Двойная звезда (СИ) - Павлов Илья П. - Страница 51

— Страшная... нет, не скрываю, просто надо помнить, что, к сожалению, в мире есть страшные вещи.

— Какие?

— Смерть, убийство, болезни, предательство...

— А казни?

— Казнь казне рознь... если человек убил другого ради денег, то, наверно, он сам заслужил смерть, а если его взяли в плен в бою, то тут надо смотреть... лучше, если все-таки без убийств и казней обойтись...

— Так можно?

— Ох, не знаю, но надо стараться...

— Тебя слушаются, потому что боятся.

— А ты меня слушаешься?

— Да, ты мой...

— Потому что боишься?

— Нет, ну это же другое.

— То есть можно слушаться не только из-за страха, но из-за любви, уважения, доверия. Так?

— Да, но...

— В этом «но» все и дело... ладно, прорвемся... спи.

— А стих про любовь?

— Про любовь?

«Я помню чудное мгновенье

Передо мной явилась ты

Как...»

Дослушала до конца, даже, по-моему, не дышала:

— Еще! Песню...

— Еще? Хорошо...

«Если б не было тебя

Скажи, зачем тогда мне жить

В шуме дней как в потоках дождя

Сорванным листом кружить...»

— Я тебя люблю...

Утром еле встал, ужасно захотелось кофе. Вот ведь, что такое «кофе» помню, а что такое «пулемет» не помню. Знаю, что хорошая вещь, и очень бы мне сейчас пригодилась, но что это такое...

После завтрака обговорил снова некоторые детали с баронами, затем с Зооном, Ремом и графом Виза. Затем спустились с Банном и Греем в подвал:

— Привет, Лисс. Ты тут скучаешь я смотрю?

— Ваша светлость скучать не дает. Вон Грей все пишет и пишет, а они все рассказывают и рассказывают, а я бы давно бы языки повыдирал бы...

— Сейчас повыдираем.

Расположились в комнате для допросов:

— Так, Грей, давай по списку, что узнали.

Быстро пролистал записи. Все были мелкими сошками, которым за деньги поручили делать гадости. Концы терялись в Лароде.

— Так, этих всех к пленным на ту сторону на работы, пусть отрабатывают. Разобраться надо только вот с этим, которых стражников Лародовских подзуживал и с графом, который шел с войском. Давай их по очереди.

Лисс притащил первого, худого молодого парня, изрядно уже запуганного.

— Простите, ваша светлость! Помилуйте!

— Может тебя еще наградить? Кто тебя надоумил к бунту подстрекать? Что за «я первый раз в жизни видел»? Я тебе сейчас глазки вытащу, ты вообще ничего видеть не будешь, до виселицы наощупь поползешь.

— Не видел, ваша светлость. Он к моему хозяину приезжал, а мне денег дал, чтобы я это рассказал. Я же не думал, что так все будет.

— И все?

— Я видел, кто из замка к нему приходил, ваша светлость.

— Молодец. Кто?

— Тетка здоровая, визгливая, она тоже деньги взяла.

— Кажется я знаю, о ком ты говоришь. Жить хочешь?

— Ваша светлость!

— Лисс, отдашь его Краю. Слышишь, смертник, покажешь эту тетку, хотя чего ждать... Липп, ты здесь, тащи ее сюда.

— Повариху, командир?

— Она такая же повариха, как я ... не знаю и что, давай быстрее, Оди, иди с Липпом, там такая тетя, он не справиться. А ты, висельник, будешь работать у меня, и смотри...

— Все сделаю, ваша светлость. Она это, она! — в подвал затащили бывшую начальницу кухни. Она матерно заголосила, но Лисс щелкнул перед ней щипцами, и она в испуге уселась на пол.

— Мерка, скажи мне, зачем ты замок поджигала?

— Не я... это... я... нет... не хотела... это...

— Да, не хотела, понимаю, просто соломку разложила и огнивом так «чирк», да?

— А-а-а-а-а...

— Да, мне вешать женщин и детей принципы не позволяют... хотя, можно же не вешать, а просто голову отрубить... или утопить в реке... или...

— А-а-а...

— Обделалась, ваша светлость.

— Жаль, что просто не сдохла. Тоже Краю отдашь, я с ним поговорю. А вот интересно, как он их находит? Тот человек...

— Слышишь, Мерка, от кого деньги брала? Кто это? Как тебя нашел? Молчит... под замок пока. Давай графа, а то мне здесь уже надоело. Банн, я понимаю, что тебе здесь находиться ..., но это безопасность наша, так что терпи.

Привели графа, пожилого дядьку с помятой физиономией и в уже очень грязной одежде.

— Я требую отпустить меня немедленно! Я граф Изо! Вы ответите! По какому праву вы меня держите взаперти?

— Вы, граф, во главе вооруженного отряда вторглись на земли герцога Поду, открыли огонь по его воинам, хотели захватить его замок. Герцог имеет право вас казнить.

— Вот пусть придет мальчишка и скажет это мне в глаза!

— Герцог Поду перед вами.

— Я требую...

— Хватит орать! Задолбали! Если еще кто-то повысит на меня голос в замке... отставить в герцогстве... отставить, все равно где, отрежу язык и засуну ему в задницу, клянусь своим черным знаменем. Если ты, падла, не расскажешь, кто тебя послал, кто, вообще, придумал захватить мое герцогство, и что у вас там происходит, казню.

— А так?

— А так посидишь немного, пока я не решу, что с тобой делать.

— Слишком много чести...

— Ой, ой, ой... мне и так известно, что приказал вам казначей граф Сор.

— Меня будут искать.

— Тебя уже все забыли. Граф Сор мертв, маркиз Торду был здесь в замке недавно и слово про тебя не обмолвился. Ты для всех труп уже давно, граф Изо. Честно говоря, не вижу смысла тебя кормить, а отпускать... незачем.

— Меня могут выкупить?

— Кто? И зачем? Герцог Ларода? Не верю, скорее тебя попросят удушить по-тихому.

— Я не верю.

— А я не собираюсь тебе ничего доказывать. Слишком много чести. Пойдем, Банн.

— Ваша светлость, а с этим что мне делать, — Лисс встряхнул графа за шкирку.

— Пусть посидит. Сейчас наберем несколько висельников, повесим всех за раз, чтобы из-за одного не дрызгаться.

— Понял, ваша светлость.

Вышли наверх, Банн покосился на меня:

— Ваша светлость, вы хотите повесить графа?

— Нет, не хочу, но отпускать его сейчас нельзя. Иначе в Лароде узнают, что это мы покрошили их войско.

— Можно взять с него слово...

— Ты сам веришь в это? Тем более в столице тоже догадаются почему он молчит. Можешь что-то предложить? Тогда подождем. Грей, он рассказал, кто у него в столице остался? Семья там? Нет? Вернись, узнай, мол, кому сообщить.

Дальше пошли хозяйственные хлопоты, вернее, сельскохозяйственные. Весна весь год кормит, это я понимал. Трехполье будем пробовать почти во всех деревнях герцогства, я решил, что терять год не разумно, по сути, меняется мало что, но учет и порядок полей можно начать сразу. Тоже с запасами кормов, сеном и прочее. Кузнецы с моей помощью поняли идею косы, сделали несколько вариантов, даже покосили озимые. Теперь ждали нормальной травы, чтобы уже опробовать и выбрать оптимальный вариант. А это ускорение в десять раз, а уж по заготовке травы так вообще неба и земля. Коровкам-то зимой тоже кушать надо. Также готовили ямы под силос, будем пробовать. В этом году хотели увеличить поле под капусту в несколько раз, квашенная пошла «на ура», и щи, и тушеная, и просто так, сильно увеличили рацион. Задал вопросы по ягодам... мочить, сушить, варить, по грибам, которые здесь не собирали почему-то, понятно, что не отличали съедобные от ядовитых, и считали погаными все. И иван-чай надо не забыть, чаю, чаю хочу. И рыбу солить и сушить. Как-то здесь все было печально с заготовками, что нашли или поймали, то и съели, а нет, так пустой хлеб с овощами. Не принято... плевать, поставил задачу Руту и поварам, свои подвалы забью всем, чем можно. Благо соль была своя, с небольшим привкусом, но своя, к тому же можно выпаривать, а это мысль, надо попробовать...

На той стороне начали делать каскадные мельницу, лесопилку и кузню. Речка, бегущая с гор, давала хороший поток круглый год. Я приказал даже воякам помогать в работе, отправлять каждый день по два десятка, чтобы ускориться. На стороне города выше моста строили кирпичный завод и печь для обжига извести, звучит громко, на деле все выглядело скромно, но по сравнению с бывшей в городе печкой, которая делала кирпичи для ремонта стен — для ремонта, а не для самого строительства — это был уже почти завод.