Америка против всех. Геополитика, государственность и глобальная роль США: история и современность - Яковенко А. В. - Страница 142

Нередко в подготовке и затем реализации «цветных революций» оказываются задействованы группировки, деятельность которых впоследствии перетекает в категорию полноценной транснациональной преступности и/или терроризма. Например, ряд известных радикальных исламистских движений, включая некоторые из группировок, из которых впоследствии выросло движение «Талибан», создавались при активном участии спецслужб США и Великобритании. Терроризм таким образом в ряде ситуаций превращается в одно из орудий реализации геополитических проектов США, а в иных случаях — в одно из нежелательных и непредвиденных последствий соответствующих проектов.

С учетом повышения идеологической активности мусульманского сообщества именно религиозный терроризм становится наиболее действенным потенциальным механизмом влияния на уязвимые точки мировой системы. Последняя, в свою очередь, все больше определяется как политически нестабильная, характеризуется распадом и хаотизацией международных отношений, а также формированием нового миропорядка, основанного на принципах многополярности.

Тем не менее значимым остается то, что часто акторы, выполняющие роль эпизодических партнеров США в процессах осуществления непрямого влияния на политические события в любой точке земного шара, руками которых осуществляются «цветные революции» и закладываются предпосылки для гуманитарных интервенций, оказываются потенциальными источниками глобальных вызовов и угроз безопасности. Описание механизмов «цветных революций» и гуманитарных интервенций в этой главе было призвано продемонстрировать, как на практике оказывается задействован инструментарий методов невоенного влияния США. В том числе раскрыта роль, которую играют НПО и фонды, продвигающие демократические ценности, независимые СМИ и каналы американского международного вещания, культурные и образовательные мероприятия, готовящие подходящую почву в общественном мнении как государств, в которых происходят соответствующие события, так и всего международного сообщества в целом, чтобы обеспечить с его стороны такую реакцию на очередную «цветную революцию» и/или гуманитарную интервенцию, которая не противоречила бы продвигаемой усилиями американских политических технологий картины мира в глобальном идейно-информационном пространстве, а значит национальным интересам США, обеспечивающим Америке положение глобального лидера.

Совокупность описанных в настоящей главе методов и подходов позволяет Вашингтону сегодня вести в глобальном масштабе информационную войну против своих оппонентов, прежде всего России и Китая. Хотя сам термин «информационная война» весьма тесно связан с уже рассмотренной сферой информационно-коммуникационных технологий, он имеет во многом самостоятельное значение и не связан исключительно с недружественными действиями в киберсреде.

Информационную войну можно рассматривать в двух плоскостях: во-первых, как разновидность боевых действий с целью нанесения ущерба информационным системам, процессам и ресурсам противника; во-вторых, как инструмент внешнеполитического влияния путем воздействия на сознание и поведение иностранной общественности, используемый для решения различных широкомасштабных задач: смена политической власти в каком-либо государстве, обеспечение поддержки населением своей страны и мировым сообществом определенных действий на международной арене, навязывание определенного мировосприятия.

Активное продвижение генерируемых в США и, говоря шире, на Западе стереотипов, поведенческих моделей, идей, идеологий, мировоззренческих установок — все это нередко приводит к размыванию и постепенному распаду традиционных для тех или иных государств и народов форм социальной и духовной жизни, утрате самобытности, национального самосознания и в итоге создает основы для деградации целых обществ через ослабление способности населения этих стран к критическому восприятию информации и, как следствие, закреплению в их сознании искаженной картины мира, не соответствующей объективной реальности, но совпадающей с глобальными политическими интересами США. Новейшая история человечества дает десятки подобных примеров. Не стала исключением и Россия, которая в 1990-е годы усилиями Запада была превращена в испытательный полигон для отработки разнообразных механизмов «мягкой силы», влиянию которой подвергались как простые россияне, так и многие представители политической, деловой и культурной элиты. И хотя России к настоящему времени удалось, в основном успешно, преодолеть это влияние и выработать действенные механизмы защиты, другим государствам повезло в меньшей степени. В числе последних — Украина, которая в свое время попала в ловушку западной «мягкой силы» и не может из нее выбраться до сих пор.

Украина является ярким примером длительного целенаправленного информационно-психологического воздействия. Путем искажения фактов и подмены понятий (например, в результате распространения нарратива, согласно которому русский народ был колонизатором и поработителем украинского, а также за счет уничтожения единой исторической памяти путем преуменьшения в общественном, политическом и экспертном дискурсах факторов общности между Россией и Украиной параллельно с преувеличением в этих же дискурсах конфликтных аспектов в двусторонних отношениях этих государств) были частично трансформированы национальные и культурные ценности жителей отдельных областей Украины. В итоге — разрушение политической системы и экономики страны, развязывание гражданской войны.

Одним из направлений ведения информационной войны против нашего государства является искажение истории Великой Отечественной войны и Второй мировой войны. За последние три десятилетия с каждым годом в канун празднования Победы все больше возрастает поток информации, искажающей историческую действительность с целью принижения ведущей роли нашего народа в победе над фашизмом, а на этом фоне преувеличения роли, в первую очередь, США. Это происходит потому, что именно с момента окончания Второй мировой войны в нарративах, продвигаемых США в международной идейно-информационной сфере, отсчитывается начало либерального «миропорядка, основанного на правилах», роль единоличного лидера в котором отведена Америке, соответственно в этой картине мира нет места для победителей за пределами современных союзников США. Постепенная эрозия в глобальном публичном дискурсе роли СССР в победе над фашизмом упрощается тем фактом, что СССР на сегодняшний день больше не существует. Это происходит благодаря тем самым невоенным методам влияния, совокупность которых мы постарались описать в этой главе: использование СМИ, учебных программ, книг, сериалов и кинофильмов. Более того, аналогичными способами происходит настойчивое внедрение нарратива, согласно которому Советский Союз наравне с Германией несет ответственность за развязывание Второй мировой войны. Идет целенаправленная героизация лиц и организаций националистического толка, сотрудничавших с фашистами и уничтожавших гражданское население на оккупированных территориях: русских, евреев, поляков, белорусов.

Таким образом, в условиях интенсивного развития глобального информационного пространства защита от деструктивного информационно-психологического воздействия является одной из приоритетных задач государства. В начале XXI века США при помощи широкого арсенала инновационных технологий стараются сделать глобальное информационное пространство зоной своего военно-политического влияния.

Ответом на этот вызов могла бы стать система адекватных контрмер, направленных на обеспечение технологического, политического и культурно-информационного суверенитета государств, включающая в том числе комплексное импортозамещение американской ИТ-продукции и программного обеспечения (особенно в государственном секторе), а также динамичное развитие собственных интернет-сервисов, платежных систем и средств массовой коммуникации. Не менее важным элементом ответа на соответствующий вызов представляется формулирование и распространение в глобальном идейно-информационном пространстве собственных нарративов, которые могли бы выступить в качестве контрмер в деле противостояния процессу насаждения в сознании международной общественности американоцентричной картины мира, которая, искажая историю и манипулируя фактами, формирует восприятие реальности максимально выгодное американским национальным интересам и укреплению американской гегемонии.