Смерть ей к лицу (СИ) - Марика Ани - Страница 62

– В глаза не видел, – фыркнул Элор, подливая мне вино, – Не волнуйся об этом и хватит гонять салат по тарелке, давая мясо положу?

– Налей лучше воды, – скривилась я, запах вина вызывал стойкую неприязнь. Кажется, мне не только пить нельзя, даже нюхать запрещено.

Элор странно покосился на меня, но просьбу выполнил. А потом вовсе перестал участвовать в обсуждении, развернулся ко мне и обнял, пряча моё лицо на груди. Глубоко вдохнула его неповторимый запах и прикрыла глаза. У моих мужчин есть одна суперспособность. Одним присутствием, они наполняют меня энергией и окутывают уютом.

– Обсудим, – басит Корелис в десятый раз.

Император на все важные вопросы мужей так отвечает. Мол, говорите, говорите, но я посмотрю и сделаю по-своему. И мне почему-то это не нравится. В душе растёт раздражение и жар. Как вчера, когда я увидела эту «подругу».

Стряхнула руки Элора и села ровнее. Стараясь понять, что происходит, обвела взглядом всех присутствующих. Ужинали мы в императорском саду за круглым столом. Без придворных, гостей и лишних ушей. Только правители и мы. Поймала напряжённый взгляд Тамира. Мужчина хмуро следил за мной. Из братьев, почему-то ему я доверяла больше всех.

– У меня есть один пункт, который нужно внести в наш брачный договор. – перебила младшенького. За столом установилась тишина, мужчины даже приборами перестали стучать и внимательно посмотрели на меня. Стараясь не показывать страх, распрямила плечи и улыбнулась Тамиру. Он даже бровь выгнул, ожидая продолжение. – Я хочу, чтобы вы отменили рабство. Осуждённых можно отправлять на каторгу или исправительные колонии.

– Этого не будет! – перебил меня Корелис.

– Тогда и обсуждать больше нечего. – ответила на удивление твёрдо и встала, удерживая зрительный контакт со старшим.

Я впервые пошла против властьимущего. Впервые не дрожала от страха. Впервые смотрела прямо в глаза. Толик годами выбивал из меня покорность. Я годами была примерное женой, что была в тени мужа, смотрела в пол и не перечила. Жила по графику и по командам. И даже в новом мире прошлое преследовало меня. Я зажималась, когда мужья повышали голос, не на меня, между собой или на подчинённых. Чувствовала их злость опять-таки не на меня, но пугалась иногда заикалась и глаза опускала, пыталась спрятаться. Таких моментов было мало, но мужчины замечали. И старались оградить.

И сейчас, сидящие по бокам Элор и Шаеган встали, но я скинула их конечности. Знаю, они так делают в поддержку. Вот только я не боялась Корелиса. Да и остальных братьев. Внутри горел огонёк, так отчётливо и ярко. Он и выжигал из меня прошлые страхи и растекался по венам делая увереннее. Злее что ли.

– Не только во Внешнем мире есть рабство, Тор.. Вика, – медленно отложив приборы, Корелис тоже встал весь излучая тихую ярость. – И мы не будем даже ради тебя начинать противостояние с остальным миром. Не все правители обрадуются таким изменениям.

– Подземный мир впишется, – подал голос Азер, тоже поднимаясь, и кивая на драконов продолжил: – Думаю эти двое и Арчи сумеют убедить Правителя воздушных островов. А нагам не останется выбора.

Молчание немного затянулось. Императоры обдумывали мои слова и похоже их застали врасплох. Конечно, кто захочет отказываться от бесплатного слуги без права голоса и жизни.

– Ты слово дал, – перевела взгляд на Тамира, – Ты сам сказал, найдём твоего убийцу и можешь отменять. Это моё условие. Хотите чтобы Хаадар перестал разрушаться. Хотите прощения от Богов. Хотите вернуть Аэлиту? А вернётся ли она в мир, где процветает рабство? Где женщина унижает мужчину? Где даже у младенца нет выбора, только потому что он родился от раба.

– Я дал слово и я его сдержу, – согласился Тамир, поднимаясь и взглядом затыкая злющего Корелиса, – Мы добавим этот пункт как и внесём поправку, что это относится к континентам твоих мужей. Подземный и Воздушный миры тоже должны отменить его.

– Хорошо. Как только трёхстороннее соглашение между правителями будет подписано,обсудими наш брачный договор. – выдохнула, делая акцент на любимое слово Корелиса. – И тогда можете устраивать балы да торжества. Спасибо за ужин, я пойду,

Страха конечно не было, но выступать против императоров очень волнительно. Меня даже слегка потряхивало, это просто адреналин выветривался. Элор отодвинул мой стул и вызвался проводить.

– Вот это моя Цыпа – развеселился муж, прижимая к себе и целуя в висок. – Хотя ты больше не дрожишь как цыплёнок. Сжигаешь напалмом.

Улыбнулась. Действительно, больше не цыпленок. Мы в молчании добрались до выделенных покоев. Элор выгнал ждущих «госпожу» рабов, заявив, что сам поухаживает за мной.

– Ты ничего больше не хочешь рассказать? – спросил он будто невзначай, расшнуровывая платье.

– О чём? – повернула голову, ловя насмешливый взгляд мужа. А он будто специально раззадоривал меня, едва-едва касаясь подушечками пальцев к коже. И медленно вытягивая тесемки да крючки.

– Ты практически ничего не ела, кроме какой-то травы. Тебя тошнит.

– Я ела салаты, аппетита нет. А с вином у меня просто плохое отношение со времен отравления. Всё вправду хорошо, Шай ведь сказал, слабость из-за всплеска, – ёжусь, закусив губу. Платье с тихим шелестом падает к ногам. Элор перехватывает за талию и подняв, прижимает к себе.

– Слабость из-за всплеска, – повторяет мужчина, зарываясь носом в волосы и оглаживая горячими ладонями живот. Плавно спускает по своему телу, но отойти не даёт. А у меня всё нутро трепещет от близости, от его запаха и рук. – Хочешь спать?

Прикрываю глаза, когда он так проникновенно, чуть хрипло и возбуждающе шепчет о сне как–то не думается. Мотаю головой, вызывая смешок. Его губы скользят по щеке вниз, к шее. А ладони накрывают грудь.

– А–а–ах, – даже через тонкую камисоль я ощущаю этот жар.

Выгибаюсь, теснее вжимаясь в мужа. Хочу развернутся, получить властный поцелуй, выбивающий весь дух. Но мужчина не торопится, прикусывает холку, покрывает поцелуями плечо, разгоняя дыханием возбуждение.

Нижняя майка летит в сторону, больше нет никаких препятствий. Мужские руки накрывают грудь, пальцы выкручивают вершинки. Топя меня в остром наслаждении. Грудь ноет и покалывает. Потираюсь попкой об пах мужа, он сам толкается, показывая, как велико его желание.

– Дай свои губы, – требует Элор, поворачиваю голову вбок. Муж зарывается в волосы и тянет их чуть назад, заставляя сильнее изогнуться. И тут же запечатывает рот. С рыком. Голодно. Толкаясь языком в глубину. Он выпускает мою грудь и плавно спускается к трусикам, дёргает их в сторону и проводит ребром ладони по лону.

– Элор! – выдыхаю в губы, так остро, жарко, порочно. Я уже распалена до предела и плавлюсь от касаний.

– Посмотри как ты прекрасна, – урчит дракон, чуть попятившись вместе со мной и поворачиваясь к зеркалу.

Смущение бьёт жаром. Облизываю губы, смотря на нас во все глаза. Мужчина за спиной не останавливается, его ладони оглаживают нагое тело, а губы целуют шею, плечи, спину. Его пальцы вновь спускаются ниже и задевают клитор.

– Не закрывай глаза, – требует он, смотря на наши отражения.

Закусываю губу, муж не прекращает эту пытку. Ласкает меня между ног и заставляет смотреть, как я горю только от его пальцев. Сама насаживаюсь. Как требовательно тяну его вторую руку на ноющую грудь и откидываю голову, умирая от наслаждения. Чувствую его возбуждение и вздрагиваю каждый раз, когда он толкается. Вот только не входит. Лишь скользит по половым губам и терзает ожиданием.

– Хочешь? – мурлычет искуситель, прикусывая хрящик.

– Да–а! Элор! – хнычу, стараясь поймать его ритм.

Больше ему не нужно слов, муж давит на поясницу и одним толчком заполняет меня. Охнув, цепляюсь за трюмо, встаю на носочки. Так остро. Так тесно. Так много.

Элор даёт мне время, привыкнуть. Оглаживает позвонки, целует в плечо и растирает руки. Перехватив их, закидывает назад, заставляя обнять его. Ещё сильнее раскрывая меня для нашего общего взора.