Воин Сновидений - Сербжинская Ирина - Страница 58

– Эй, раб лампы, ты здесь?

Ответом была тишина.

– Чего молчишь? Я же чувствую, что…

– Здесь я, здесь. – Судя по голосу, Джулис пребывал в прекрасном настроении. – Сколько раз я просил, не называй меня…

– А чем ты тут занимаешься? Что делаешь?

– «Что делаешь, что делаешь». Разве не ты гостеприимно пригласила меня сюда, чтобы скоротать время? – делано удивился Джулис. – Вот и коротаю. – На последних словах он почему-то громко икнул.

Сати испуганно оглянулась на дверь.

– Не увиливай. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. – Сати снова принюхалась, и подозрения ее переросли в твердую уверенность. – Говори!

– А что? – нахально осведомился «раб лампы».

– А то! – сердито зашипела Сати, опять беспокойно оглядываясь на дверь. – Что несет от тебя, как от винно-водочного комбината! Ты что, водку тут пьешь?

Она распахнула дверцу тумбочки – на полке обнаружилась наполовину пустая пузатая бутылка с черной этикеткой – и ахнула.

– Что?! – Сати схватила бутылку и уставилась на нее, не веря глазам. – Блин! Блин! Да это же коньяк для особо важных гостей! Из кабинета шефа! Как он к тебе-то попал?!

– Ну… – самодовольно протянул Джулис, повозившись в кресле. – У невидимости, как ты понимаешь, есть свои преимущества!

– Ты стащил из кабинета шефа самый дорогой коньяк?! Да ты идиот! Шеф эту бутылку из Франции привез в прошлом году, угощает только самых важных гостей! Партнеров по бизнесу! А приедет к нам кто-нибудь с визитом, представляешь, что будет?! Шеф полезет в бар и что обнаружит?!

– Что?! – с интересом спросил Джулис.

– Пропажу! Придурок ты невидимый! Разве нельзя было стащить что-нибудь попроще? Ликер или вино какое-нибудь? У шефа в баре всего завались! Так ведь нет! Ты слямзил коллекционный коньяк! Проклятый чародей! Ты зачем сюда явился? Коньяки воровать?! Мы пропали! Пропали!

– О, я вижу, ты снова перешла к оскорблениям, – преспокойно заметил Джулис. – Из-за какой-то ерунды голосишь, как торговка. Я и выпил-то рюмочку, не больше.

– Рюмочку?! – Сати покосилась на остатки коньяка.

– Ну, может, две рюмочки. Или три… какая разница? Что такого? Я просто подумал: возможно, я наслаждаюсь последними днями жизни на этой земле, так почему бы…

– Последними днями?! Это у нас у всех по твоей вине скоро наступят последние дни! Эх, если б я могла тебя чем-нибудь огреть, я бы сейчас… – Сати оглянулась по сторонам в поисках тяжелого предмета, но под рукой была лишь свежая газета. – Выпить полбутылки коньяка! Шеф говорил, он какой-то уникальный, редкий, как белый слон!

– Что за слон? – В голосе невидимки появилось недовольство. – Испортила мне все настроение своими криками… вопишь, как детеныш гоблина. Не знал, что в вашем городе готовы сжить гостя со свету, если он выпил глоточек…

– Пошел отсюда! – рявкнула Сати. – Чтоб я тебя в конторе больше не видела!

Невидимка захихикал:

– Можно подумать, ты меня видишь!

Сати прихватила бутылку с остатками коньяка, уселась за свой стол и сердито уставилась в окно. Не хотелось и думать, что предпримет шеф, когда заглянет в бар и увидит, что «белый слон» пропал.

Она уже собралась позвонить Никите, чтобы обсудить с ним ужасное происшествие, как вдруг в голову пришла блестящая мысль. Сати повернулась вместе с креслом и окинула пустую редакцию задумчивым взглядом.

– Эй, – позвала она. – Проклятый раб лампы! Отзовись!

– Опять? – заворчал невидимка. – Сколько можно…

– Заткнись. Сегодня ты именно раб лампы, идиот безмозглый, который явился сюда, чтоб отравлять мне жизнь! Пьяный… как его? Пьяный гоблин, вот ты кто!

– Но-но! – грозно сказал Джулис. – Какой я тебе гоблин?!

– Слушай меня внимательно.

Кресло Хамера заскрипело.

– «Слушай меня внимательно, слушай меня внимательно»… Слушаю.

– Раз ты стащил у шефа коньяк…

– Ничего я не…

– Умолкни. Стащил? Стащил. Теперь его нужно вернуть на место.

– Зачем? – искренне удивился Джулис.

– Затем, что, если шеф обнаружит кражу, нам всем не жить. Он же решит, что, пока он по командировкам ездил, подчиненные устроили дебош. Разбойное нападение на его кабинет! Взломали бар и выпили коньяк. Поэтому слушай.

Сати покрутила в руках бутылку, жидкость булькнула.

– Сколько было коньяка?

Невидимка засопел.

– Почти полная, – неохотно признался он. – И что? Мне нужно было выпить немного, успокоить нервы. Между прочим, по твоей вине я…

– Почти полная?! Проклятый раб лампы! Чтоб тебя! – Тут Сати взяла себя в руки и продолжила: – Сделаем так: я сейчас долью бутылку, а ты отправляйся в кабинет шефа и поставь ее на место. Ясно?

«Раб лампы» фыркнул, давясь смехом.

– Чем это ты ее дольешь? Водой, что ли?

Сати снова задумалась.

– Нет, водой не годится, – проговорила она. – Сразу заметно будет. А чем же?

– Понятия не имею, – преспокойно ответил Джулис. Свежий номер «Интим-газеты» лег на стол Хамера и развернулся на полосе «Эротическое фото». – Тебе надо, ты и думай.

– Ах ты… – начала было Сати, но умолкла. Мгновение она думала и вдруг подскочила. – Придумала! Чай! Обычный чай! А, как тебе? Заварка-то по цвету от коньяка почти не отличается!

– А по вкусу? – ехидно осведомился невидимка.

– Ну по вкусу, конечно… – Сати покосилась на бутылку и вздохнула. – Да что делать-то? Другого выхода не вижу… А все ты виноват! Явился на мою голову!

Она прошлась по комнате, обнаружила на столе у Люси стакан с холодным, недопитым накануне чаем и повеселела. Выбросила пакетик с заваркой в мусорную корзину и приступила к делу.

– Только б никто на работу не приперся раньше времени, – бормотала Сати, осторожно переливая чай в бутылку. – А то удивятся, пожалуй, спрашивать начнут… Эй, алкоголик! Сколько коньяка было? – спросила она, нимало не сомневаясь, что Джулис околачивается где-то поблизости. – Столько? Или больше?

– Хватит! – скомандовал невидимка, когда уровень жидкости достиг этикетки. Сати закупорила бутылку и хорошенько взболтала.

– Ну вот, будем надеяться, сойдет с рук… Гости к шефу ездят приличные, культурные… удивятся, конечно, когда коньячку хлебнут, но виду не подадут, как и полагается воспитанным людям. А потом, кто его знает, может коллекционные-то коньяки на вкус такими и бывают?

Она вернулась к столу и засунула бутылку в рюкзак.

– Теперь, раб лампы, делаем так…

– Кто?

– Ну хорошо, хорошо, извини. Я сейчас позвоню секретарше и спрошу, на месте ли шеф. И если он еще не пришел, то хорошо. Пойдем к нему в кабинет, и пока я секретаршу отвлекаю, ты быстренько бутылку обратно поставь. Понял? И чтоб из бара у шефа ничего больше не таскал!

– Понял, понял. – Голос у Джулиса был недовольный. – Я вижу, что жителям вашего города присуща необыкновенная скупость. Пожалеть усталому путнику глоток…

– Гм… а как бы Маринку-то отвлечь? – не слушая его, продолжала Сати. – А! Подарю ей абонемент в кино. Жалко, конечно… мне его дирекция прислала в благодарность за статью про кинотеатр, да что делать! – Она подняла трубку.

– Марина? Привет… а шеф на месте? Нету? Отлично… Ой, я хотела сказать, жаль… Слушай, у меня тут абонементик в «Иллюзион» завалялся… лишний, ага. Тебе не надо? Надо? Я принесу сейчас.

Сати брякнула трубку.

– Пойдем, ра… Джулис. И гляди мне, чтоб без фокусов! Пробираешься в кабинет, ставишь бутылку – и тут же обратно!

– «И гляди мне! И гляди мне!» – проворчал голос рядом. – Я вижу, никто не обучил тебя вести пристойные беседы с мужчинами. Ладно уж, пойдем…

От секретарши Сати вернулась в самом дурном расположении духа, было ужасно жаль абонемента, который пришлось только что своими собственными руками подарить секретарше.

– Месячный абонемент, блин, – расстроенно бормотала Сати, поднимаясь по лестнице. – И все из-за этого проклятого гада!

Она села за стол, тоскливо посмотрела на груду бумаг и вздохнула. Пора было приниматься за работу: писать рекламу книжному магазину «Букварь». Состряпать текст следовало как можно скорее, а Сати совершенно забыла про него и спохватилась лишь вчера, когда потерявший терпение начальник рекламного отдела позвонил и змеиным голосом поинтересовался, как продвигается работа.