"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1328

Твой П. С. Родригес».

— Несколько сумбурно, — констатировала Эрика для себя, — не похоже на нашего суперагента... хотя, учитывая его эмоциональность... — Она включила селектор. — Эмили, зайди.

— Слушаю, госпожа Фон.

— Эмили, ты принимала почту?

— Да, мисс.

— Что-то просили передать еще?

— Звонил сам господин Родригес.

— Что он говорил?

— Просил передать вам письмо лично в руки, не вскрывая.

— Что еще?

— Ничего больше, мисс, — слукавила помощница.

— Это точно был Хорхе Родригес?

— Да, мисс.

— Почему ты в этом так уверена?

— Я знаю его голос, мисс, и он всегда говорит со мной, как с глупой девчонкой...

— А это не так? — Эрика уже начала закипать, врет ведь в глаза и не понимает, что она видит ее насквозь. — Прости, я не хотела тебя обидеть. Пойми, Эмили, мне очень важно знать, был ли это сам Родригес, или кто-то другой...

— Да сам, сам, я-то его узнала сразу, по голосу, и он меня...

— Ладно... иди. Стой! Дай распоряжение выкупить билет на рейс в Буэнос-Айрес на завтра, на «Панамерикэн эйрлайнс», позвони... хотя нет, я сама, иди.

Эрика сама позвонила в штаб-квартиру Демократической партии и попросила перенести встречу с вице-президентом на две недели. Ее там не поняли. Для сотен предпринимателей такой шанс выпадает только раз в жизни, а многим вообще никогда не выпадет. Ведь встреча с вице-президентом может обрушить на нее золотой дождь. Только Эрике было не до дождя. Она уже в мыслях неслась над Кордильерами, в неизвестность.

Огромный «Боинг» прошел вдоль посадочной полосы, немного приподнялся и, заложив крутой вираж, приземлился на три точки.

«Хулиганит шеф-пилот», — подумала Эрика, но пассажиры, подогретые напитками, засвистели и захлопали на весь салон, благодаря летчиков за полет и выражая восторг их классу.

— Видно, я еще долго буду удивляться американцам, точнее, их открытому, поистине детскому восприятию мира. Не всем американцам, — поправила она себя, — а только простым. Есть еще такие сложные американцы...

Она встряхнулась, вспомнив цель своего полета. Какие еще могут случиться неприятности у Судостроева, у этого теневого лидера всего Западного полушария. Неужели смерть Сталина пошатнула его положение? Но ведь во главе Советского Союза встал Берия, верный сталинец и многолетний шеф Судостроева, что-то здесь не так.

Она взяла с собой минимум вещей, поэтому и багаж получила, и таможенный досмотр прошла быстро, и через четверть часа уже вышла из таможенной зоны в здание аэропорта. На выходе стоял сияющий Судостроев, а рядом ее давний знакомый — господин Шварц, он же Александр Чернышков. Павел быстрым шагом подошел к Эрике, выхватив чемодан, обнял ее, поцеловал в щеку и увлек за собой, к выходу.

— Ничего не говори, ничего не спрашивай, все потом, рад тебя видеть, милая.

— Хорхе, как это все понимать?

— Вот, знакомься, это Шварц...

— Хорхе, не тупи, мы знакомы, объясни мне... — Они уже подошли к длинному лимузину Родригеса.

— Садись. — Когда они уселись в просторный салон, Судостроев махнул водителю — поехали и, закрыв окошко перегородки между салоном и водителем, повернулся к ней: — Эрика, это сюрприз.

— Какой еще сюрприз? Я ничего не понимаю.

— Я же говорю, все узнаешь вечером.

— С тобой все в порядке?

— Эрика, посмотри на меня, ну конечно же, все в порядке!

— А почему нас преследует машина сзади?

— У тебя нет мании преследования? Почему преследует? Сопровождает!

— Кто это?

— Это ребята Алекса Шварца.

— А кто такой Алекс Шварц? — Эрика повернулась к Чернышкову. Светлый костюм. Белая шляпа. Светлые волосы, голубые глаза. Тяжелый взгляд человека, который знает свою цену и цену собеседника и который никогда не сделает меньше, чем может.

— Я ж говорю — познакомьтесь! — Родригес откровенно веселился, что еще больше возмутило Эрику.

— Я — Алекс Шварц, владелец и председатель совета директоров «General Security».

— Того самого?

— А то! — проворчал не без самодовольства Чернышков.

— И ребята там... тоже наши?

— В некотором роде. То есть, — продолжил он, видя недоумение Эрики, — где надо — наши, а где обойдется — другие.

— А куда мы едем?

— Пока на виллу к Родригесу. А потом... потом снова в аэропорт, правда, это будет послезавтра.

Зазвонил радиотелефон, новейшее изобретение, и Родригес взял трубку, а Эрика села поудобнее и принялась разглядывать в окно улицы Буэнос-Айреса.

— Вот и еще один крестник на подлете, на этот раз из Чили... — Родригес открыл окошко в перегородке и попросил водителя остановиться. — Саша, давай назад, в аэропорт, встреть мистера Ортегу, ты его знаешь, да и он тебя узнает, — на последнее замечание Чернышков ответил улыбкой, — а я с Эрикой домой, намотался что-то за день.

Чернышков пересел в «Кадиллак», припарковавшийся сзади, и машина с визгом шин, через двойную сплошную полосу рванула назад.

Вскоре город кончился, и они очутились в загородном имении самого влиятельного человека Аргентины, сеньора Родригеса. Огромный дом, построенный в колониальном стиле, целый ряд домиков вдоль массивного забора, будки охраны на въезде, — это только сама «цитадель». А все это еще окружено парком и тенистым садом со вторым контуром охраны и еще одним забором. А вокруг еще один контур, и окружен он на этот раз прудами, и это при вечном дефиците воды в Аргентине. Роскошь Родригеса не просто бросалась в глаза, она их резала. Вооруженные люди в униформе времен Наполеона, с винтовками на плече и с собаками на поводке. Конный разъезд. Пулемет, обложенный мешками с песком на пригорке. Непонятная амбразура с торчащей из нее трубой, так похожей на ствол противотанковой пушки. Все серьезно, без дураков. Перед главным домом — на десятиметровой мачте — государственный флаг Аргентины.

Родригес проводил Эрику в один из гостевых домиков.

— Эрика, чувствуй себя как дома. В холодильнике есть напитки, закуски. Но сильно не налегай, твой желудок еще понадобится сегодня вечером. В шкафах платья, все для тебя, по последней моде, по твоему размеру, под твой стиль. Вот — звонок. За тобой закреплена прислуга, толковая девчонка, все вопросы, заданные ей тобою, это словно я задал. Все, что хочешь, все будет. Извини, я сейчас должен тебя покинуть, мне нужно приготовиться к сегодняшнему вечеру.

— А мне как к этому вечеру приготовиться?

— Выспись хорошенько. Оденься как на бал, ну что, я тебя еще этому учить должен!

— Что за бал?

— Лиса хитрая! Все вечером, все вечером.

Когда Эрика, в сопровождении веселой Хуаниты, вошла в просторную гостиную особняка Родригеса, просторный зал был уже полон гостей. Во главе стола, по-русски накрытого для совместного ужина, стоял сам Хорхе, собственной персоной. А за столом сидели десятки гостей.

— Госпожа Эрика Фон, глава корпорации «Зюйд трейд», Соединенные Штаты Америки! — провозгласил, словно тост, Родригес, и зал ответил одобрительным гулом и аплодисментами.

— Теперь, господа-товарищи, вы более-менее представляете, что мы с вами значим на земле этой грешной.

Эрику усадили рядом с Хорхе, и он сразу принялся подкладывать ей закуски.

— Что здесь происходит? — шепотом спросила она его.

— Минуточку внимания! — Судостроев поднялся и, держа бокал с игристым вином в руках, начал говорить: — Эрика. Здесь все более или менее знакомы друг с другом. Там, — он указал пальцем в потолок, — принято решение и тебя ввести в курс нашего общего дела. До сих пор мы внимательно приглядывались к тебе, но теперь решено, ты облечена полным доверием...

— А покороче. — Эрике уже начал надоедать этот спектакль.

— Хорошо, покороче. Здесь сейчас почти треть капиталов Западного полушария. И все здесь, — он обвел рукой, — не только мои друзья, но и мои бывшие подчиненные. Вот за столом сидит пожилая чета, это — супруги Хандкаряны.