Иван-царевича не надо (СИ) - Шах Ольга - Страница 24

-Простите, Катерина Сергеевна, вы действительно хотите продать этих женщин? Ведь у них, вероятно, есть дети, семьи… То, что они ленивы, видно, но можно наказать и они будут работать.

Я грустно усмехнулась:

- На конюшню и выпороть? Да и не буду я их продавать, это я рассердилась просто, как можно так относиться к своим подопечным? Хотя… птицы ведь не их собственные!

Позади хмыкнула Верка:

- Барышня, вы думаете, у них в своем хлеву чище? Фиска да Грунька самые ленивухи у нас в деревне! Они и барщину в птичнике отрабатывают, думают, что тут меньше работы.

Я заинтересовалась:

- Вера, а кто направляет людей на разные работы по барщине? И сколько дней в неделю отрабатывают?

-Так Игнатьевна и направляет, но ей Гаврила, наш староста, подсказывает, кого куда. Он брательник ейный, младший. А скока днев? Ну, так всем по-разному. Кому и три дня, а кому и пять ден. Ежли на кого Гаврила осерчал, то и пять ден, а коли угодит кто так-то три дня.

О как! Да у нас кумовство и протекционизм процветает! И подтверждает мою мысль, что сама Игнатьевна ума недалёкого и нет у нее способностей ни к хозяйствованию, ни к управлению. Тем более, знаний. И ей так легко управляет какой-то левый мужик. И не думаю, что сама Игнатьевна осознает это, считает, что это она такая умная. Теперь я уверена в том, что не только надо отстранить старуху от управления, но и убрать ее подальше от поместья. Стоит подумать о предложении отца Василия.

В раздражении я шагала широко, управляющий двигался в одном темпе со мной, а Верка и Хаська торопились следом, смешно подпрыгивая. Следующая ферма, как сказала Вера, была свинарником. Здесь открытый загон был как раз с противоположной стороны. Двери в сам хлев были широко открыты, и мы зашли туда. Отличие от птичника было разительным - здесь было чисто! Отскобленные доски пола, отдельные загородки для животных. Неподалеку от нас мужик набирал воду ведром из большой бочки на деревянных колесиках и мыл кормушки.

Будучи все ещё взбудораженной после предыдущего посещения и информации, я спросила у работника немного резче, чем следовало.

-Где животные? И что, один здесь работаешь?

Мужик ответил, испуганно глядя на меня

-Пошто один? Нет, вон Митяй в загоне убирается, а Кистяй пошел корму свиньям просить... Свинки, вон, в загоне гуляють.

Ясно, пойдем знакомиться с Митяем и его подопечными. Вышли в противоположные ворота. Загон был там. Достаточно чисто, ещё один работник закапывал ямы, что успели нарыть животные. Увидев нас, сорвал шапку с головы, поклонился. Я кивнула в ответ и перевела взгляд на свиней и обомлела.

Вот это свиньи? Нет, правда? Если это свиньи, то породы ездовые или беговые! Вот эти странные животные, высокие на тонких ножках, поджарые, с необычными вытянутыми мордами, с остренькими рыльцами, с огромными ушами - свиньи? Для полноты картины не хватало только красных горящих глаз, и образ зомби-хрюшки был бы завершён.

У меня не было слов! Во всяком случае, печатных. А в это время, как мне помнится из литературы, обсценная лексика почти не использовалась даже среди самых низших слоев населения. Открыв и закрыв пару раз беззвучно рот, я наконец, обрела дар речи, и прохрипел а, обращаясь к Митяю.

-Что случилось с животными? Они что, все болеют?

Митяй, опершись о лопату, рассудительно ответил:

-Дак что с имя могло случиться, ежли почти не дают корму-то? Скотине хоть сена да соломы дают, куры малость зерна видят, а свинкам мало что перепадает. Отходы с кухни дак собакам отдают. Вот, травка пошла, рвем, рубим, да запариваем, ежлив мучицы аржанной дадут - дак и вовсе хорошо… Кинстинтин пошел к Секлете на кухню, можа даст мучицы. Она-то баба добрая, да и ей мало Игнатьевна выдает продухту. Ране-то, когда барыня привезла свинок аж с самой Москвы, ладненькие были поросятки, справненькие. И росли быстро и большие такие, с нашими не сравнить. Да тока вот как барыня занемогши стала, Игнатьевна все и перестала выдавать. Сказала, что свиньи - это от лукавого, наши деды и прадеды ели только скотское мясо и довольны были. А это господски причуды, мясо мягкое да сочное есть.

Выслушав Митяя и поняв, что Кинстинтин и есть неведомый Кистяй, я сглотнула тяжёлый ком в горле и повернулась к Якову Семёновичу.

-Завтра с самого утра берете подводу, грузите зерно и на мельницу. Свои отруби обязательно забрать и купить столько отрубей, сколько есть у мельника. Мука пойдет и крупного помола, ржаная. Пшеницу пока не трогаем. Будем откармливать животных.

-А ты, Митяй, смотри! Будем кормить свиней, но сразу много нельзя, лучше понемногу, но чаще! Сразу много - животами будут маяться свинки. Завтра отруби привезут, также запаривайте с травой, полезно. Сегодня сейчас распоряжусь, муки выдадут мешок. До завтра хватит.

Митяй опять принялся ломать шапку и кланяться чуть не до земли, несвязно благодаря. Видно, что человек переживал за животных, но ничего сделать не мог. А тут его выслушали, поняли и помогли.

Я повернулась к Вере - Верунь, беги на людскую кухню, скажи Секлете, чтобы вместе с тобой пошла в амбар с мукой и выдала Кистяю мешок ржаной муки. Вот ключ от амбара, держи. Хаську возьми, пусть пробежится с тобой.

Впечатленная увиденным Верка рванула с места очень шустро. За ней скачками несся Хася, перед этим послав мне нечитаемый взгляд.

Глава 15

Ну, и ещё один объект животноводства в поместье на сегодня. Пока мы шли, Яков Семёнович задумчиво поинтересовался:

-Как я понимаю, Игнатьевна - это та пожилая женщина, что так мм... осторожно восприняла мое назначение? Я полагал, что она только ко мне так негативно отнеслась. Но почему так странно к животным отнеслась? Они в чем виноваты? Неужели так плохи дела в поместье?

Я и сама не знала ответа на эти вопросы, но всё-таки попробовала ответить так, как я понимала.

-Нет, Яков Семёнович, дела не столь плохи, и голод проживающим здесь не грозит. Но управление имуществом, людьми, финансами - из рук вон плохое. Да вы и сами видите. Разве трудно было купить на мельнице отруби? Они же стоят копейки! А животные их хорошо едят. Или правильно подобрать работников для ухода за животными и птицей? Вот смотрите, свинари ведь как переживают за своих подопечных! А какие птичницы! Лентяйки! Почему такое отношение именно к свиньям? Видите ли, Яков Семёнович, свиноводство у нас в империи, собственно, не слишком развито, только начинается по-настоящему. Мы ведь не в Британии живём, где любой лорд не мыслит себе завтрака без зажаренного бекона. В России всегда употребляли говядину да дикое мясо из леса. Вокруг столичных городов, Петербурга, Москвы, крупные хозяйства вовсю занимаются выращиванием свиней на мясо, на племя. Имеют большой доход с того. В городах есть спрос на свинину. А в провинции... все ещё живут допетровскими обычаями.

Я махнула рукой. Собственно, я пересказывала управляющему лекции по истории животноводства в России, что нам читали на первом курсе. Но теперь своими глазами увидела, как оно было на самом деле. И, боюсь, мне ещё предстоит выдержать и "свиные" и "картофельные" войны. Меж тем мы подошли к коровнику. Из открытых настежь дверей слышалось жалобное, страдальческое мычание коровы, возбужденные крики людей. Я стремительно рванула внутрь. Сама не знаю, что меня так тащило к страдающему животному. Неужто и впрямь, бабкин дар?