"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Потапов Андрей - Страница 1644

– Так вот, Альтизар вместе с Бальтазаром решили воспользоваться обстоятельствами и принялись агитировать наименее защищённые слои населения: или убирайтесь домой, или попадёте под мобилизацию.

– То есть о моём мире теперь знают все, – возмутился писатель.

– О да, – ответил философ. – И все хотят попасть туда, чтобы откосить.

– Как иронично, – Дима позволил себе усмехнуться.

– Но, к сожалению, те, кто родился в Мире Эскапистов, покинуть его не могут…

– Потому что являются его неотъемлемой частью, и просто умирают, – закончил писатель за Алуфтия.

– Так точно, – сказал философ. – Только раньше они исчезали насовсем, а теперь отправляются прямиком сюда.

– Не лучшая альтернатива.

– И получается, что оба злодея в выигрыше. Один питается за счёт прохода между мирами, другой – за счёт смертей.

– Я так и не понял, что они получат, если в реальном мире случится апокалипсис, – фыркнул Дима.

– После Большого Взрыва рождается новая Вселенная. Они надеются на перерождение в более мощной форме, чтобы самим создать мир с нуля и заставить всех жить по своим правилам.

– Но это же так глупо, – огорчился писатель. – Получается, они злые, потому что злые, и просто хотят уничтожить всё вокруг. Как в дешёвой беллетристике. Только написал это я.

– Ну не скажи, – принялся утешать Диму Алуфтий. – У них есть своя мотивация. Немного наивная, но достаточно состоятельная, чтобы ради неё рискнуть всем. Посуди сам – их никто не любит. А так есть хоть какой-то шанс на реальную власть, а не только в рамках книжки, написанной тобой. Но для того, чтобы им воспользоваться, нужно столкнуть миры и заполучить тебя.

Пол снова завибрировал, намного сильнее. Но собеседники были всё ещё слишком поглощены беседой.

– И что делать дальше, не подскажете?

– Подскажу, – любезно ответил философ. – Не для того ли ты ко мне пришёл? Нужно всего-то остановить войну и прекратить хождения через пещеры.

Дима так и прыснул на месте.

– Люди перестанут умирать, и оба наши красавца потеряют силу, – продолжил Алуфтий как ни в чём не бывало.

– Вам легко говорить, вы уже мертвы.

– Других вариантов нет, – развёл руками философ.

Стены содрогнулись от толчка. Вот теперь это заметили все вокруг.

– Я столько времени готовлюсь, – раздалось эхо издалека. – Печатаю плакаты, даю ориентировки, сталкиваю миры.

– Кто здесь? – испугался Дима.

– Он, – тихо прошептал философ и замолчал, больше не издав ни звука.

– А теперь он пожаловал ко мне собственной персоной! – голос стал гораздо ближе. – Наш дорогой автор!

Писатель, сощурившись, разглядел впереди человеческую фигуру, которая на ходу превращалась в нечто ужасное, отращивая крылья.

– Беги, – последнее, что сказал Алуфтий перед тем, как Дима побежал.

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

– Камердинер! – во всё горло кричал Ибн Заде. – Портниха!

Серетун счёл забавным, что за такой огромный замок отдувались всего двое, притом, что Клофелина сбежала, оставив хлопоты на бедного старика, передвигающегося хоть и степенно, но крайне медленно. Такое чувство, что камердинер сейчас накрылся одеялом и решил во что бы то ни стало лежать до упора, а не лететь по первому ночному зову правителя.

Грустная корова никак не отреагировала на смешок волшебника, глядя в никуда. Не ломиться же сейчас рогами в дверь, правда? А то визирь ещё заподозрит чего, неловко будет.

– Вы не стойте, проходите в гости! – окликнул Ибн Заде чародея, указывая на приоткрытую входную дверь.

В прошлый раз Серетун заходил в другой корпус где-то в глубине двора, а сейчас его позвали на уютную веранду, которая располагалась аккурат напротив стойла. Крытое вытянутое помещение тоже было выполнено из слоновой кости. По всему периметру виднелись панорамные окна, а интерьер кишел хаотично расставленными столами.

По всей видимости, визирь нередко закатывает здесь шумные пирушки, подумал Серетун.

Потеряв надежду хоть кого-нибудь дозваться, Ибн Заде сам потащил свою величественную тушку по направлению к чародею.

– Стража! – позвал визирь. – Припаркуйте корову в стойло!

Из сторожевой башни вышел тот самый наглый тип, который совсем недавно исполнял роль благородного рогатого скакуна, а теперь отказывался вернуться в тело бурёнки.

Обращённый Двадцать Пять мстительно прищурился, но не издал ни звука, когда ещё вчера принадлежавшие ему руки взялись за поводья.

– Раньше у меня здесь обедали делегации из других городов, – пояснил Ибн Заде форменный беспорядок на веранде, легко приобнимая Серетуна, чтобы провести его внутрь. – Но, представьте себе, совсем недавно ближайшие соседи объявили Пейтеромск агрессором и отозвали дипломатов, а за ними подтянулись и все остальные. Шеф-повар ужасно расстроился и впал в депрессию, теперь вот самому себе еду колдовать приходится.

Визирь будто оправдывался, и ему было крайне неловко от этого чувства.

– А кто у вас шеф-повар? – уточнил волшебник. – Случайно не мордастый такой тукан?

– Да, – удивился Ибн Заде. – Арристис, милейшая пичуга. Совершенно не умел готовить, но крайне оперативно научился. Тюрьма всё-таки меняет людей… то есть полуптиц. Как только её по моему приказу расформировали, я взял Арристиса к себе, и он быстренько всему научился.

– Но психическое состояние у него явно оставляет желать лучшего, – тонко подметил Серетун.

– Да все они такие, если честно. – Визирь сел за один из столов и принялся доставать еду из воздуха. – Вот, например, есть у нас какой-то дикий голубь Гуль-Буль, который повадился угрожать ножом всем окружающим. Так его мои стражники еле скрутили, теперь вон в дурке Крепководска ошивается. Там ему и место.

Серетун постарался вытаращить глаза не слишком сильно. Как, однако, распорядилась шутница-судьба. Мерзкий закомплексованный полуптиц оказался в сумасшедшем доме философской столицы Мира Эскапистов. Ну кто бы мог подумать, в самом деле.

Тем временем визирь успел материализовать жареную картошку с грибами, салат из помидоров и огурцов, обильно политый майонезом, тушёнку в жестяной банке и одну стопку сидра. Во всяком случае, на то намекали цвет жижи и пузырьки.

– В этот раз удачный улов, – обрадовался Ибн Заде.

– Ты разве не сам еду создаёшь? – спросил Серетун.

– Зачем? – подмигнул визирь. – Подо мной целый город, который любит вкусно поесть. Я просто делаю карман в пространстве-времени и через него шарю по чужим домам. Жаль только, получается обшаривать один дом в сутки. Иногда бывает вкусно, но чаще такая дрянь попадается. Вот недавно угораздило схватить вонючую заледеневшую рыбёху. Кажется, окуня, я не сильно в этом разбираюсь. Вы угощайтесь, в самом деле. А тушёнку я корове потом отдам.

– Вот Двадцать Пять обрадуется, – шепнул себе под нос волшебник.

– Что, простите? – восторженно переспросил Ибн Заде.

– Неважно, – ответил Серетун, протягивая руку к запашистой картошке.

– Да я не вам, – ласково отмахнулся визирь и крепко приложил руку к левому уху. – Гости в такой ранний?

Как только правитель говорил с подчинёнными, его речь сразу теряла половину слов. На этот раз визирь сэкономил секунду на слове “час”, чтобы обдумать, где он мог слышать имя Гарюрич, но память ничего ему не подсказала.

– Ну пусть, – внезапно согласился Ибн Заде. – Я как раз накрыл.

Вот теперь Серетуну стало катастрофически тяжело держать глаза в пределах законных орбит. Какого лешего Долгорукого потянуло прямо в логово к злодею?

– Здравствуйте, – поздоровался Гарюрич, быстро дойдя до порога веранды.

– Рад приветствовать вас в своём Сарае, – расплылся в улыбке Ибн Заде. – Несмотря на столь ранний час и не столь яркое освещение, прошу насладиться архитектурой и высказать своё восхищение мне.

Волшебник, пока визирь его не видел, посредством активной жестикуляции и мимики пытался тонко намекнуть Гарюричу, чтобы тот исчез. Но Гарюрич – парень простой, ничего не понял и принялся радостно махать Серетуну.