Старуха (СИ) - Номен Квинтус - Страница 59

Глава 22

Вера не рассказала никому про новый, очень непростой катализатор — но все же Лаврентию Павловичу она рассказала много чего другого. И в основном все же совсем не про катализаторы — и после рассказов Старухи товарищ Берия срочно посетил товарища Сталина. Товарищ Сталин внимательно товарища Берию выслушал, хмыкнул и высказал свое мнение по поводу услышанного:

— Я думаю, что хуже от этого не будет. А вот будет ли лучше — мы посмотрим…

По мнению Веры, полпред СССР в Швеции товарищ Копп Виктор Леонтьевич был человеком довольно неприятным — но вот торговцем более чем неплохим, так что в том числе и благодаря ему у Веры получилось провернуть кое-какие сделки. По крайней мере он лично подписал «гарантию» о поставках «волшебного порошка» для Марты Густафссон, что сильно помогло ей с получением кредита. А по поводу прочих сделок — Вера думала (и совершенно обоснованно думала), что по предмету «торговли» у него знания были околонулевые, но вот по поводу фигурирующих в договорах сумм он мог до копеек вникнуть, особо даже по этому поводу не напрягаясь, и прекрасно понимал, что реклама является главным двигателем торговли. Так что, разобравшись в сути «рекламных трюков» Веры, он старался в подписании всех необходимых документов всячески помочь. Поэтому, когда в постпредство обратились два уважаемых шведских промышленника, херр Аксель Веннер-Грен — владелец компании Elektrolux, и херр Зигфрид Эдстрём — директор фирмы ASEA, визы для поездки в Москву они получили в тот же день. Правда, товарищ Копп несколько удивился, увидев их обоих сразу в своем кабинете, но в бизнесе и не такие встречи случаются…

Однако Виктор Леонтьевич просто не знал, что эти два господина в Москву поехали хотя и вместе, но с целями диаметрально противоположными: господин Веннер-Грен в столицу СССР отправился с целью «что-нибудь ненужное купить», а у господина Эдстрёма было острое желание «что-нибудь ненужное продать». Тем не менее, оба они в Москву ехали по приглашению «одной взбалмашной особы» и оба собирались именно с этой «особой» и вести переговоры. Так как господа эти в Швеции были весьма известны и единственное, о чем спорили прочие шведы, так это о том, кто из них является самым богатым из шведов, то им не составило особого труда выяснить, что «полпред России ее визитом не очень доволен потому что ее полномочия даже превышают полномочия самого полпреда» — хотя так и не узнали, чьей же родственницей это крайне молодая девочка является, о других причинах получения такой «свободы действий» они и предположить ничего не смогли. Но то, что она предложила им, было крайне интересно, настолько интересно, что они предпочли самим отправиться в эту варварскую страну, а не посылать каких-то своих сотрудников…

Пока шведы собирались в поездку, в Москве много чего интересного произошло. Например, был выстроен «экспериментальный завод» для МВТУ в фабричном поселке Реутов. Очень небольшой вообще-то получился заводик, но оснащен он был весьма неплохо, да и рабочих на заводик Лаврентий Павлович подобрал довольно профессиональных. И именно на этот заводик десятого сентября Вера привела двух богатеньких шведов:

— Аксель, я вам говорила, что ваши холодильники не так хороши, как могли бы быть?

— Фрёкен Вера, мне передавали, что вы их вообще охарактеризовали как полное…

— Это я не вам говорила, и вообще в сердцах, в целом мне холодильник понравился. Вот только аммиак с водородом, да еще в собственной квартире… я не хочу ставить свою жизнь в зависимость от возможно криворукого паяльщика на каком-то заводе. Поэтому придумала холодильник немного другой. То есть не я придумала, я придумала как уже существующую конструкцию немного упростить и сильно улучшить. Как химик придумала, и получилось… вот, смотрите, что получилось.

— Должен признаться, что этот железный шкаф не произвел на меня положительного впечатления. Я не туда посмотрел?

— А я вас и пригласила лишь потому, что лично мне этот шкаф тоже не нравится. Но если смотреть не на наружность, а на внутренность… давайте туда и посмотрим. Это — испаритель, тут все просто.

— Довольно большой…

— Да. И, обратите внимание, он алюминиевый.

— Должен сказать, что и это не особенно впечатляет.

— А я пока не закончила. В испаритель испаряющийся состав поступает вот через этот компрессор, который то, что испарилось, обратно в жидкость превращает.

— Хм… тут тоже вроде бы ничего нового и интересного я не увидел, разве что… у вас компрессор в запаянной коробке установлен? А как же его обслуживать, смазывать хотя бы?

— Вот вы на самую главную суть внимание и обратили. Отвечаю на вопрос: никак не обслуживать. Этот компрессор с гарантией лет десять без обслуживания проработает, а, возможно, и полвека. Сейчас я вам покажу, тут где-то был еще не запаянный… вот.

— Откровенно говоря, тоже ничего нового…

— А я сейчас вам это новое и покажу. Смотрите: цилиндр и поршень компрессора сделаны из придуманной мною пластмассы. Из двух разных пластмасс, которые… вы их сами потрогайте, они более сколькие, чем лед по весне. Эта пара трения вообще не изнашивается! Ну и в моторе такие же подшипники стоят.

— Вы, значит, хотите нам продать лицензию на эти пластмассы? И сколько вы за них хотите получить? Я из простого интереса спрашиваю, поскольку вряд ли их приобрету: Elektrolux не занимается никакими химическими производствами.

— И правильно не занимается, каждый должен делать то, что он умеет делать хорошо. Я эти пластмассы делать умею, и вы их будете просто у меня и закупать.

— Вы так уверены в этом?

— Да. Потому что тут одними пластмассами дело не ограничивается. Я же сказала, что не потерплю аммиак в своем доме? Ну так вот, в холодильный агрегат я заливаю не аммиак, а совсем другой состав… кстати, запатентованный везде в Европе и Америке. Так вот, эта жидкость — или газ, называйте как хотите — абсолютно безвредна для человека и вообще для любых живых существа, ничем не пахнет и для холодильных установок куда как лучше, чем аммиак, поскольку становится именно жидкостью при меньшем давлении — то есть не такой мощный мотор на компрессор можно ставить. И в результате конструкция становится настолько дешевой… американцы делают подобные холодильники на аммиаке, с большим компрессором на крышке, которые к тому же раз в месяц обслуживать приходится — и стоят они почти полторы тысячи долларов. А если вы такие холодильники в той же Америке станете продавать долларов по двести пятьдесят… у вас же есть уже завод в Америке?

— Итак, вы мне предлагаете покупать у вас вот эти детальки, эту вашу жидкость… А почему вы думаете, что я не найду лучших поставщиков? И почему вы думаете, что американцы, не купив у… у меня пару таких холодильников, сами не начнут из делать уже из своих материалов? Ведь тот же Дюпон…

— Потому что лучших поставщиков в природе не существует. Вот это — полиэтилен, его американцы уже делать научились. Можете у них образцы купить ­ и увидите, что они от этих отличаются как небо и земля. Химический-то состав одинаковый, но технология изготовления… Янки его делают при давлении в реакторе всего в пару тысяч атмосфер, и у них пока получается просто желе какое-то. А чтобы получить вот такой продукт… сколько лет Дюпону потребуется, чтобы сделать реактор с давлением в пятнадцать тысяч? И сколько будет у них стоить полученный продукт после этого? Вот то-то же!

— А у вас…

— Я… я не об этом хочу сказать. Я просто говорю, что в ближайшие лет десять никто не сможет вам поставить такие материалы. Никто, кроме меня. И если мы договоримся, то выгода будет обоюдная: вы же видели, насколько простым получается компрессор? Да и все остальное… ведь кроме компрессора и радиатора вам ничего и выдумывать не нужно, все остальное вы уже делаете для своих абсорбционных холодильников. И вы сможете их делать сотнями тысяч, а я здесь… ну вы и сами видите, пара штук в сутки — это предел для завода. Да и вообще я все же химик, мне заводом еще заниматься вообще неинтересно. А про цены на наши изделия договоримся. Только договариваться будем честно: для начала будем исходить из цены в двести пятьдесят долларов, тщательно подсчитаем ваши затраты — реальные затраты, затем прикинем, сколько вы мне сможете за все мое добро платить — считая, что всю прибыль мы между собой поровну поделим.