Старуха (СИ) - Номен Квинтус - Страница 64

— Ну и зачем мне автомобиль? Я же им управлять не умею.

— Это да, проблема. Но я тебя научу, это несложно. А хочешь, мы тебе и личного шофера организуем, будешь как нарком какой-нибудь на нем ездить.

— А с чего это мне такие почести?

— А с того, что твоя работа теперь по важности будет приравниваться к работе наркома. И даже выше: нарком — он сегодня нарком, а завтра вообще никто, а ты главным технологом будешь уже навсегда. То есть пока тебе самой не надоест, конечно: без тебя-то завод просто встанет! Ну, лет так в ближайшие десять-пятнадцать точно: у нас в университете химиков, способных хотя бы понять, что ты там делать будешь, хорошо если десяток найдется, а уж разобраться с тем, как именно нужно техпроцессы проводить, вообще кроме тебя никто пока не может.

— Любишь ты говорить красиво, но ведь все эти техпроцессы ты же придумала! И меня всему именно ты и научила, так что насчет того, что никто кроме меня…

— Будь ты помладше, я бы тебя ударила больно, сугубо в воспитательных целях. Я придумала… и даже не придумала, а повторила придуманные другими химиками реакции, и смогла их как-то объединить в общий процесс. Но именно технологию, массовую технологию разрабатывала ты, и я, хотя и понимаю примерно, как там все, в детали не вникала. И не вникну, мне просто некогда –раз, и два — я еще многого, что для вникания в технологии нужно, просто не выучила. Не забывай: я всего лишь студентка!

— Ты еще скажи «обычная студентка». Мне что-то раньше не попадались студентки, которые — чтобы подругу утешить — автомобили подругам покупают.

— А теперь попалась, и глупо этим не воспользоваться. Так что с завтрашнего дня занимаемся обучением управлению автомобилем…

А с Сашей Вера стала «плотно заниматься» уже в январе: все же Георгий Федорович выбил (или выклянчил) у Лаврентия Павловича средства на постройку «дудки» в Рязанской области. Выкопать колодец — пусть даже довольно глубокий — работа не самая сложная. И не очень сложно было перевезти сотню тонн песка и камней вперемешку с каким-то уж совершенно худосочным углем из Скопина в Лианозово. А вот все прочее…

Саше Вера суть процессов объяснила очень просто:

— В этой земле много очень нужного мне металла. Очень много: в каждой тонне его может оказаться и пять граммов, и даже пятьдесят, а если уголь этот прашивый отделить, то в нем и по полкило на тонну окажется…

— Что-то не очень много…

— Поясняю: немцы его в этом году уже добыли целый грамм, и добыли они его из нескольких тонн руды, которую еще пришлось аж из Норвегии тащить — после чего буквально до потолка от радости прыгали. А тут его вон сколько! К тому же в качестве отходов ты получишь молибден в промышленных количествах, селен, уран, серебро, кобальт, никель, цинк… еще, конечно, железа много — но как его убрать, ты сама лучше всех знаешь.

— Я поняла. А химию процессов ты мне расскажешь?

— Саш, я тебе кто? Академик или все же студентка? Я знаю, что мне нужен металл, и знаю, что он в этой куче земли есть. А как его из этой кучи вытащить, знаешь ты. И вытащишь…

Иван Алексеевич Каблуков, после того как Саша ему рассказала о новой поставленной Верой перед ней задаче, поинтересовался:

— Вера Андреевна, а зачем вам этот металл? Мне Александра Васильевна сказала, какие средства вы предполагаете на его добычу направить…

— Иван Алексеевич, вы же знаете, что у немцев с экономикой. То есть нет у них никакой экономики, они и выживают-то с трудом. Но металл этот добыли, он у них получился чуть не по цене золота — а немцы — народ прижимистый, просто так деньги на ветер выбрасывать не хотят. Значит они знают, зачем он им нужен.

— И вы знаете?

— Я пока лишь догадываюсь… То есть я прочитала, что они про этот металл изучить успели, и есть у меня смутные подозрения…

— Тогда достаточно: ваши смутные подозрения как-то быстро превращаются в грандиозные открытия, — усмехнулся профессор. — Но если вы что-то интересное откроете, то не сочтите за труд и мне рассказать… если все же НТК мне допуск даст. Интересно же, зачем он немцам так потребовался.

— Если мои подозрения оправдаются… если после этого Куйбышев Саше не вручит орден, то я его в лицо и публично назову жмотом и крохобором. И даже в него плюну!

— Ну плеваться-то не обязательно… хотя, думаю, я бы вас в этом и поддержал. Если бы не Лаврентий Павлович, то у нас половину бы исследований пришлось отменить, если не больше… Но у меня теперь к вам вопрос как к комсомольскому вождю… к университетскому комсомольскому вождю: как по вашему, а мне можно доверить часть этой работы? Я бы Александре Васильевне с удовольствием бы помог… даже безвозмездно бы помог.

— Ничего не выйдет, — хмыкнула Вера, — никакой безвозмездной помощи нам не надо. Я вас, раз уж вам так интересно, просто включу в группу разработчиков проекта, со стандартной оплатой. Как говорил наш общий вождь, каждый труд должен быть оплачен в соответствии с нанесенной этим трудом пользой для общества. А какую вы пользу нанести можете, я прекрасно знаю.

— Даже так? Спасибо. А тогда еще один вопрос: а вы не хотели бы включить в какую-нибудь проектную группу Владимира Николаевича Ипатьева? Он весьма интересовался некоторыми вашими работами. Он, конечно, не молод…

— Я и сама, как известно, старуха, для меня возраст — это какие-то циферки в анкете. И очень хорошо, что вы о нем вспомнили: завтра же… нет, уже сегодня у Лаврентия Павловича уговорю включить его в состав экспертной комиссии НТК. Есть такие вещи, которые откладывать категорически нельзя. А эта в таком списке вообще стоит на первом месте…

Глава 24

В школе Вера Андреевка очень любила задавать ученикам вопрос, который ей попался в какой-то брошюре для подготовки к химическим олимпиадам: «какой удобрение можно произвести из воздуха и воды». Вопрос вообще-то был простейший, и Вера Андреевна радовалась тому, что почти все ее ученики на него отвечали почти даже не задумываясь. Но за все десять с лишним лет ее работы учителем лишь однажды одна девочка задала пару «уточняющих вопросов»: можно ли использовать катализаторы (вопрос понятный и действительно важный) и «а сколько у нас есть энергии» — а вот это было на самом деле самым важным. У девочки мать работала начальником заводской химлаборатории и, вероятно, кое-что сумела дочери объяснить про химию. А химия — это в первую очередь энергия, что же до «большой химии», то это просто прорва энергии, без нее химия вообще существовать не может.

А электростанция, которая эту энергию дает — вовсе не турбина с генератором. То есть без турбины с генератором электростанцию, конечно, тоже не выстроить — но на электростанции собственно эта часть составляет лишь небольшую долю всего сооружения. А все остальное — то есть здания, котлы, трубы разные, распределительная система — как раз и составляет большую часть этого не самого простого сооружения. И по размерам, что естественно, и по цене: мало кто задумывался в нынешнем советском правительстве о том, что в реальной жизни эта «большая часть» составляет более восьмидесяти процентов от общей стоимости ТЭС.

Но все же были люди, которые не просто «задумывались», а точно знали во что обходится строительство даже самой небольшой станции — и эти люди знаниями своими поделились с Лаврентием Павловичем. Ну, после того, как шведы сообщили, что «скоро все оборудование будет отправлено в СССР» и перед ним встал вопрос «а куда это оборудование-то ставить» и как, наконец, начать «извлекать из него пользу». При том, что больших денег правительство НТК не выделяло…

Правительство на самом деле вообще ведомству Лаврентия Павловича денег не давало ни копейки, те — довольно немногие — средства, на которые Комитет вообще хоть как-то существовал, ему выделял лично товарищ Сталин из партийной казны. А партийная казна — это отнюдь не бездонная бочка, да еще оттуда деньги и на собственные нужды партии щедро тратились. Так что у Берии оставался, по сути, единственный источник финансов: доходы от предприятий НТК. Все же Иосиф Виссарионович смог пробить постановление правительства о том, что НТК вправе самостоятельно вести международную торговлю и импорт товаров, закупаемых Комитетом за рубежом, никакими таможенными пошлинами не обкладывается. Да и вообще таможня даже права не имела проверять поступающие в страну пор линии НТК грузы. И те грузы, которые НТК экспортировал — тоже.