Воин Сновидений - Сербжинская Ирина - Страница 91

– Адольфыча? Какого? А, этого… фотографа? Конечно знаю. Его все знают.

– Передай ему привет. Он знает, от кого… и скажи, что я… что меня… что я не приду вечером.

Она пожала плечами:

– Ладно. Скажу, как встречу.

– Ну, – помялся Джулис и шмыгнул носом. – Тогда прощай… Красавицы Доршаты уж заждались меня. Я же молод, хорош собой, строен… Такие всегда нарасхват!

– Точно, – согласилась Сати и прибавила вполголоса: – Спасибо тебе.

Послышались чьи-то шаги, зашуршала трава на обочине, засеребрился воздух, раздался хлопок, и Джулис обрел долгожданную видимость.

Внутри портала мелькнул невысокий толстячок, лысоватый, с носом-уточкой, смущенно улыбнулся, взмахнул коротенькими ручками и исчез.

– Джулис? – изумленно пробормотала Сати, но на обочине тротуара уже никого не было.

Марксист дождался, пока погасли серебристые искры портала, и принялся шарить в карманах.

– Мелочи у вас нету? – деловито осведомился он. – Пивка что-то хочется.

Сати вздохнула и полезла в рюкзак.

– Вот, держи. – Она высыпала горсть мелочи в подставленную ладонь.

– Ладно, пойду я. – Марксист прихватил алюминиевую миску с капота. – Дел полно.

Сати и Никита стояли возле машины и смотрели, как не спеша удаляется знаменитый городской нищий, маг, непревзойденный специалист по отсроченным смертельным заклятиям.

– Кто бы мог подумать, – пробормотала Сати растерянно, когда Марксист исчез за углом. – Учитель Тильвуса… Ладно, Никита, пойдем в контору. Давай пешком пройдемся, а машину ты потом заберешь.

Они неторопливо побрели по улице.

– Так ваша мысленная связь – все? Разорвана? – спросил сисадмин.

Сати кивнула. Они свернули в тихий пустой переулок, где старые дома прятались в разросшейся сирени, а потрескавшийся асфальт прорастал травой и одуванчиками.

– Странные ощущения, – сказал она, подумав. – Как будто в моей голове кто-то свет выключил… Раз – и нету.

Она долго молчала, а потом Никита услышал тяжелый вздох.

– И даже не попрощался, – с обидой проговорила Сати. – Я бы на его месте хоть «до свидания» сказала…

– Он за колдуном гнался, какие прощания? – резонно возразил приятель. – Догонит, разберется – и обратно.

Сати покачала головой.

– Нет, вряд ли… Он больше не вернется.

– Откуда знаешь?

– Чувствую, – задумчиво отозвалась Сати, глядя перед собой и окидывая мысленным взором весь город: многолюдные улицы, тихие переулки, просторные площади, старые парки, скверы, набережную, галечные отмели, окраину, заросшую одуванчиками.

– Он говорил как-то, что странствует всю жизнь… и на свете еще много миров, где он не был. Я думаю, что Тильвус, он…

Сати умолкла, подыскивая слова.

Никита вопросительно посмотрел на нее.

– Вечный Странник? – подсказал он, улыбаясь.

– Точно.

Они снова замолчали и в молчании дошли до бульвара, свернув на углу во двор редакции.

Во дворе царила необыкновенная суматоха. Возле крыльца конкурентов стояла грузовая машина, и крепкие ребята в одинаковых синих комбинезонах вытаскивали мебель и грузили в кузов.

– Что это? – удивился сисадмин.

Один из грузчиков вытащил отвертку, подошел к крыльцу и принялся отвинчивать табличку «Рекламное агентство „Нимфа“.

– «Нимфа»-то уезжает! – не веря своим глазам, воскликнул Никита. – Вот это да! С чего бы это?!

– С чего? Я тебе рассказывала, как начальник рекламы пожарный багор в ихнего предводителя метнул? – поинтересовалась у него Сати. – Вот то-то… А там, на пожарном-то щите еще много чего висит: и лом, и лопата и, между прочим, топор настоящий. Вот «Нимфа», видать, и решила съехать – от греха подальше…

Никита понимающе кивнул:

– Нимфа-шмимфа… Накала борьбы не выдержали, слабаки!

Он посмотрел на окна рекламного отдела газеты: там, судя по всему, царило веселье. За стеклом мелькало торжествующее лицо начальника отдела, менеджеров, потом на крыльце появился Порфирий Петрович, одетый почему-то в китель с погонами генералиссимуса, обвешанный бутафорскими орденами, с трубкой в руке и приветливо помахал Сати и Никите.

Свадебный фотограф Адольфыч сидел под деревом возле городских прудов и ждал. В воде возле берега лежали две бутылки пива. Адольфычу очень хотелось выпить, но он твердо решил во что бы то ни стало дождаться друга, чтобы пить не просто так, а за приятной беседой. Приятель все не шел, и Адольфыч, коротая время, вспоминал его рассказы. Ему казалось, что приоткрылась дверь в какой-то неведомый сказочный мир, яркий, красочный, насквозь продуваемый солеными морскими ветрами. Там в синем небе кружил дракон, по морю бежали парусные корабли, и ветер играл пестрыми флагами на башнях. И от этого взрослый человек Адольфыч чувствовал себя совсем как в детстве, когда еще не разучился верить в чудеса.

Он подпер ладонью щеку и принялся терпеливо ждать.

ЭПИЛОГ

Днем в трактире «Усталый путник» было немноголюдно – пара пожилых степенных купцов отдавали должное жареной свинине, несколько усталых паломников чинно вкушали вареные овощи, да сидел возле окна человек в темном дорожном плаще, неспешно потягивая пиво из глиняной кружки.

Толстый румяный трактирщик оглядел зал: да, посетителей пока что негусто, но не беда, зато вечером-то, как обычно, яблоку негде будет упасть! Готовили в «Путнике» отменно, пиво варили хорошее, да и стоял трактир на бойком месте – прямо на въезде в столицу, так что жаловаться грех – дела шли прекрасно.

Пользуясь свободной минутой, хозяин прошел за стойку и принялся царапать что-то на куске пергамента, время от времени покусывая перо и бдительно приглядывая за мальчишками-подручными, шнырявшими по трактиру – кто с грязной посудой, кто с охапкой дров.

– У паломников, что идут к месту святынь, очистительный пост, – доложил один из мальчишек. – Что им подать?

– «Что им подать, что им подать»! – беззлобно проворчал толстяк, обмакивая перо в чернильницу, сделанную из рога буйвола. – Околачиваешься в моем трактире почти полгода, пора бы уже и запомнить. Подай овощи, яйца и лепешки. Можешь добавить сыр. И упаси небо предлагать им мясо или рыбу! Ясно?! – Он сурово сдвинул брови.

Мальчишка кивнул и убежал. Хозяина он нисколько не боялся, тот, хоть и ворчал все время, человеком был добрым и по пустякам не придирался. Иной раз, когда посетителей не было, даже развлекал ребятню, показывая маленькие чудеса – то заставлял мышей из погреба маршировать посреди трактира, то велел чашкам плясать на столах, в общем, был чародеем. Конечно, не тем, что повелевали высшими силами, а самым обычным. И магия его была домашней и совсем не страшной. Он умел заговаривать зубную боль, выводить блох и тараканов да накладывать заклятие на горшки с молоком, чтоб отвадить кошку. Когда же хозяин бывал в особо хорошем расположении духа, то обязательно рассказывал истории о другом мире, где ему довелось побывать как-то. Мальчишки его приключения наизусть знали, но каждый раз слушали с горящими глазами – так было интересно. Жаль только, что многие считали хозяина чудаком и рассказам его не верили. Да и то сказать, глядя на трактирщика, невысокого румяного толстяка с блестящей лысиной, трудно было поверить, что на его долю выпали такие удивительные приключения! Но хозяин, даже когда над ним посмеивались, не обижался.

Вот и сейчас, пока народу в трактире почти не было, а хозяйка, которую побаивалась и прислуга, и сам хозяин, еще не вернулась из города, мальчишки юркнули за стойку: собирались дослушать историю, которую хозяин начал утром и прервал на самом интересном месте. Они уселись на пол, поближе к кухонным дверям – если вдруг появится хозяйка, всегда можно незаметно юркнуть в кухню.

– А что было дальше? – спросил Миасс. Передних зубов у него не было, поэтому он отчаянно шепелявил. – Фто? Пофле того, как открылся портал и Мор фместе с великим магом ишшезли?

– Сто раз уже слышали эту историю, – для порядка проворчал хозяин, однако глаза его заблестели. – Лучше меня знаете.