Дракон цвета смерти (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 81

— Чем я могу помочь?

— Ремни доставай. Тут нам обоим работы хватит.

Я и не сомневалась.

Интерлюдия 1.

— Я — что⁉

Эдгардо Молина чувствовал себя, как в зубах у дракона. Да что — дракон?

Это свое, родное, чешуйчатое, а вот ректор, который смотрит, разве что не облизывается, и ухмыляется, и глаза у него не особо добрые…

Вот где страшно-то!

— Ты будешь командовать женским десятком.

— ЗА ЧТО⁉

Вопль, который вырвался у Эдгардо, мог бы тронуть и более жестокое сердце. Но ректора такими мелочами было не разжалобить.

— Сиди и не вопи. Больше некому, пока в дело посвящены только трое мужчин. Я, ты, эс Хавьер. Эс, понятно, занят, у него и так дел по уши. Я не драконарий. Остаешься только ты.

— Но я не хочу!

— а ввязываться в это дело ты хотел?

— А меня не спросили. Сами знаете, сколько парней эссам драконов показывает. Мне просто не повезло, — огрызнулся Эдгардо.

Орландо пожал плечами. Невезучесть парня его не волновала.

— И что? Повезло, не повезло — тебе есть разница? Потренируешь их, сам поучишься, считай, первый опыт. Хавьер тебя хвалит, говорит, командиром ставить можно. Но над кем? Драконов у нас мало… а вот если драконицы еще будут… ты учись пока, учись.

Эдгардо застонал, но уже не так тоскливо. Орландо это понял, и ухмыльнулся про себя. Прекрасно он знает, когда парень уже, считай, смирился со своей судьбой.

— Бабы! Они кого хочешь в гроб сведут!

— Не сведут. Каэтана умничка, да и Мариса… кстати, что у тебя с эссой Лиез?

— Ничего, — Эдгардо выглядел настолько равнодушным, что Орландо мигом ему поверил. И правда — ничего. С таким лицом врать не станут. — Мы разве что притворялись, чтобы они могли к своим ящерам ходить спокойно. А так я ей не нужен, и она мне не нужна.

— Такая красавица?

Эдгардо пожал плечами.

Ну, красавица. И что? Их тут через одну такая же. Но вот характер…

Мариса Лиез все же была дочерью своего отца. И характер у нее был, и ум, и воля. Эдгардо подозревал, что рано или поздно такая супруга подгребет под себя и дом, и мужа, а ему подкаблучником быть не хотелось. Ни к чему.

— Тогда тебя не огорчит ее помолвка.

— Нет, не огорчит, — отмахнулся Эдгардо. И все же не удержался, но это уж из чистого любопытства.

— С Феррером?

— Нет. Со мной.

Вот теперь у красавца отвисла челюсть.

— С ва…ми?

— А я тебе не человек? — картинно оскорбился ректор.

Эдгардо только вздохнул.

Все, отмазаться от тренировок с бабским десятком ему не удастся. Можно и не надеяться.

Интерлюдия 2.

Раэша Летиция Луна смотрела на Академию с моря.

Специально выбрала корабль, который шел мимо Академии. Смотрела, злилась.

Вот ты где сейчас, гадина! Ты, Каэтана Кордова, разрушила мою жизнь, ты влезла в мой дом, ты отняла у меня удобного мужчину, которым я правила уже не один год… да, именно ты, и никто иной.

Мысль, что это вообще-то дом Каэтаны, как дочери, а не Летиции, как уличной девки, раэше в голову не приходила. Зачем?

Ей там было хорошо, ее все устраивало, она все сделала под себя. А потом…

Потом пришла из Академии Каэтана, и все посыпалось.

И Рауль отказался с ней возиться, и жених этот, и сама Каэтана…

Нет-нет, себя Летиция Луна не винила в том, что оказалась в постели с Матиасом Лиезом. Что в этом такого? Она бы с любым женихом Каэтаны там оказалась. Просто — по факту.

А чего — ей?

Летиция намного больше достойна всего самого лучшего, чем эта бледная немочь!

Почему, почему, ПОЧЕМУ так несправедлива жизнь⁉ Она, такая умная, красивая, тонкая, вынуждена извиваться, словно змея, лишь бы выжить. А кто-то имеет все — и даром!

Как ты сисястая корова, которую она увидела с Раулем…

Недолго же он искал ей замену!

Подонок!

Ярость плеснула жаркой волной, но ярость — это потом, потом! Когда раэша сможет себе ее позволить! А сейчас надо думать о хорошем.

О том, что она приближается к Академии.

О том, что милый капитан корабля, раэн Хорхе Гаридо уже пригласил ее пожить в своем доме. Да, он не женат, и что? Понятно, он пригласил до ближайшего рейса, но ей больше и не надо. За пару десятков дней она освоится в Сан-Эрмо, найдет себе более подходящее жилье, а может, и мужчину, и обдумает, как подобраться к Каэтане.

Еще как обдумает…

И доберется. Только вот раэша пока не знала, как поступить лучше.

Приятно было бы убить мерзавку своими руками. Очень приятно.

Но…

Вы человека когда-нибудь убивали? Нет?

А это сложно.

В тяжелой жизни раэши было много чего неприятного, были за ней и люди, порезанные слегка ножичком, но это было давно. И это все же другое.

Напугать, оцарапать, заставить отступить — но не убить! Убивать человека сложно, раэша Луна знала об этом лучше многих. Все же у нее была сложная жизнь… и то!

Мать Каэтаны она не убивала. Создала ей невыносимые условия жизни — да! Но не убивала. Крови на руках раэши нет, даже опосредованно. Она могла не позвать лекаря, могла придумать что-то еще, но не придумала. Она делала все честно.

Эсса Мария умерла сама, и поделом ей. Нечего мешать Летиции.

Вот еще бы и Каэтана умерла…

Понятно, это не вернет Рауля, но будет восстановлена справедливость! Летиция имеет на это право!

— А, ты здесь? — капитал легко отыскал любовницу на корабле, и прихватил за упругую попку. — Прогуляемся в каюту?

Летиция едва зубами не скрипнула.

Таланты у капитана были своеобразные, и пригодились бы разве что гвозди забивать. Чтобы долбил, долбил и долбил, пока не забьет. А она-то почти благородная, она требует нежного и деликатного обращения…

Хорхе таких вещей не понимал в принципе.

Для него, если баба предлагает расплатиться своим телом за проезд — она шлюха. И церемониться с ней ни к чему.

Ладно. Вот это — хорошая и явно дорогая шлюха. И старательная. Поэтому он ее оставит у себя, ненадолго. И пусть старается получше.

Вот, уже начала. Идет в каюту, повиливает кормой, как положено.

Хорхе ухмыльнулся, погрозил кулаком боцману, который изобразил губами что-то фривольное, и направился за бабой. Пусть ее…

Хорошее получилось плавание.

Глава 19

Интерлюдия 3

Когда Орландо увидел на пороге своего кабинета Матиаса Лиеза, он не удивился.

Лиез не умеет проигрывать, это он давно понял. А раз не умеет, то постарается напакостить. Порода такая.

И как у них в семье Мариса появилась? Такая… любимая. Единственная и самая лучшая. Каким чудом?

В мать пошла, не иначе.

— Доброго дня, эс Лиез.

— доброго дня, эс Чавез. Мне тут отец письмо прислал, не хотите ли ознакомиться?

Судя по противной улыбочке, ничего хорошего в письме не было.

Орландо молча кивнул, протянул руку за письмом. Пробежал глазами по строчкам, чуточку нахмурился… эс Маркус Лиез негодовал, не выбирая выражений.

Возмущался по поводу наглого Чавеза и рекомендовал сыну, во-первых, как можно дольше тянуть.

Во-вторых, приглядывать за сестрой, чтобы та, не дай боги, не утратила чести с женишком.

А уж Маркус-то Лиез расстарается и найдет способ разорвать эту помолвку.

В-третьих, не опозориться еще больше. Потому как еще одного провала отец Матиасу не простит.