Капитаны судьбы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 62

Так что из трёх попыток десантирования относительно удалась только одна. Вдали от населённых пунктов, причём в ходе марша к Южно-Сахалинску японский десант был настолько измотан атаками партизан, что объявление о перемирии было воспринято ими с огромной радостью. Разоружаться они отказались, да мы пока и не настаивали. Пока что они жили отдельным лагерем, а мы поставляли им продукты, не забывая выставлять счета японской стороне.

Получилось, что стратегически японцам «нечем крыть». И они начали переговоры. В октябре 1904 объявлено перемирие. Эскадру Рожественского, уже вышедшую из Либавы, вернули назад…'

Примечания и сноски к главе 23:

[10] Она была тем более удачной, что в реальной истории китайские революционеры сами активно работали на японскую разведку. Но Воронцов об этом не знает.

[11] В реальной истории японцы заставили корейского императора издать аналогичный указ 19 мая 1904 г. После опубликования этого указа и предписания император Коджон через французского представителя в Сеуле виконта Фонтэнэ сообщил русскому правительству, что он в течение трёх месяцев сопротивлялся требованию японцев и уступил, убедившись, что дальнейшее сопротивление приведёт к свержению его с престола, но что «он по-прежнему всецело предан России» и при первой возможности «отменит указ, изданный им по принуждению японцев под давлением открытой силы», что предписание Ли Бомчжину покинуть Санкт-Петербург было составлено под нажимом японцев и что император желал бы, чтобы его представитель не оставлял свой пост. Партизанское движение в Корее имелось и в реальной истории, хотя имело меньший размах, чем в пространстве романа.

Глава 24

Санкт-Петербург, квартира Менделеева, 31 октября (13 ноября) 1904 года, воскресенье

— Так всё же, господа, что вы думаете про взрыв «Микасы» в гавани Сасебо? Неужели правы британские газеты, и это поработали наши агенты? — спросил Чернов у присутствующих, когда с обедом было покончено, и мы перешли, так сказать, к свободной дискуссии

— А где ж они раньше были, эти таинственные агенты, во время войны? — саркастически осведомился хозяин квартиры?

— Британцы пишут, что наше правительство очень боится существующего перевеса японцев в броненосцах на дальнем Востоке. А вы что скажете, Юрий Анатольевич!

— Ерунду пишут британцы! Вы же видели снимки в газетах! Состояние их броненосцев после битвы у острова Квель-Парт просто ужасающее! Да и это японцы умоляли нас объявить перемирие и начать переговоры. Нам-то было достаточно не останавливать эскадру Рожественского. И вскоре перевес в тех водах был бы на нашей стороне.

На самом-то деле, я прекрасно знал, что корабль заминировал и взорвал наш агент-нивх. Это мои службы и по моему личному приказу организовывали его эвакуацию. Только вот ведь в чем закавыка — действовал он по собственной инициативе! Не только без приказа, но и вопреки строжайшему запрету. Мы так и не выяснили, чем он мотивировал доставку на поставленный под ремонт, но ещё не ремонтирующийся корабль почти тонны аммиачной селитры. А вот технологии изготовления игданита и простейших взрывателей с отложенным действием его научили наши кураторы ещё во время подготовки. На всякий случай, мало ли…

Вот он и выполнил свою навязчивую идею — взорвал «главный оплот японского империализма и милитаризма»! После взрыва «Микаса» получила чудовищную пробоину и затонула прямо в гавани Сасебо на глубине 11 метров[12]. Поднять её возможно, конечно, но очень не быстро!

И вот кто бы ему объяснил, что куда больший удар по японскому милитаризму он нанёс точными зарисовками ужасного состояния кораблей. Мы немного поработали над ними, перефотографировали, подретушировали, снова перефотографировали… И создалось полное впечатление не очень качественных фотоснимков.

Внезапная публикация в прессе, причём не только в русской, но и в немецкой, французской и даже американской, фото с демонстрацией печального состояния японских кораблей очень сильно ударила по и без того не очень сильным японским переговорным позициям.

После диверсии наш нивх официально оказался среди пропавших без вести. На самом деле его сначала вывезли по поддельным документам на Тайвань, потом, ещё раз сменив документы, перевезли в Китай, а оттуда он уже по документам русского подданного плыл в настоящее время на Сахалин.

Но не рассказывать же обо всем этом широкой публике! Пусть даже и таким добрым знакомым, как Менделеев, Александр Бари, Чернов с Байковым и Шухов!

— А что Великий князь Александр Михайлович? И где нынче Семецкий?

— Семецкий пока ещё на Сахалине. Мало ли, не зададутся переговоры, решат японцы усилить свои переговорные позиции, да попробуют захватить? У них там почти восемь сотен солдат осталось. Вот Семецкий и приглядывает. А Великий князь вместе с господином Витте нынче в Британском Портсмуте. Как раз завтра и начнут переговоры с японцами.

Даже подготовка к этим переговорам шла очень трудно. Для начала американцы долго спорили с британцами, выбирая место проведения. Англичане тянули одеяло на себя, чтобы отстоять свои интересы. А янки кивали, что они куда сильнее в эту войну вложились, имея в виду не только займы Японии, но и вложения в российские предприятия, и им нужно обеспечить сохранность собственных инвестиций.

С обеих сторон влияла и политика, и большие деньги. Но, в конце концов, британцам удалось «расколоть» лагерь американцев и перетянуть на свою сторону Шиффа и прочих, профинансировавших японские займы. Мол, смотрите, ваши оппоненты перекупили активы у русских и сотрудничают с ними. Как бы не оказалось, что они перевесят.

При этом, что характерно, в самой Америке банкиры, координируемые Шиффом, и благоволящие к Японии, сцепились с Рокфеллером, имеющим интерес в наших производствах. Драка была та ещё, но, в конце концов, Шифф с британцами одолели, и под переговоры был выбран британский Портсмут.

— Вы знаете, господа, война — это прошлое, и о нём уже скучно и думать, и говорить. Нам следует говорить о мире! Вы бы знали, сколь многого нам удалось добиться за этот год!

— Это да! — усмехнулся Дмитрий Иванович. — Из-за ваших успехов летом по улицам ходить страшно было! Барышни поголовно блузки и чулки из вашего ацетатного шёлка нацепили да на променад выходили. Причем ведь не стеснялись, юбки «по самое не могу» укорачивали, чтобы народ видел! Я чуть было косоглазие не заработал, право слово.

Эх, не видел великий химик, что будет век спустя твориться! Когда реально из-под мини-юбок попки и нижнее бельё торчать станут! А сейчас даже у самых смелых представительниц прекрасного пола юбки остались существенно ниже колена. Но да, по нынешним временам и это мужиков впечатляло.

Из мемуаров Воронцова-Американца

'… Удалось добиться, и правда, очень много. Не только ацетатный шёлк и ацетатное волокно потрясли мир. Наконец-то заработал наш калютрон, и выдал несколько граммов лития-6 и десятки гамм лития-7. Это весьма порадовало Дмитрия Ивановича. А целочисленные значения масс изотопов существенно укрепило его теорию, объясняющую связь периодической системы и строения атомов. А сейчас шло накопление и разделение изотопов бора. В планах на начало будущего года было ещё разделение изотопов хлора. Думается мне, после четырёх примеров изотопии скептиков останется немного.

Нашего нивха тайно наградили орденом Российской Империи, а от себя я добавил крупную сумму. Но впоследствии деревня айнов и нивхская родня на Сахалине его разочаровали. В итоге он принял православие, а затем вообще ушёл в монастырь, пожертвовав всё состояние Церкви.

Коля Финн и Манхарт полным ходом строили железные дороги. На западе наша дорога наконец-то сомкнулась с построенной подрядчиком, на востоке мы довели дорогу уже до города Печора, откуда со следующего года собирались строить ветки до будущих Усинска и Инты. Нефть и уголь нам были не просто нужны, а очень нужны. А там и до Воркуты дотянем, а Бог даст — и до Салехарда. Прямой выход на Обь позволит нам снабжать переселенцев в Сибирь топливом и удобрениями.