Константа (СИ) - Соболев Андрей - Страница 56

– Смотрите-ка, всё ещё работает! – крикнул он из будки.

В это время Катя медленно приблизилась к Новикову и с опаской заглянула в его лицо:

– Евгений, с вами точно всё в порядке?

– Да, Катюш… – на автомате ответил он, но сразу осёкся: – То есть, Катя. Прости. В общем, всё нормально, жить буду. Спасибо.

Евгений одарил её лёгкой и грустной улыбкой и быстро зашагал к воротам. Катя озадаченно посмотрела ему вслед. Она ощущала очень странное и крайне неуютное чувство, когда находилась рядом с ним.

Ворота открылись всего наполовину, после чего печально заскрежетали механизмами, а потом и вовсе заклинили. Но этого хватило, чтобы перед собравшимися предстала обширная территория некогда великого центра научных достижений, расположенного в самом сердце их города. Здесь находилось несколько больших корпусов разветвлённой системы лабораторий, россыпь строений поменьше, а также огромный металлический ангар с полукруглой крышей. Они переплетались между собой сетью асфальтированных дорожек разной ширины и стоянок для автомобилей. Целый микрорайон города, скрытый от посторонних глаз высокими стенами и круглосуточной охраной. Когда-то это, безусловно, было так, но сейчас научный городок представлял собой жалкое зрелище. Кирпичные здания лабораторий давно обветшали, асфальт на дорожках потрескался и размылся, оголяя гравийное нутро, а зелёные прогалины между ними заросли бурьяном. К тому же сильный дождь вгрызался в землю рядом с бордюрами и разносил по всей территории серо-бурую жижу, превращая всё пространство в бурлящее грязное море из глины и частичек травы.

Катя посветила фонариком по сторонам, сморщилась от омерзения и с жалостью посмотрела на свои туфли, уже и так наполненные водой. А вот Алексей и Евгений не испытывали никаких сомнений и сразу же ринулись навстречу новым открытиям. Дорога, идущая от главных ворот, уже через сотню метров упёрлась в самое важное и центральное место в комплексе – четырёхэтажное здание с множеством широких окон и обширной площадкой перед ним.

Пока компания углублялась на территорию комплекса, луч света продолжал выхватывать очертания ветшающих домов, покорёженных фонарей, мимолётом отражаясь в пустых окнах, отчего становилось совсем не по себе.

– Да уж, – разочарованно произнёс Алексей, осматриваясь по сторонам. – Не похоже, что здесь недавно кто-то бывал. Место давно заброшено. Неужели я всё-таки ошибся? Хотя… – Он поводил вокруг себя дозиметром. – Показания здесь просто зашкаливают.

Евгений тоже не собирался сдаваться так просто. Его внимание привлекла табличка слева от входа в большое четырёхэтажное здание, но в кромешной темноте невозможно было что-то разобрать.

– Катя, посвети сюда, пожалуйста, – попросил он девушку, что тихо следовала за ними по пятам.

Когда луч ударил в небольшую табличку, то на ней проявилось название места: «Лаборатория № 2», а ниже было словно что-то нацарапано острым предметом. Евгений присмотрелся, провёл пальцем по самодельной надписи, чтобы стереть грязь. «Коринф», – прочитал он, и слово горном зазвучало в его голове, призывая новую вспышку воспоминаний. Но в этот раз сквозь шум множества прожитых жизней донёсся очень ясный голос… его голос, что торжественно провозгласил: «Добро пожаловать в Коринф!» Евгений отпрыгнул от таблички, словно она обожгла его разум.

Алексей тут же оказался рядом.

– Что такое? – встревоженно спросил он. – Опять?

– Я…

Евгений не успел закончить свою мысль, как небо разрезал протяжный и громкий вой сирены. Он призраком промчался по опустевшим улицам, отразился от каждой стены, заставляя тысячи сердец яростнее биться в едином порыве. Одновременно с ним где-то вдалеке прозвучали первые глухие раскаты разрывающихся снарядов, вгрызающихся в очередные каменные коробки домов в надежде забрать с собой как можно больше жизней.

Катя взвизгнула от страха, подбежала к мужу и вцепилась в его руку, выронив фонарик прямо в бурлящую под ногами жижу. Удивительно, но даже после этого тот продолжал работать, не страшась ни дождя, ни грязи. Он упрямо светил на деревянную входную дверь, что вела в здание лаборатории № 2, словно приглашая продолжить их восхождение к правде, дразня столь близкой и желанной целью.

– Лёша, оставь это, завтра с утра вернёмся, – взмолилась Катя, пытаясь утянуть его в сторону. – Нужно спуститься в подвал, пока не поздно.

– Утра может не быть, – вмешался Евгений, пытаясь перекричать симфонию из дождя и сирены. – Алексей, ты знаешь это. Нам нужно идти дальше. Оно здесь, я чувствую. Я как-то связан с этим местом и должен выяснить, каким образом.

Максимов молчал, разрываемый противоречиями. С одной стороны, в нём всё ещё боролся страх за свою жизнь и тех, кто ему дорог. Его терзали сомнения, а что, если Евгений ошибается и за гранью этой жизни нет ничего? Не будет другого Алексея, иной судьбы? Всё естество взывало к нему, просило найти укрытие, но, с другой стороны, жажда добраться до истины, распутать клубок странных событий, терзающий измученный разум, начинала брать верх. Ведь вот он, Святой Грааль всей научной карьеры, осталось только протянуть руку.

Раздался очередной громкий хлопок, но уже гораздо ближе предыдущего. Катя взвизгнула, а Алексей вздрогнул и почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Он повернулся к жене, взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза.

– Милая, тебе нужно идти в укрытие, сейчас же. Мы исследуем это место и сразу присоединимся к тебе.

– Нет! – возмущённо крикнула она. – Я без тебя не пойду. Хватит этих глупых игр.

– Это не глупые игры, – раздражённо ответил он, демонстрируя дозиметр. – Мы должны идти до конца. Тем более, внутри здания нам ничто не угрожает.

– Да, кроме радиации, – не унималась она.

– Это меньшее из наших бед.

– Тогда я останусь с вами!

– Нет, Катя! – отрезал он. – В любом случае это опасно.

– Но ты же сказал…

– Тсс, вы чувствуете? – шикнул Евгений и поднял указательный палец вверх, прерывая их милую семейную ссору.

Он застыл на месте, словно прислушиваясь к чему-то.

– Что именно? – не понял Алексей. – Дождь?

– Нет, земля, она дрожит, – загадочно произнёс Евгений и закрутил головой в разные стороны.

Остальные тоже почувствовали мелкую, слегка различимую дрожь под ногами. Она пульсировала и расходилась волнами. Даже свет от фонарика, всё это время лежащего на земле, стал мелко подрагивать, будто в страхе перед наступающей неизбежностью. Алексей серьёзно нахмурился, продолжая поглядывать на прибор в своих руках, и перемещался с места на место, словно измеряя вибрацию земли на разных участках.

– Хм, неужели землетрясение? Да нет, не похоже, – говорил он сам с собой.

– Может, это из-за бомб? – спросила Катя испуганным голосом.

– Мо-о-ожет, – потянул он в ответ. – Но сейчас я ни в чём не уверен.

Между тем дрожь быстро набирала обороты и становилась сильнее с каждой секундой, уже отчётливо отдавая по ногам. Даже стёкла в здании начали мелко вибрировать, издавая неприятный отзвук в старых деревянных рамах.

– Я думаю, нам стоит поспешить, – обеспокоенно окликнул их Евгений и первым направился ко входу в здание.

Только он коснулся дверной ручки, как мощный взрыв невидимой энергии настиг его, пронзая насквозь и вызывая удар такой силы, что Евгения буквально отшвырнуло назад и провезло спиной по грязному асфальту несколько метров. В голове зазвенело, внутри всё горело огнём и отзывалось сильной болью. Он скорчился на земле не в силах встать или закричать. Евгений не знал, что происходит, но раньше он не испытывал такого яростного отпора, словно кто-то не хотел, чтобы они попали внутрь.

– Алексей! – единственное, что он смог прохрипеть.

Но дождь заглушил его стон, заливая глаза и затекая в рот. Евгений почувствовал, будто тонет, задыхается. Он собрался с мыслями и позвал друга ещё раз, гораздо громче, но снова никто не ответил. Тогда спустя пару попыток Евгению всё-таки удалось подняться на ноги. Его рёбра болели, каждый вдох давался с большим трудом, а в голове всё ещё звенело от мощного удара. Новиков осмотрелся. Вокруг уже не было никого, фонарик погас, и мир снова погрузился во тьму, и только надоедливый ливень продолжал свою монотонную тираду. Из горла неожиданно вырвался нервный смех. Евгений закашлялся от боли, обхватил грудь руками и, обессиленный, упал обратно на колени.