Ребенок от лучшего друга. Мы не твои (СИ) - Маар Чарли - Страница 26

Ребенок. Господи... Неужели я беременна? Всё подтвердилось.

— Да, — тянет врач ещё более нервно. — Видимо, вы будете родителями одного ребёнка, раз вы оба пришли сюда.

Костров вдруг опускается на кушетку.

Его ладонь будто машинально ложится мне на живот. Внутренности сразу плавятся от этого прикосновения.

Он никогда не полюбит меня. Я всего лишь лучший друг, но его малыш, там, внутри, крохотный, но уже любимый... Он будет меня любить. Он большее, чем я могла бы просить.

— Ты хоть немного счастлив? — фраза вылетает само собой. Я просто не удерживаю её в своих мыслях.

Тёмный взгляд Руслана упирается в меня и будто бы темнеет ещё больше.

— Я пытаюсь понять, что чувствую.

Глава 26. Я больше не хочу за тебя замуж?

Глава 26. Я больше не хочу за тебя замуж?

Тася

— Нам надо поговорить.

Взгляд Руслана проходится по моему телу и фиксируется на животе. Костров вышел из кабинета УЗИ чуть раньше меня. И сейчас выглядит так, словно пробежал несколько километров. Волосы растрепаны. Рубашка растегнута и местами выправилась из брюк.

Я крепче прижимаю к себе карточку с фотографией, которую дал мне врач.

— Мы здесь будем разговаривать?

— Нет, — сглатывает Костров и кивает в сторону двери. — Идём в машину. Я отвезу тебя домой или куда скажешь. В машине всё обсудим.

Молча иду за ним, хотя у меня нет ни малейшего желания разговаривать и тем более ссориться. Всё, о чём я сейчас могу думать, это малыш у меня в животе. Сколько теперь предстоит впереди... Встать на учёт. Затем девять месяцев счастья. Может, токсикоз будет или изжога? Я буду хотеть апельсины с солью? Или арбуз с чёрной икрой сверху?

— Апельсины с солью... — на автомате шепчу и по-идиотски улыбаюсь, когда мы с Костровым садимся в машину. — Я буду хотеть апельсины с солью и шпроты с вареньем.

— Что? — выгибает бровь Руслан, скосив на меня растерянный взгляд.

— Ничего... — качаю головой, тяжело сглотнув.

Он не сказал, что счастлив, когда я спросила там, в кабинете.

Он вообще всё время молчал, глядя на экран аппарата УЗИ, а потом просто вышел.

Не знаю, о чём он думает сейчас. И не уверена, что хочу знать. Если там в мыслях что-то плохое, пусть не портит момент моего абсолютного счастья.

У меня будет от него ребёнок. Если бы он только знал, сколько это для меня значит.

— Тась... — выдыхает Костров, откашлявшись и тронув машину с парковки перед клиникой. — Теперь, когда мы знаем, что ты беременна, нам... точно необходимо будет пожениться.

— Мы можем отложить этот разговор?

— Нет.

Я поджимаю губы.

А Руслан вдруг притормаживает у съезда и тянется назад, отодвигает какую-то коробку, которую я не заметила, и достаёт букет розово-голубых роз снизу оформленных такими же розово-голубыми шариками.

Когда он успел?

Так вот почему он выглядит таким растрепанным. Он что, пешком за этим букетом бегал?

— Маршанская Таисия Егоровна, — выдыхает Костров, протянув мне букет. — Вы теперь будете мамой моего ребёнка. Согласны ли вы стать моей женой?

Он ставит на цветы маленькую коробочку, посередине которой сверкает крохотное кольцо с голубым камнем, похожим на сапфир или аквамарин.

— Второй раз... — шепчу я.

— Что второй раз?

— Второй раз ты даришь мне цветы и второй раз делаешь предложение.

— Только в этот раз всё иначе, Тась, — Руслан нервно проводит пальцами по волосам. — Ты... ждёшь от меня ребёнка.

Мягкая улыбка касается моих губ, но в душе мне почему-то печально. Наверное, это потому, что я прекрасно осознаю, что Руслан делает мне предложение вовсе не из-за любви...

Но ведь я сама об этом просила? Первая предложила. Я сама об этом мечтала.

— Руслан... — аккуратно беру коробочку пальцами.

Кольцо очень красивое. Переливается в лучах солнца. И цветы. Розовые и голубые. Мальчик или девочка?

Снова это тёплое чувство в животе. Мой маленький малыш.

— Тебе не обязательно было ещё раз просить выходить за тебя замуж. Мы изначально условились, что... если я забеременею, то мы заключим фиктивный брак. Ты же не думал, что я скажу, что больше не хочу? Я как-то и не особо хотела.

Брови Руслана тут же сходятся на переносице.

— Не хотела?

— Нет. Я хотела ребёнка. А брак, разумеется, мы всё сделаем так, как решили до этого. Поженимся, чтобы акции отца достались тебе. Подпишем брачный договор, конечно же.

— Брачный договор? — теперь желваки начинают ходить на его скулах.

— Да, — киваю. — Чтобы обезопасить меня и ребёнка.

— Обезопасить тебя и моего ребёнка? От меня?

— Не от тебя, а в целом. Чтобы... потом не было разногласий. Например, мы должны тщательно обсудить все детали нашего брака. Прописать условия.

— Условия?

Честно, меня уже начинают напрягать его односложные ответы-вопросы и лицо, которое становится всё более сердитым.

А мы всё так и стоим у съезда и не двигаемся с места. Позади уже начинают скапливаться машины и неистово нам сигналить.

— Условия. К примеру, пункт о физической неприкосновенности.

— Физической? Неприкосновенности?

— Да! Ты что, строишь из себя идиота? Прекрати переспрашивать обо всём, что я говорю!

— Я пытаюсь держать себя в руках. Ты, чёрт возьми, считаешь, что я могу причинить тебе какой-то вред, если мы не подпишем договор?!

— Это просто формальность!

— Формальность?! Ну отлично, Тась. Если ты так хочешь — будет тебе формальность.

Очередной сигнал клаксона позади режет по ушам. Затем водитель объезжает нас сбоку и тормозит возле окна Руслана.

— Какого черта встал тут, мудак?

— Катись к чертям! — рычит Костров в ответ, после чего сам трогается с места, вцепившись в руль до побеления костяшек.

— Что ты злишься?! Что я такого сказала?!