Смерть ей к лицу (СИ) - Марика Ани - Страница 57

Старший дракон решил, что я теперь опять сбегу к себе, и чуть не спалил новое жилище. Но я научилась укрощать злого главаря наёмников. Со мной мужчина совершенно другой, терпеливый и ласковый. Правда, бывает и рычит, когда допеку своей неуверенностью и страхами. Меня всё же не отпускает это дурацкое чувство чего-то надвигающегося. Глупо, знаю, но ничего поделать не могу.

Азер и Бъёрн пишут письма каждый день. В этом мире почта доставляется необычными птичками Мао. Они похожи на земных альбатросов, только имеют разные расцветки: от ультра-оранжевых до сиреневых. Чем ярче оперение, тем быстрее летают птицы. И в небе оставляют след от своего полёта. Не знаю, с чем связано, как-то не задавалась этим вопросом, но очень увлекательно наблюдать за пестрыми следами. Первую такую птичку я увидела на следующее утро и от неожиданности прогнала с подоконника. Она на меня обиделась, разорвала конверт и улетела. Шаеган долго смеялся, пока я собирала пазл из кусочков письма. Объяснил и подарил мне личную почтовую птичку с кислотно-розовым брюшком и серо-лиловым хвостом. Цвета, конечно, вырви глаз, но птичке очень идёт такое оперение.

Сегодняшний день особо ничем не отличался, правда, Элор принял решение отправить освобождённых рабов во Внешний мир. Не с пустыми руками, конечно же, и предварительно поговорив со всеми. Некоторые выбрали жить под руководством Элора, они успешно интегрировались и приносят пользу поселению.

Часть мужчин сразу после обеда улетели на соседний континент, чтобы удачно доставить новых свободных жителей, а я вновь осталась с Хозером. И решила устроить мужу свидание. Просто мы уже неделю вокруг да около кружимся, я чувствую метания его зверя. И напряжение, витающее в воздухе. Он не знает, как ко мне подступиться. Это странно и непонятно пока даже для меня. Раньше я слышала ипостась мужей во время максимальной близости, когда они полностью раскрывались и, выпуская часть звериной сущности, оставляли метку. Но с Хозером почему-то всё не так, как с остальными. И он не приходит ночевать со мной.

Попросив дракона прийти на закате к опушке леса, я навестила поваров. Бородачи всё правильно поняли, снабдили самым необходимым, даже помогли донести до границ леса. Он здесь был очень густой и находился за холмом и обширным полем. Правда, я там не прогуливалась. Как-то ноги не доходили.

Поблагодарив помощников, разложила плед и скатерть в тени деревьев. И, расправив коротенький сарафан, устроилась поудобнее, ожидая моего молчуна-мужа.

Хозер появился точно по часам. Поднялся на холм и загородил закатное красное солнце. За эти дни его волосы ещё заметнее отрасли и спадали до груди. Густые, шелковистые. Ему очень идут длинные волосы. Делают его каким-то загадочно-неотразимым. А в купе с серо-голубыми глазами – просто убийственное сочетание. Я часто любуюсь мужем. Просто смотрю, как он работает или общается с Элором. С прямой спиной, упрямым взглядом и несгибаемым характером отстаивает свои права. Вот только со мной он не такой. Молчун.

– В честь чего пикник? – хрипло спросил Хозер, подходя ближе.

– Просто захотелось, – пожав плечами, потянулась и получила поцелуй в губы.

Мы неловко расселись, тут же показала мужу на бутылку вина, которую нагло похитила из закромов Элора. И пока он откупоривал её, вынула фрукты, бутерброды с мясом и бокалы.

Уж не знаю, что там за вино было, но после одного бокала меня развезло. В голове зашумело, в глазах затроилось, и тело плохо слушалось. Помню только драконий рык, а дальше полная амнезия.

Проснулась ранним утром крепко прижатой к груди Хозера. Резковато дёрнулась. Неужели у нас уже всё было, а я даже этого не помню. Муж заворочался и, сонно щурясь, посмотрел на меня.

– Мы… Я и ты… – заикаясь, промямлила и, кажется, покраснела.

– Я бы не воспользовался тобой в невменяемом состоянии, – буркнул муж, поджав губы и полыхнув узким драконьим зрачком.

– Я расстроилась, что не помню этого, а не то, что это случилось, – тоже решила обидеться за поспешные выводы. И, съехав с груди мужчины, встала.

Правда, гордо выйти из комнаты и хлопнуть дверью не получилось. Хозер оперативно перехватил меня и прижал к горячей голой груди.

– Я весь вечер смотрел на мою спящую жену и мечтал раздеть. Целовать до сбитого дыхания, ласкать тело, нежить в объятиях и любить до беспамятства, – прошептал Хозер, обдавая кожу горячим дыханием. – Я всю ночь держал тебя в своих руках и вдыхал твой запах, не смея взять то, что по праву принадлежит мне.

– Прости, что всё испортила, – пробормотала и поперхнулась дыханием от касания губ на хрящике моего уха.

– Ты не виновата, просто не то вино взяла, – усмехнулся Хозер, прокладывая дорожку из поцелуев от уха до шеи и плеча. – Зато теперь я знаю, что ты ко мне испытываешь и как обзываешься.

– Я что-то говорила? – дёрнулась испуганно, но развернуться не дают.

– Много чего. Но чаще обзывала.. Молчуном, – его руки уверенно расстегнули пуговицы, и горячие ладони коснулись оголённой кожи спины.

– Хозер, – вяло трепыхнулась, сама не зная, что именно хочу. Чтобы он продолжил или отпустил?

– Если не захочешь, ничего не будет, – вырисовывая языком узоры, мурлыкнул муж.

Только проблема совершенно в другом. Я хочу, чтобы это произошло. Правда, мне теперь стыдно за вчерашнее свидание. Меня тянет к нему. Он ведь мой истинный. Мой муж. Пускай навязанный, не по своей воле ставший. Но всё равно мой. И я чувствовала эту нашу связь с первых дней пробуждения. Доверилась и открылась, и даже отпустила. Оттого и обида на то, что он ушёл, до сих пор сидит во мне. Хотя сама себя убеждала, что не злюсь.

Пока размышляла, пальцы надавливают на позвонки, гладят спину, тянут лямки сарафана вниз, стаскивая его с плеч. Безвольно опустила руки, позволив материи соскользнуть на пол. И губы тут же смещаются ниже, а большие, чуть шершавые ладони оглаживают каждый сантиметр открывшейся кожи. Я плавлюсь от умелых ласк, словно воск. Больше не хочется возвращаться в прошлое. Анализировать, вспоминать и расстраиваться. Здесь и сейчас он рядом. Он каждый день доказывает своё истинное отношение ко мне.

Обняв себя, дрожу от возбуждения. Хозер перехватывает мои руки и, разведя их в стороны, заводит за голову. Зарываюсь пальцами в густые волосы мужа и откидываю назад голову.

– Ты очень красивая, Вика, – хрипит в висок мужчина, оглаживая бока и под грудью. Дышу с надрывом, очень хочу почувствовать его ладони на высоко поднятых полушариях. Но он дразнит, будто специально ласкает где угодно, но не грудь. – Безупречная. Моя, – шепчет, опаляя жарким дыханием.

– Это не я, – зачем-то вспоминаю и, охнув, почти падаю. Но мужское тело за спиной не даёт съехать на ковёр, а руки всё-таки накрывают чувствительную грудь.

– Это ты, – выдыхает Хозер, чуть грубее сжимая напряжённые вершинки. – Я вижу тебя. Хочу тебя. Люблю тебя. Вика.

Бархатный шёпот дракона ласкает не хуже горячих рук и уносит все страхи, сомнения, метания и недоверие. Хозер разворачивает меня к себе, опускается на колено и тянет трусики вниз. Я совершенно обнажена, он только в брюках. И сейчас чувствую себя очень беззащитной. Нервно закусываю губу, следя за ним из-под опущенных ресниц. Цепляюсь за плечи, помогая избавиться от безнадёжно мокрой материи. Глажу по чёрным чешуйкам, проступившим на шее и подбородке. И немного испуганно дёргаюсь.

Хозер резковато встаёт и сминает губы в голодном поцелуе. Сразу же толкается языком, и это совершенно не похоже на поцелуй. Скорее он клеймит меня. Вгрызается, рычит, жадно, напористо. Будто от этого поцелуя зависит его жизнь. Жёсткая хватка поднимает и прижимает к твёрдому телу, заставляя прогнуться, обвить торс ногами.

В груди просто растекается лава, и я полностью сдаюсь его напору. Сейчас мне нравится его власть надо мной. Его сила и подавляющая энергетика обволакивают меня. Горячие ладони и твёрдые губы просто творят что-то невероятное с моим телом. Я горю и желаю его, бесстыдно потираясь словно похотливая кошка.