"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1330

— Саша! — Эрика, накинув халат, выскочила в кухню, но там ее встретила улыбающаяся Хуанита.

— Мистер Шварц давно ушел? — спросила Эрика, но девушка непонимающе посмотрела на нее.

— Я, мисс, не видела здесь никакого мистера Шварца. Более того, я вообще не знаю здесь никого по имени.

— Спасибо, сеньорита.

— Мисс, завтрак почти готов, через тридцать пять минут общий сбор в кабинете сеньора Родригеса. Он просил, чтобы гости не слишком надолго задерживались.

— Спасибо, Хуанита.

Эрика плотно позавтракала, выпила крепчайший кофе, переоделась, предполагая трудный день, в деловой костюм с легкой шляпкой, и пошла в кабинет «шефа».

Родригес сидел в кожаном кресле с высокой спинкой во главе огромного, похожего на аэродром, стола. Эрика не стала ждать других, она четко понимала, что гости будут подтягиваться еще часа два, и приступила к делу:

— Как мне вас называть? Хорхе? Павел Анатольевич? Шеф?

— Эрика, давай поговорим, как старые приятели.

— Что, так плохо выгляжу?

— Ты о слове «старые»? Вот язва. Выглядишь прекрасно. Будь я помоложе, не отпустил бы тебя никуда, да стар я уже на тебя облизываться. Я знаю, что когда-то ты была влюблена в меня. Обрати внимание — я не воспользовался твоими чувствами ко мне.

— Ты... воспользовался. Ты бросил меня одну в этой долбаной Америке, и я вынуждена была стать предпринимательницей, а ты только и думал, как меня использовать в своих целях.

— Эрика, я ничего и никогда не делал для себя лично. Все, что мы с вами создали, принадлежит России. И я хотел поговорить и по этому поводу тоже.

— О чем поговорить?

— Эрика, компания оформлена только на тебя, а у тебя нет ни родственников, ни наследников.

— Предлагаешь выйти замуж?

— Окстись. Бог с тобой! О чем таком ты говоришь?

— О Чернышкове!

— А что Чернышков? — Родригес заметил, как дрогнули ее ресницы при упоминании фамилии Александра. — Так это он с тобой ушел вчера... прости... я этого козла в клочья порву! Эрика, я не об этом хотел потолковать с тобой. Пойми, огромное богатство тоже может быть опасным для неподготовленного человека.

— Ты считаешь меня слабо подготовленной?

— Для приобретения богатства — нет. Для удержания богатства — да!

— Объясни, что это значит?

— Если ты перестанешь меня перебивать, то все поймешь. Слушай. В последнее время Сашкина контора заметила какое-то непонятное шевеление как вокруг тебя лично, так и «Зюйд трейд». И не похоже, что это федералы или налоговики.

— У меня по налогам все чисто.

— Я знаю. На всякий случай официально обратись к Хандкарянам за независимой аудиторской проверкой, вдруг ты чего-то не знаешь о положении в своей фирме. Если там непонятки какие — они только тебе шепнут потихоньку, если все в норме, можешь это использовать в рекламных целях. В любом случае, Алексу уже дано задание, он и его парни носом роют, и вскоре мы будем знать, кто и чего от тебя хочет. Повторения истории с сионистами не будет. Но тебе нужно аккуратно переоформить «Зюйд трейд» с себя на «Доминатор», а в акционеры «Доминатора» добавить «Родригес Инкорпорейтед». Готов оплатить твою долю, а лучше, если мы на сумму акций увеличим уставной капитал.

— А я не попаду под американские законы, это ведь вывод капитала из-под юрисдикции США?

— Это — привлечение инвестиций в страну, какое же это правонарушение? Далее, скоро на Кубе произойдут некоторые события. Срочно сбрасывай акции кубинских фирм, особенно туристических...

— Таких нет.

— Табачные, сахарные, сигарные?

— Я поняла.

— Имей в виду — информация очень секретная. Просто ужас!

— Павел Анатольевич, я и раньше отличалась болтливостью?

— Да нет. Если бы отличалась, давно бы тебя убрали.

— Как так убрали?

— Ты чего испугалась? Убрали — это означает, что человек не справляется с задачами и его отправляют на другое место работы. И все. Поменьше читай на ночь про злой КГБ. Мне неоднократно уже приходилось это делать.

— И какова судьба «уволенных»?

— Один из них сейчас — директор Нижне-Тагильского металлургического комбината. Не смог мужик противостоять соблазнам секретарши, а она по совместительству работала в ИНО ФБР. Отправили его к проверенным секретаршам.

— И как вы это сделали?

— Через недружественное поглощение его фирмы. А когда разъяренные кредиторы подали в суд и вмешалось федеральное правительство, парня пришлось эвакуировать через Мексику и кораблем через Тихий океан.

Постепенно кабинет стал заполняться гостями. Подошли, как обычно парой, супруги Хандкарян, за ними — Баффет вместе со смазливой кинозвездой из Голливуда. Одним из последних пришел Чернышков. Только по нему было видно, что он не только что из душа, а уже побегал за это утро изрядно.

Постепенно в разговор включились все, и совещание началось. К обеду определили как основные направления деятельности, так и ключевую стратегию на ближайший год. Решили, что координацию по США будет осуществлять Алекс Шварц, исполнительный директор и номинальный владелец «General Security». Александр сразу же объявил систему паролей и экстренной связи, рассказал о возможностях его фирмы и по другим, не имеющим прямого отношения к охране, направлениям. Эрику, например, заинтересовала перевозочная деятельность фирмы Шварца — и дешевле, и безопасней.

Потом выступил Баффет. Он долго и нудно рассказывал о смысле денег, сравнивая их то с кровью экономики, то с речными потоками. В итоге — все прониклись его финансовым дарованием, вот только не поняли, что он хотел сказать.

Молодой и скандально известный журналист из херстовской «Морнинг стар» пообещал, что по заказу сможет «закопать» любого конкурента. Родригес заметил, что он уже всех достал своими разоблачениями, а конкретно Шварцу надоело решать проблемы ретивого журналиста. И посоветовал ему стать более респектабельным, а то Чернышков может и не успеть со спасательной операцией в следующий раз. Что же касается поступления рекламных денег, специально под него, как под репортера, то совещание решило взять это на себя.

В перерыве, когда все пошли на перекур и в туалет, Эрика подошла к Александру, стоявшему на балконе с сигарой в руке, молча постояла рядом, затем спросила:

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— А я что-то должен тебе сказать? — Он взял Эрику за руку, но она стряхнула ее и, резко повернувшись на каблуках, пошла прочь.

— Подожди, Эрика! Постой!

Она остановилась, медленно повернулась и, глядя уничтожающим взглядом (американская школа менеджмента!), подождала, пока он подошел, и врезала:

— Молодой человек! Последние пятнадцать лет за мной толпами ходят поклонники. На выбор! Любые! Миллионеры! Кинозвезды! Политики! Но ни один не был допущен мной так близко, и тем более ни один не повел себя так по-свински!

— Как это, по-свински?

— А ты как оцениваешь свое поведение?

— Эрика, у меня очень много работы... — Но она уже повернулась и пошла прочь. — Это все Родригес... я этой ночью даже не прилег...

— Прощай, беби!

На следующее утро Судостроев лично проводил ее до самолета, летящего в США. Прилетев в Вашингтон, Эрика с головой окунулась в дела. Предстояли поездки в Сан-Франциско и Лос-Анджелес, в филиалы фирмы, и потом, ведь нельзя сильно-то хамить, придется встретиться с вице-президентом, и так далее, и так далее.

Только вот почему-то при воспоминании о «корпоративной вечеринке» самой яркой и свежей была память о той ночи, когда она впервые в своей жизни была с мужчиной, которого, как теперь она поняла, много лет любила.

Нью-Йорк, зима 1957 года.

О первом официальном визите господина Родригеса в Нью-Йорк деловым кругам города стало известно заранее. Человек, который все ходы и выходы американской бюрократии знал лучше, чем многие американцы, решил открыто посетить многих политиков и зачем-то разрекламировал свой приезд. Это-то и вызвало интерес к персоне южноамериканского магната. Какие только слухи ни ходили о его сказочном богатстве и о его влиянии на южноамериканских политиков как в странах, которые отошли к коммунистическому блоку, так и в демократических. Впрочем, называть Аргентину, Уругвай, Парагвай да Гватемалу демократическими было бы большой натяжкой, но все же... как сказал один из президентов США, говоря о правителе одной из таких «демократий», — пусть он и большая свинья, но это ведь наша свинья!