Меморанда - Форд Джеффри - Страница 26

– А мы так ничего и не сделали, – сказал Брисден, глядя в пол. – Сидели, парализованные страхом, и смотрели, как пожирают нашего коллегу. Я часто думал потом, что можно было бы предпринять…

Повисла тяжелая пауза, а затем доктор продолжил рассказ:

Мы с Нанли проследили за этим монстром, чтобы посмотреть, куда он денется. Он шагал быстро, направляясь самым коротким путем к двери в основании Паноптикума. За все время, что мы здесь, эта дверь не открывалась ни разу. Но когда незнакомец предстал перед глазом, вырезанным в центре дверного украшения, оттуда выстрелил зеленый луч – вроде тех, что испускает Вызнайка, – и створки разъехались в стороны. Он шагнул внутрь, и дверь снова захлопнулась. Вот кто, – подытожил доктор, – является к тем, кто нарушает правила.

– И кто это был? – спросил я.

– Мы назвали его Учтивец, – ответила Анотина. – Это Брисден придумал.

– Мне показалось, это имя отражает иронию несоответствия между его манерами и действиями, – пояснил Брисден.

– Надеюсь, вы простите нас за то, что мы не заговаривали о нем раньше, – сказал Нанли. – Это слишком тяжелое воспоминание.

Что я мог ответить? Веселенький нам предстоял выбор: либо погибнуть в результате разрушения острова, либо от разверстой пасти учтивого монстра – по-видимому, это было антитело для подавления ошибочных или опасных мыслей внутри мнемонического организма.

Я только покачал головой. Бокалы были снова наполнены, сигареты зажжены, а Нанли опять встал и завел музыкальную шкатулку. На этот раз мотив показался мне скорее зловещим, чем грустным. Пока мы слушали музыку, за окном мелькнула тень Вызнайки. Когда она вернулась и заглянула внутрь, доктор знаком приказал нам смеяться. Жутковатый хор фальшивого веселья вынудил шпионку Белоу двинуться дальше.

Дожидаясь окончания мелодии, я взвешивал каждое слово предстоящей речи, в которой собирался посвятить остальных в свой план. Я понимал, что перехитрить то, что доктор назвал «правилами острова», и проникнуть в Паноптикум в одиночку невозможно. Даже с помощью этой четверки предстоящая затея была очень рискованной. Когда последняя нота уже растворилась в воздухе, а задумчивое молчание за столом еще не нарушилось, я закурил для храбрости сигарету и заговорил.

– Друзья. Я должен вам кое в чем признаться, – объявил я. Остальные очнулись от своих раздумий и обратились в слух. – Я здесь вовсе не для того, чтобы заполнить вакансию экземпляра. На самом деле я выполняю миссию по спасению всех вас и вашего нанимателя, Драктона Белоу.

– Что за бред! – со смешком воскликнул Брисден. – Так, Клэю больше не наливать!

– Выслушайте его, – с мольбой в голосе сказала Анотина. – Я чувствую, что он говорит правду.

– Продолжайте, Клэй, – кивнул доктор. Нанли откинулся на спинку стула и недоуменно улыбнулся.

– Остров разрушается потому, что разрушается Белоу. Между ними существует прямая связь. Он создал это место и каким-то образом соединен с ним – каким именно, объяснить не могу.

– Попытайтесь, – произнес Нанли, выдыхая колечко дыма.

– На объяснения нет времени, – отрезал я. – Белоу заражен сонной болезнью. Сейчас он в коме, и тело его чахнет. А поскольку истощается он – то же самое происходит и с островом. Мне известно, что от этой болезни существует вакцина и она находится здесь, на этом самом острове. Проблема в одном: лекарство спрятано в предмете, который, я полагаю, находится в Паноптикуме. Если я не найду его, Белоу умрет, и тогда та же участь постигнет нас всех.

Брисден расхохотался:

– Ура! Клэй, ну и чувство юмора у вас!

– Завирает почище Брисдена, – добавил Нанли, протыкая кольцо дыма пальцем.

Настало время выложить последний козырь. Я обернулся к Анотине.

– Клэй, я тебе верю. Но только сама не знаю почему, – извиняющимся тоном произнесла она.

– У нас нет времени! – заорал я. – Вы же сами видите: нужно что-то делать. Для того мы здесь и собрались. По-моему, вы все просто боитесь действовать!

Доктор выпрямился и поставил бокал на стол.

– Я верю вам, Клэй. – Затем повернулся к остальным и произнес: – У меня есть что-то вроде доказательства, которое может убедить вас последовать за ним.

– Надеюсь, это не очередное бессвязное толкование снов? – ворчливо вставил Нанли.

– В вашей мастерской есть зеркало? – спросил доктор вместо ответа.

Нанли нехотя кивнул.

– Если не возражаете, – попросил доктор. Инженеру пришлось встать и прогуляться вдоль коридора.

– Ну-ну, – фыркнул Брисден. – Думаете, двойник в зеркале удвоит вашу убедительность?

Анотина после слов доктора почувствовала себя увереннее. Она даже улыбнулась и положила руку мне на плечо. То, что у доктора могут быть какие-то доказательства, привело меня в такое же недоумение, как и остальных, но я предпочитал помалкивать.

Нанли вскоре вернулся – с квадратным зеркалом размером два на два фута. Водрузив его на стол перед лицом доктора, он произнес:

– Полюбуйтесь на свою голову без ног, новый вы наш Вызнайка.

Доктор порылся в недрах пиджака, вытащил оттуда маленький пузырек и вытянул перед собой, чтобы мы все могли его рассмотреть. Содержимое склянки живыми серебристыми искрами сверкало и переливалось в полумраке комнаты, а отражение металось по зеркалу, отбрасывая на стены яркие танцующие блики. Я сразу понял, что это частичка добытого нами образца ртутного моря, а когда пригляделся – увидел извивающиеся в вязкой жидкости миниатюрные фигурки.

16

Смотрите внимательно, – торжественно объявил доктор. Отвинтив от пузырька стеклянную крышечку, он осторожно вылил мерцающую жидкость на поверхность зеркала. Ртуть начала лениво растекаться: сначала горбилась посредине, но постепенно распласталась и заняла большую часть зеркальной глади.

– Что это? – спросил Брисден, склонившись над столом, чтобы получше разглядеть представленное «доказательство». От количества выпитого философ слегка покачивался и яростно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд.

Когда на тонкой пленке серебра показалось какое-то движение, Нанли заинтересовался тоже.

– Это что, сон? – скептически поинтересовался он.

Адман пожал плечами.

– Это кусочек океана, – прошептал он еле слышно, словно опасался спугнуть чудесное видение.

– Как красиво… – выдохнула Анотина.

– А теперь смотрите внимательно, – возбужденно произнес доктор, – и вы все поймете.

На ртутном озерце стали проступать изображения: сначала смутно, потом все яснее. Это был человек, и в руках он держал нечто круглое. Когда детали змейками скользнули на свои места, мне на миг показалось, что это я – сижу на полу в спальне Анотины и разглядываю стальной шар. Но вместо этого части картинки срослись и отобразили Белоу, кусающего райский плод.

– Я вижу человека! – воскликнул Нанли. – По-моему, он что-то жует.

– Совершенно верно, – подтвердил доктор.

– А теперь тот же самый человек держит на поводке что-то вроде собаки, – сказала Анотина.

– Обратите внимание на следующую сцену, – сказал Адман.

На зеркале появился ваш покорный слуга, сидящий напротив Белоу в кабинете Министерства Доброжелательной Власти, как в старые, хотя и не слишком добрые времена.

– Ого, да это же Клэй! – удивился Брисден.

– Да-да, я тоже вижу, – подтвердил Нанли. Моя голова медленно перетекла в белый плод из первой сцены. Белоу взял ее в руки и отгрыз кусочек, после чего серия живых картин начала разыгрываться с самого начала – со скрупулезной точностью и скоростью стекающего с ложки меда.

Человек, которого вы видели во всех этих сценах… – Доктор замялся неуверенно, но все же решился продолжить: – В общем, в океане под нами – вся полнота его жизни, каждый миг существования. На поверхности серебристых волн его образ присутствует всегда. То, что вы видели сейчас, – мельчайшая частичка моря, и в ней только три отчетливых эпизода. Полагаю, столь детально отображенный индивидуум и есть Драктон Белоу, наш хозяин. Наш друг Клэй, как вы могли только что наблюдать, встречался с ним в одной из сцен – следовательно, они знакомы.