Дракон цвета смерти (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 50

По моему предложению, вторую комнату мы превратили в рабочий кабинет. А именно, натащили подушек, пуфиков, чтобы удобно было сидеть, прикрепили к стенам большие карты побережья для всех четырех континентов, натащили на стол кучу письменных принадлежностей…

Работать будем!

Сейчас мы работали над одной из карт, на той, где был изображен Равен.

— Вот смотрите. Если прикинуть по годам…

Я рассказывала и показывала. Статистика, конечно, продажная наука. Как в анекдоте. Есть ложь, гнусная ложь и статистика. К счастью, у нас другой случай.

Химеры не участвуют в выборах, не платят налоги, не пользуются соцсетями. Ничего кроме проблем с них не получишь. А потому и данные не стараются передернуть в свою пользу.

Драконарии тоже стараются не врать — а зачем? В чем выгода вранья?

Приписать еще монстров к отчету?

Так им не за голову платят, а помесячно. Это не так выгодно, но надежно и стабильно. И живут они на полном гособеспечении. И, коли на то пошло, набираются из высшего слоя общества.

Так что… им плевать.

Можете увольнять, можете не увольнять — на что это повлияет для того же Эдгардо Молина? Да ни на что! Дракона у него не отнимут, а остальное его мало волнует.

В чем-то драконарии немного сумасшедшие. Это я точно могу сказать. Наличие у тебя собственного дракона — здоровущей огнедышащей рептилии что-то необратимо меняет в человеке. С одной стороны, ты чувствуешь себя невероятно мощным и крутым, я это испытала в бою.

С другой же….

Что-то такое с тобой происходит, и ты понимаешь,, что кругом все достаточно хрупкие. Я к тому, что психопатов и неврастеников среди драконариев вообще не водится. Дракон как-то стабилизирует.

В бою это машина смерти.

В обычной жизни это что-то вроде слона, мощное и сильное, которое отлично осознает хрупкость и уязвимость окружающих. И следом за ним все это начинаешь осознавать ты.

Надо потом спросить у Виолы, случаются ли кризисы у драконариев? Психологические, или еще какие? Такие вещи лучше знать до того, как тебя ими накроет. Но это я отвлеклась.

Важно другое.

— Вот смотрите. С учетом времени года, течений и погоды, — говоря это я накладывала поверх карты кальки со стрелками направлений, — мы получаем что?

— Вот, — ткнула пальцем Олинда.

— Правильно. Если мы вылетим в этот район, мы можем перехватить тех химер, которые уйдут от драконариев. Как раз, их будет не слишком много, они уже будут потрепаны боем — самый противник для нас. Попробуем?

Девочки переглянулись.

— Давай попробуем, — выразила общее мнение Мариса. — Когда вылетаем?

— Судя по моим данным, следующее нападение будет через два или три дня. Как обычно, в самый темный час ночи. То есть нам надо быть на месте к рассвету.

Севилла демонстративно застонала. Что-что, а поспать она любила, но я была безжалостна.

— Ляжем пораньше — встанем пораньше. Возражения есть?

Если и были, озвучивать их никто не стал. Всем было интересно.

И проверить расчеты, и попробовать себя в бою — еще раз. В первый наш раз с химерами все больше визжали и истерили. С пиратами — тоже было не до размышлений, требовалось выручать родственников Кайи. Ей, кстати, родители написали. Нет-нет, не про налет драконов на пиратские корабли — про это они как раз промолчали.

А вот про то, что «Белый Лев» вернулся, дети живы-здоровы, как ты домой добралась, дочка?

Связали они одно с другим — или нет, я не знала. Но могли, выглядели Ибанесы очень неглупыми. Вот дочку, правда, вырастили в трехметровом ватном коконе, но тут и понятно. Младшая у них выглядит еще более избалованной.

— Каэ, ты о чем думаешь?

А вот подушкой по голове — неуважительно! Фати, зараза!

— Давайте заранее проговорим тактику боя. Кто в первой волне, кто во второй, кто в третьей. Нас девять, логично идти тремя волнами. Я, Мариса, Олинда — в первой. Мы с Марисой дольше всех связаны с драконами. Вторая волна — Фати, Сив, Кайа. Третья — Ярина, Майя, Фло.

— Получается, мы уже добивать будем? Там что-то еще останется? — надула губы Ярина.

— Тебе хватит, — погрозила я пальцем. — Ты уж очень натура увлекающаяся.

Ярина фыркнула, но спорить не стала. Свой характер она знала.

— Идем дальше. Вот мы атаковали. Первое звено, я и Мариса — влево, Лин — вправо. Второе звено Фати влево, Сив и Кайа — вправо. Поняли?

— Да.

— И смотрим по сторонам. Если кто-то пытается удрать влево-вправо, начинаем добивать. В том же порядке. Сначала первая тройка, потом вторая, потом третья. Я, Мариса, Фати — проверяем одну сторону от полосы. Лин, Сив, Кайа — вторую. Поняли?

— А мы? — снова возмутилась Ярина.

А вот и подушечка пригодилась. Попала я куда и целилась.

— А вы в это время проходите по следам химер. В ту сторону, откуда они пришли, поняла?

— Поняла.

— Вот и чудненько. Я подозреваю, после первых двух волн те, кого мы не добьем, кинутся назад, так что вы туда и полетите. Ага?

— Принято, — кивнула Ярина.

Я отлично понимала, что во время охоты будут и трудности, и накладки, но как еще-то учиться? А только так.

Опыт нарабатывать.

Еще бы эса Хавьера попросить потренировать нас, но это уж перебор. Разве что свисток у него изъять… эх, дура я, дура! Вот говорили же мне знакомые, как своими руками свистки делать, даже ультразвуковые, а я не помню! Вот просто — не помню!*

*- ультразвуковой свисток реально сделать самому. Наверное. Только как проверить — не знаю, мы-то такие колебания не улавливаем. Поверить на слово? Прим. авт.

Из драконьих пещер мы вылетели затемно. Да, и ночевали мы тоже там. А как еще объяснить выход аж девяти девушек из общежития? Тем более, живем мы с той же Марисой на разных этажах, и вообще!

Девять человек!

Поневоле кто-то да заметит!

Проще переночевать рядом со своими драконицами. И сразу в летную форму переодеться, в пещерах все же прохладно, и разбудят нас девочки, не дадут проспать, и вылетим пораньше…

Так и случилось.

По паре глотков воды, зажевать куском сухаря — и на взлет.

Виола, на правах первой и главной, стартовала первой. За ней пошли Эстанс и Медея. Красиво, вообще-то. Белый, красный, черный.

Даже элегантно.

— Мы красивые, — согласилась со мной Виола, которая преотлично чувствовала мои мысли.

Лететь на драконе.

Что может с этим сравниться? Как можно это описать?

Когда под тобой громадное мощное тело, которое со свистом разрезает воздух, когда вздымаются вверх огромные крылья, когда облака для тебя — привычное окружение. И внизу, очень далеко, проплывают то земля, то море.

И сердце замирает от восторга — чьего?

Ты ведь делишь свои чувства пополам с драконом. И он радуется, что тебе хорошо, и что вы летите вместе. И Виоле безумно нравится лететь, вот так… и можно еще разрезать мощным взмахом крыла вон то облако — а чего оно на дороге попалось? И заложить крутой вираж, и поймать мордой нахальный летний ветерок, который так высоко забрался, и даже немного поиграть в «русские горки» так, для удовольствия. Вверх — и вниииииз!

И ууууууух!

Так, чтобы ветер даже не свистел в ушах — их прочно заложило. А я визжу от счастья.

От полета, от того, что есть небо, ты и дракон. И — счастье!

Настоящее, беспримесное счастье, такое же искреннее, как в детстве. Никогда и никому Виолу не отдам! Убью, умру… не смогу расстаться!

Кажется, девочки ощущали то же самое. Тот же восторг — визги раздавались и слева, и справа.

— Виола, как же это… невероятно!

— Я чувствую, — отозвалась драконица. И чуточку задумчиво добавила. — Мы это тоже ощущаем через вас. Только вы не пищите от того, что можете ходить, а мы спокойнее относимся к полету. А с человеком — это совсем другое. Такое яркое… я и не думала никогда, что бескрылые так любят небо.

— Рожденный ползать и не сможет летать. Поэтому вы выбираете рожденных летать.