Воин Сновидений - Сербжинская Ирина - Страница 56

– Сон-шмон… ничего себе!

– «Природа путешествий во сне»… А это он зачем притащил? «Необратимые заклятия, иллюзия снов»…

Сати вглядывалась в лицо мага.

– Тильвус, – спросила она. – Ведь ты сможешь распутать это заклятие, правда? А то мне как-то не очень хочется…

– Смогу, конечно, – твердо проговорил маг. – У большинства заклятий есть противоположные.

Он достал отрывной календарь и принялся перелистывать его с задумчивым видом.

– Дело только во времени. А его-то как раз…

– У большинства?!

– Да почти у всех, – спохватившись, ответил Тильвус.

– Точно? – допытывалась она. – А то Джулис говорил…

Маг вздохнул:

– Снова Джулис? Передай ему, что, если он ляпнет еще что-нибудь, я попрошу Адрика создать для него персональный кошмар. Личный! Уверен, старый друг мне не откажет.

Он полистал календарь.

– «Магическое оружие Воинов Сновидений, защитные знаки, руны сна, руны дождя, руны луны»… гм. Никогда не был особенно силен в рунных заклятиях, – признался Тильвус.

Сати кивнула на рулоны туалетной бумаги, видневшиеся в старом полиэтиленовом пакете.

– А это что?

– Манускрипты и книги, написанные Адриком. – Тильвус принялся перебирать рулоны. – «Сновидения: краткий справочник», «Сны оборотней и сны упырей: сравнительный анализ», «Медицина и сновидения: летаргические сны, лунатизм, быстрая и безболезненная смерть во сне», «Воины Сновидений: легенда и реальность». – Великий маг хмыкнул. – Я смотрю, он времени даром не теряет…

– Какой он образованный, этот Адрик, – уважительно сказала Сати. – Люблю умных мужчин.

Тильвус бросил на нее проницательный взгляд.

– Высоких голубоглазых блондинов в очках? – ехидно уточнил он. – Ну что тебе сказать? Адрик, конечно, блондин, но…

Сати подскочила.

– Ты опять?! Опять?! Это просто гнусно – хозяйничать в моих мыслях как в своих собственных!

– Ладно, ладно, я же только о блондинах, – примирительно сказал Тильвус. – Ты вчера составляла какое-то объявление в… кстати, куда? В службу знакомств, кажется, чтоб тебе подыскали подходящую кандидатуру?

– Блин! Это был секрет! Мой секрет!

Никита покосился на Тильвуса.

– Служба знакомств? А мне ты об этом не говорила, – сказал он с обидой.

– Я и ему не говорила! А он себя хорошими манерами не утруждает, влез в мои воспоминания да и узнал. Не понимаю, что в нем находила эта самая колдунья, которая его девяносто лет домогалась!

Сисадмин вытаращил глаза:

– Девяносто лет?!

– Откуда тебе это известно? – насторожился Тильвус. – Ну конечно! Опять Джулис?

– Джулис-шмулис… девяносто лет? Ого! Бойкая старушонка, должно быть? – Никита уважительно посмотрел на мага. – Когда женщина постарше, это всегда э… познавательно, но девяносто лет?!

– Еще как познавательно! – подхватил Тильвус. – Вот помню, как-то раз…

– Заткнитесь! – заорала Сати. Она схватила со скамейки связку квитанций и швырнула, стараясь попасть одновременно и в Никиту, и в Тильвуса.

Тильвус небрежно поймал связку и разгладил:

«Защитные руны и способы их применения». Хм… готов поклясться когтями дракона, Адрик прекрасно знает, что в рунах мне до него далеко, вот и не упустил случая ткнуть меня носом. Аркабский самоучка… Он что же, думает, я защитную руну нарисовать не смогу?

– Неужели сможешь? – как можно язвительней поинтересовалась Сати.

– Дед, а ты квалификацию-то не потерял? – небрежно поинтересовался Никита. – За то время, что здесь торчишь?

– Квалификация у меня в порядке, – хвастливо сказал Тильвус. – Жаль, ни пера, ни бумаги под рукой, а то бы я…

Сати блеснула глазами.

– Никита! У тебя фломастер есть? Есть? Прекрасно… давай сюда. Пусть господин великий маг свое умение продемонстрирует.

Тильвус повертел в руках фломастер.

– А бумага? На книгах из библиотеки я рисовать не могу. Адрик мне такой кошмар нашлет, что любо-дорого! Бумаги-то нет. Ну на нет и суда нет. – Он протянул фломастер Никите. – В другой раз нарисую.

Сати пошарила по карманам, подходящей бумажки не обнаружилось. Тогда она вытащила из рюкзака смятую купюру и разгладила.

– Для такого дела последних наличных не пожалею… Рисуй!

– Вот привязалась, – проворчал Тильвус. – С таким характером от тебя все блондины разбегутся…

Он положил купюру на календарь, подумал, прищурил глаза и двумя быстрыми штрихами начертил ломаную угловатую руну.

– Немного похожа на букву «алей» старого письма норлоков. Руны всегда рисуют начиная с ромба, направление – с юга на север.

Он протянул фломастер Никите.

– На самом деле рисовать руну можно чем угодно: пальцем, мелом, можно выкладывать из камней, травинок, веточек.

– Ты ж говорил, что все забыл давным-давно? – разочарованно протянула Сати, переглянувшись с Никитой. – Старого написания нор… кого? Ну неважно. Я примерно так и думала. А от чего она защищает?

– От тех, кто хочет принести тебе вред. Обычно ее над дверью выжигают, тогда зло не сможет войти в дом. Иногда руну отливали в серебре, само собой, делать это должны маги… наделяют ее защитными свойствами и носят как подвеску. С такой защитой опасаться нечего.

Сати расправила купюру и взглянула на руну внимательней:

– Полезная вещь. Жаль, что здесь она не действует.

Тильвус пожал плечами:

– Рунная магия – тонкая материя…

Сати засунула купюру с нарисованной руной в карман и тут же забыла о ней.

Свадебный фотограф Адольфыч сидел на траве под деревом и, прищурившись, задумчиво смотрел на городские пруды, на бульвар, на дома-высотки, что стояли напротив. Посредине пруда шумел фонтан, в каплях воды дрожала радуга. На балконе пятого этажа молодая женщина развешивала белье. Цветные простыни полоскались на ветру, точно флаги неведомых государств, и будили давние детские мечты о парусных кораблях и кругосветных путешествиях.

Адолдьфыч прищурился на солнышко и улыбнулся: что ни говори, а жизнь прекрасна! По этому поводу очень хотелось выпить, и обстоятельства складывались как нельзя удачнее – денег не было совсем. На всякий случай фотограф обшарил карманы, потом засунул палец в прореху и хорошенечко проверил, не завалилась ли мелочь за подкладку.

– Адольфыч… – плачущим голосом протянул парень, сидевший на лавочке неподалеку, и прижал к груди громадные, как пивные кружки, кулаки. Проходивший мимо старичок в очках опасливо покосился на накачанного, бритого наголо верзилу, но тот не отрываясь смотрел на Адольфыча умоляющими глазами. – Ну когда?

– Скоро, скоро, – отмахнулся фотограф, ощупывая полу мятого пиджака: завались за подкладку одна-единственная копейка – и таинственное волшебство, которое позволяло блестяще решать материальные проблемы, не сработает. Это он знал совершенно точно, а почему так происходило – Адольфыч давно перестал ломать голову. Супруга Варвара, узнавшая вскоре после свадьбы о потрясающих способностях мужа, поначалу требовала, чтобы за счет удивительного таланта пополнялся семейный бюджет, но не тут-то было: волшебный дар затаился, притих, и в конце концов Варвара вынуждена была капитулировать.

Проведя тщательную ревизию карманов, фотограф повеселел.

– Адольфыч… – снова басом заныл парень. – Ну будь человеком… Второй раз из-за тебя свадьбу откладываем… Теща со свету сживает… Уже и ресторан заказан, и машины, и гости опять же…

– И чего?

– Ну чего… фотограф нужен…

– А Адольфыч тебе сразу говорил – бери Уткина! Хороший фотограф и просит недорого.

– Издеваешься?! Уткину только на похоронах работать! Уткина… Танька хочет, чтобы ты…

Адольфыч вздохнул и почесал в затылке:

– Танька – это кто?

– Невеста моя. Слушай, ну будь человеком, а?

Фотограф поковырял дырку на рукаве пиджака, подумал. Неведомую Таньку было отчего-то жаль.

– Ладно! – решительно произнес он наконец. – Адольфыч сделает. Когда свадьба?

– В следующую пятницу. – Парень вскочил со скамейки. – Не подведешь? А то теща меня – в бараний рог!