но как только кровь заструится по артериям и капиллярам и тьмы импульсов оживят нервные волокна, произойдет, быть может, самое великое чудо мироздания – рождение Метаразума.

Роль крови и импульсов должны сыграть пока разрозненные разумы, затерянные средь звездных россыпей космоса.