Америка против всех. Геополитика, государственность и глобальная роль США: история и современность - Яковенко А. В. - Страница 96

В совсем ином свете граждане США воспринимали японцев. Сама мысль о том, что могут быть «хорошие японцы», казалась глубоко абсурдной. В понимании американцев японцы поголовно были жестокими, вероломными, подлыми и бездушными слугами военщины, управляемой императором Хи-рохито, который почитался как божество. Это обусловливало взгляд на японцев как на безликую массу. Жители страны Восходящего солнца для многих граждан США вообще не принадлежали к роду человеческому, больше напоминая животных или даже насекомых. На военных карикатурах их рисовали в виде крыс, клопов, тараканов, которые под покровом ночи нападают на мирных жителей, но трусливо бегут при малейшем намеке на вооруженный отпор. Преувеличенно узкие глаза, огромные зубы и желтизна кожи дополняли неприглядный портрет.

Неудивительно, что после такой идеологической обработки, которая к тому же ложилась на благодатную почву, ненависть к врагу становилась поистине всенародной. В американских пропагандистских фильмах того времени, к примеру, демонстрируется, как американские летчики расстреливают моряков, спасающихся в шлюпках с тонущего судна. Те же самые деяния, если их совершали немцы, вызывали гнев американцев, однако в отношении японцев это казалось вполне нормальным. Поэтому, когда японские города стали очередными жертвами американских стратегических бомбардировок, а Хиросиму и Нагасаки испепелили ядерные взрывы, это встретило мало сочувствия среди американцев.

В ходе войны на Тихом океане в 1941–1945 годах американцы практиковали зверства по отношению к пленным. Популярным в те годы сувениром, которые военнослужащие отправляли домой, были черепа, кости, зубы японских солдат (пленных нередко убивали с этой целью). На обложке одного из номеров журнала «Лайф» за 1943 год изображена невеста одного из американских летчиков, позирующая с черепом японца, который прислал ей жених в качестве сувенира.

Подобное отношение не мешало призывать граждан японского происхождения на военную службу. В 1944 г. в преддверии высадки в Италии американское командование сформировало из них 442-й пехотный полк. Примечательно, что он набирался в том числе и в лагерях для интернированных лиц, где содержались заведомо «подозрительные» японцы. Полковой девиз, гласивший «Ляг костьми» (Go for Broke), эта часть полностью оправдала: более чем за год ожесточенных боев в Италии и во Франции 442-й полк снискал громкую славу и заслужил уважение среди товарищей по оружию. Из 14 000 солдат и офицеров, служивших в его рядах во время войны, почти 9,5 тысяч удостоились «Пурпурного сердца», — медали вручаемой погибшим или раненным в бою. 100-й пехотный батальон, на базе которого полк был развернут, стал рекордсменом по числу обладателей этой награды в американской армии, заслужив прозвище «Батальон пурпурных сердец». Помимо этого, 21 военнослужащий 442-го полка получил высшую военную награду США — Медаль почета. Таким образом, несмотря на унижения и страдания, пережитые в США, выходцы из Японии на поле боя доказали свою лояльность новой родине[287].

Итак, в то время пока официальная пропаганда рассказывала американцам о борьбе за свободу всего человечества, которую вела их страна, в самих Соединенных Штатах процветали расовые предрассудки и откровенная дискриминация, которая иногда приобретала формы, достойные Третьего рейха. Особенно ярко эти явления наблюдались в отношении чернокожих американцев. Престиж военной службы среди афроамериканцев и их желание сражаться за страну, в которой они каждый день сталкивались с откровенной ненавистью и насилием, оставляли желать лучшего. Флот принимал чернокожих матросов лишь в качестве уборщиков или коков, а американский Красный Крест отказывался брать кровь у доноров-афроамериканцев. Что касается сухопутных войск, то чернокожие служили там преимущественно в отдельных взводах под командованием белых офицеров, которые начали осторожно пытаться интегрировать в состав белых рот уже после высадки в Нормандии.

Серьезным аргументом, который выдвигали сторонники расовой дискриминации в армии, была неграмотность чернокожего населения. Конечно, крайне низкий уровень образования среди цветных не был тайной и до войны, однако первые же широкомасштабные мобилизационные мероприятия выявили, что на одного неграмотного белого призывника приходится двое неграмотных афроамериканцев. Разумеется, никаких серьезных функций в армии, и в особенности в военно-морском флоте, такие рекруты выполнять не могли. Таким образом, расовая дискриминация подпитывала сама себя: сперва ограничивая доступ чернокожих к образованию, а после, используя их неграмотность в качестве предлога для дальнейшей дискриминации.

И все же, несмотря на эти постыдные явления, Вторая мировая война внесла неоценимый вклад в преодоление бесправного положения чернокожего населения Соединенных Штатов. Когда в декабре 1944 года немцы нанесли в Арденнах мощный контрудар по англо-американским силам и вынудили их отступать, командование армии США больше беспокоило пополнение частей, нежели их расовая однородность. Именно в этот период белые и чернокожие американцы начали сражаться плечом к плечу. Примечательно, что среди проблем военного времени руководство вооруженных сил США уделило внимание и этому аспекту, организовав среди военнослужащих масштабный опрос, посвященный их отношению к цветным солдатам. Как оказалось, мужество и героизм, проявленный чернокожими американцами в боях с солдатами вермахта, заставил многих белых солдат резко поменять мнение о них в лучшую сторону.

Немалым достижением явилась военная деятельность летчиков Таскиги — группы чернокожих добровольцев из числа студентов университета одноименного города, добившихся своего зачисления в ряды военно-воздушных сил США. Они составили ядро афроамериканского летного контингента, из которого была сформирована одна истребительная и одна бомбардировочная эскадрилья, доблестно воевавшие в Европе. В рядах этих подразделений служило более 900 пилотов, из которых почти каждый десятый погиб в бою или авиационном происшествии. Большинство из них удостоилось боевых наград, в том числе престижного Креста за выдающиеся летные заслуги, обладателями которого стали 95 летчиков Таскиги. Один из них, капитан У. Кэмпбелл, удостоился этой награды дважды.

Примечательно, что в рядах чернокожих пилотов воевал Б. Дэвис-младший, который в 1954 году станет первым генералом-афроамериканцем в ВВС США. Его отец, Б. Дэвис-старший, в 1940 году стал первым чернокожим генералом американской армии. Для этого потребовалось ровно три четверти века с момента принятия тринадцатой поправки, дававшей свободу афроамериканским рабам. Таким образом, Вторая мировая война продемонстрировала, что американское общество все еще находится во власти расовых предрассудков, которые мешают построению полноценной демократии, необходимой в том числе для того, чтобы сделать войну с немецким нацизмом и японским милитаризмом поистине общенародной[288].

Одним из наиболее спорных и неоднозначных эпизодов участия США и Англии во Второй мировой войне являются стратегические бомбардировки Германии и Японии. Еще в годы войны начались ожесточенные споры о целесообразности воздушной войны против мирного населения и о том, способна ли такая стратегия приблизить победу или же она является проявлением варварства, направленным на запугивание противника. Вплоть до сегодняшнего дня нет однозначных оценок не только значения бомбардировок, но и их экономического эффекта, и в особенности численности и состава их жертв. Одни считают, что стратегические бомбардировки были бессмысленным убийством ни в чем не повинных немцев и японцев, а в равной степени — ничем не оправданной тратой жизней английских и американских летчиков и самолетов, которые могли бы быть использованы против вооруженных сил противника. Для тех, кто рассуждает таким образом, высшее командование американских и британских военно-воздушных сил, а в равной степени и военно-политическое руководство обеих стран, одобрившее стратегию воздушной войны, должно быть поставлено в один ряд с наиболее одиозными нацистскими военными преступниками. Нужно отметить, что в этом лагере можно найти и вполне авторитетных военачальников, политиков и интеллектуалов, таких как генерал Фуллер, который утверждал, что союзники вели «войну на опустошение и террор, небывалую со времен вторжения сельджуков»[289].