Америка против всех. Геополитика, государственность и глобальная роль США: история и современность - Яковенко А. В. - Страница 86

Параллельно с этим учреждением был также организован Совет по международным отношениям, который мыслился как филиал моргановской империи. Кадры для Совета, остающегося и в наши дни одним из ведущих исполнителей аналитических работ для американского правительства и крупнейших корпораций, уже были сформированы усилиями полковника Хауза. В преддверии мирных переговоров он собрал группу «Исследование» (Inquiry), состоявшую из видных интеллектуалов, заинтересованных в работе на правящие структуры по ключевым вопросам международных отношений. Члены этой группы и составили ядро Совета, который возглавил уже упомянутый ранее Э. Рут. Королевский институт международных отношений и Совет по международным отношениям и по сей день являются ведущими «фабриками мысли», осуществляющими экспертную поддержку действий англосаксонских элит.

Одним из многообещающих интеллектуалов, который встал на службу людям Моргана, был уже упомянутый разработчик 231-й статьи мирного договора Дж. Ф. Даллес. Он подсчитал, что Англия и Франция задолжали США сумму порядка 12,5 млрд долларов под 5 % годовых. Заметим, что речь идет именно о задолженности США, а не Моргану и его структурам, поскольку все частные займы, которые выдал олигарх, были в свое время переведены в долги казначейства США. Так Морган переложил риск на плечи налогоплательщиков. Теперь займы нужно было возвращать, и Белый дом, весьма свободно подходивший к вопросу списания германской контрибуции, настойчиво требовал от Англии и Франции оплаты военных долгов. Оказалось, что союзники по Антанте задолжали Вашингтону около трети того ущерба, который, по общему мнению, был нанесен Германией за все время конфликта. Аргументы Лондона и Парижа о том, что американские деньги явились вкладом США в общую победу наряду с жизнями английских и французских солдат, Вашингтон не убедили.

Таким образом, вместе с явной архитектурой международных отношений сформировалась параллельная система финансовых взаимосвязей, основанная на отношениях между заемщиком и кредитором. Эта система имела форму пирамиды, на вершине которой находились банки Дж. П. Моргана-младшего и Федеральная резервная система (которую во многом сам Морган и контролировал). Процесс обслуживания военного долга формировал международную валютно-финансовую систему в 1920-е годы в несравненно большей степени, чем повседневные экономические отношения между странами. Первая мировая война принесла огромные дивиденды американским финансистам не только за счет займов и комиссионных, она распахнула для них двери на европейский финансовый рынок, на котором прежде полноправным хозяином был Банк Англии. Теперь, когда инвестиции в разоренную войной Европу для американцев были куда привлекательнее, чем вложения в перегревшуюся на военных заказах экономику Соединенных Штатов, дешевые американские деньги затопили Старый Свет.

Итак, Соединенные Штаты вышли из войны ведущей мировой державой. Американская армия и флот достигли огромных размеров и на некоторое время стали сильнейшими в мире. Война придала мощный импульс американской экономике. Огромные военные заказы, а также предоставленные Антанте кредиты окупились с лихвой. Если до войны европейские страны кредитовали заокеанского партнера, то по ее итогам США впервые в своей истории превратились в экспортера капитала. Предвоенная стагнация американской экономики была успешно преодолена, и страна вступила в полосу небывалого процветания, закончившуюся лишь в 1929 году с началом Великой депрессии. По сути, победа в войне позволила создать первое в истории общество потребления. Впервые в американской истории была запущена порочная спираль искусственного раздувания потребительских расходов за счет наращивания кредитной массы. У такой экономической модели есть один логический финал — финансовый крах, и одно испытанное средство преодоления его последствий — война. Это убедительно доказывает весь ход новейшей истории от мировых войн до современности.

Лидирующую роль США заняли и в международной торговле. Рынки восстанавливающейся Европы были в буквальном смысле завалены американским экспортом. В то же время США, традиционно продвигавшие идеологию свободной торговли (см. гл. 1), проводили политику агрессивного протекционизма, защищавшего отечественного производителя от конкуренции со стороны импорта (вспомним о соответствующем пункте программы Вильсона).

Версальский мир также спровоцировал гонку вооружений, которая с учетом окрепшей оборонной промышленности США приносила новые дивиденды американской экономике. Кроме того, американские финансисты получили контроль над многими отраслями английской и французской промышленности. В то же время в США из Старого Света хлынул поток технологий, разработанных европейскими инженерами. Американский торговый флот, пострадавший несравненно слабее английского, теперь господствовал на морях. Если в начале войны США обладали лишь 4,4 % мирового торгового тоннажа, то в 1918 году — уже 15 %.

В области внешней политики американцы закрепили за собой статус одного из мировых жандармов, диктовавших остальным странам свою волю как силовыми средствами, так и созданием правовых норм, использовавшихся в интересах победителей. Впервые был опробован такой популярный среди последующих поколений американских стратегов метод, как расчленение государств и создание из них «санитарных кордонов».

Таким образом, по итогам Первой мировой войны США стали всемирным центром силы. Впрочем, в то время еще было трудно говорить об однополярном мире, поскольку Англия и Франция все еще занимали достаточно прочные позиции, а на Тихом океане активно развивалась Япония, имевшая собственные геополитические амбиции. Вместе с тем США наращивали усилия по ослаблению военных и экономических возможностей своих союзников. Американские банки развернули кампанию по ослаблению французского франка, а в 1924 году на Лондонской конференции союзных держав был утвержден план[250], разработанный видным финансистом, впоследствии вице-президентом США Ч. Дауэсом. Формально этот план был нацелен на упорядочивание взимавшихся с Германии репарационных платежей. В реальности основной целью плана Дауэса стала Франция, которая пострадала больше всех среди западных союзников и особенно нуждалась в немецких выплатах. Однако, как размер выплат, так и возможности Парижа оказывать давление на Берлин по итогам Лондонской конференции значительно сократились. Параллельно французские войска должны были покинуть оккупированную ими годом ранее чрезвычайно развитую в промышленном отношении Рейнскую зону. Таким образом, Франция, ставшая после 1918 года сильнейшей державой Европы, была ограничена Вашингтоном в своих притязаниях. Сам же Дауэс присоединился к плеяде американских «миротворцев», награжденных Нобелевской премией. В дальнейшем на Гаагской конференции 1929–1930 годов был принят новый американский план, разработанный О. Юнгом, который стал последним аккордом перед окончательной денонсацией условий Версальского мира, объявленной уже нацистским правительством.

В случае Англии США взяли курс на подрыв ее военно-морского могущества. По итогам Вашингтонской конференции 1921–1922 годов были введены ограничения на тоннаж и вооружения основных типов кораблей ведущих флотов. На практике это означало потерю Англией статуса «владычицы морей», способной поддерживать так называемый двухдержавный стандарт, согласно которому британский флот должен был сохранять паритет с совокупной мощью двух других ведущих морских держав. Другим важным достижением Вашингтона на пути ослабления английского влияния был отказ Лондона от заключенного в 1911 году военно-политического союза с Японией. О том, насколько успешны были сами Штаты в выстраивании взаимного доверия на Тихом океане, покажут последующие события. После Вашингтонской конференции в регионе были заложены правовые и политические основы нового международного порядка, гарантами которого становились прежде всего США и Япония. Вашингтонские договоренности ограничили гонку вооружений на Тихом океане и впервые в новейшей истории наложили ограничения на военно-морское строительство в целом. Применительно к Азиатско-Тихоокеанскому региону их роль была особенно велика, поскольку благодаря им в регионе временно установилось приемлемое для всех главных игроков соотношение сил. США утвердили себя в качестве ведущей морской державы.