Безжалостные люди (ЛП) - МакЭвой Дж. ДЖ. - Страница 59

— Дамы, разве мой младший не красавчик? — Сказала Эвелин, крепко обнимая Лиама.

Лиам засмеялся, но это был его фальшивый смех, тот, который он издавал для толпы.

— Говорят, самый красивый.

Они все смеялись над ним, пока я разглядывала его кожу, гадая, где было лучшее место, чтобы пронзить его.

— И самый самоуверенный. — Эвелин усмехнулась.

— Я приму этот комплимент. — Он подмигнул нескольким пожилым дамам, заставив меня вести себя как смущенная жена и ударить его в грудь. Я была не в настроении играть в эту глупую игру.

— Мы уже позавтракали. Дорогой, разве у тебя нет дел, о которых нужно позаботиться? — Я впилась ногтями в его кожу, но этот сучок даже не вздрогнул.

— Вы уже позавтракали? — Спросила нас Коралина, глядя на наш столик, пока официанты убирали его, чтобы освободить место.

— Извините, дамы, только Бог знает, когда я увижу ее снова после того, как она исчезнет вместе со всеми вами. Я должен был, по крайней мере, начать свое утро с нее. — Они смотрели на него так, словно он был самим богом. И от выражения их лиц, и от его слов мне захотелось блевать.

— Юная любовь. — Оливия рассмеялась, заставив меня уставиться на нее.

— До свидания, Лиам.

— Вы уже начинаете. — Лиам засмеялся, целуя мне руку. — Я знаю, когда я не нужен.

Женщины ахнули, когда он ушел, и я изо всех сил старалась выглядеть польщенной, но на моем лице этого просто не было. Эвелин, Оливия и Коралина, казалось, все это заметили. Улыбнувшись им, я села, в то время как все остальные женщины заняли свои места.

— Дамы, добро пожаловать на Семнадцатую ежегодную конференцию «Женщины: расширение прав и возможностей женщин», — объявила бодрая блондинка, как только дамы расселись. — Я хотела бы поблагодарить миссис Коралину Каллахан за то, что она еще раз приняла нас всех здесь. Большое вам спасибо за все, что вы делаете.

Я взглянула на нее, но она не выдержала моего пристального взгляда. Два шага вперед, шесть шагов назад, Кора.

— Как часто они проводят эти встречи? — Прошептала я Эвелин, когда все захлопали.

— Первая суббота каждого месяца. Ты пропустила немало, — ответила Оливия, прежде чем Эвелин смогла заговорить, и как по команде бодрая блондинка повернулась ко мне.

— Пожалуйста, поприветствуйте нового члена конференции, миссис Мелоди Каллахан. Мы все знаем, как проходит первый год брака. — Они повернулись ко мне, и я заставила себя улыбнуться и покраснеть при виде силиконовой армии передо мной.

— Радуйся, что ты пропустил так много, — прошептала Эвелин, заставив Оливию и Коралину захихикать.

Это заняло некоторое время, но, наконец, все женщины были настолько поглощены своими разговорами, что мне больше не нужно было заставлять себя обращать на это внимание. Они, должно быть, были самыми печальными и отчаявшимися женщинами, которых я когда-либо встречала. Никому из них не было дела до благотворительности. Они заботились только о том, чтобы превзойти друг друга в том, у кого было больше денег, чтобы отдать, просто чтобы доказать, насколько они богаты. Никто из них не мог сравниться ни с одной женой Каллахан. Однако все они хотели занять второе место. Так что, если бы им нужно было накормить голодающие деревни, чтобы о них хорошо думали, они бы это сделали.

Коралина пошевелилась в девятнадцатый раз с тех пор, как села, заставив меня быстро оглядеть ее. Я могла бы сказать, что в ней многое изменилось. Ее руки и ноги были более подтянутыми, и теперь она казалась гораздо более подвижной и способной. Она даже немного подстригла волосы, но, несмотря на все это, она все еще выглядела красивой, почти как кинозвезда.

— Ты готова заниматься со мной дальше, Коралина? — Тихо спросила я ее. Ее глаза расширились, и она усмехнулась.

— Ты серьезно? — спросила она, потому что она, очевидно, не знала, кто я такая. Я не шутила с подобными вещами. На самом деле я вообще редко шутила.

— Адриана сказала, что ты слишком привыкла к ней. Так что, да, я говорю серьезно.

— Да, сначала я должна поговорить с Декланом…

— Что?

— Деклан, — снова сказала она, нахмурившись. — Когда я сказала ему, он как бы отшутился, и мы почти не говорили об этом. Но я думаю, это потому, что он не видит в Адриане ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться. Ты…

— Я та, о ком стоит беспокоиться, — добавила я, поместив Деклана в свой список Каллаханов, которым надо надрать задницу. — Ты пыталась заставить его послушать?

Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— Ты ведь знаешь, что ты женщина, верно? — Я ухмыльнулась. — Возьми наручники, сделай его твердым, скажи ему то, что ты хочешь ему сказать, а затем оставь его там, чтобы он подумал об этом.

— Я бы никогда не смогла этого сделать, Деклан будет таким…

— Возбужденным, что ты сможешь использовать в своих интересах. Ты гребаная женщина Каллахан. Ты делаешь то, что хочешь. Если ты хочешь тренироваться со мной, тренируйся со мной, а если Деклану это не нравится, напомни ему о тех днях, когда у него была только его рука. — Я была абсолютно серьезна, хотя Оливия смеялась рядом со мной. Несмотря на все улучшения, которыми наслаждалась Коралина, я была потрясена, что она все еще пряталась за этой оболочкой.

— Мел, я не такая, как ты…

— Никто не похож на меня, но дело не в этом, — перебила я, и я продолжала бы перебивать, пока она не нашла в себе смелости остановить меня.

— Просто я не знаю, как быть таким сильным человеком. Деклан значит для меня очень много, и я не хочу причинять ему боль или потерять его, — прошептала она, и у меня возникло искушение утопиться в своем супе.

— Если ты продолжишь сосредотачиваться на том, как тебе повезло, что у тебя есть Деклан, то ты забудешь, как ему повезло, что у него есть ты. Представь, что ты принцесса, а потом требуй, чтобы с тобой обращались как с принцессой, — ответила Оливия, и я немного смутилась. С каких это пор я оказалась на одной волне с надувной куклой?

— Всем моим сыновьям нужно время от времени давать подзатыльники. — Эвелин одарила нас одной из своих материнских улыбок.

— Или пули. — Я улыбнулась, заставив Эвелин впиться в меня взглядом, и я просто пожала плечами, это было правдой. Пули говорили громче слов.

— Мелоди, ты не возражаешь, если мы поговорим наедине? — Спросила меня Оливия со странной вежливостью. Я посмотрела на Коралину и Эвелин, которые казались такими же шокированными. Кивнув, я встала, ожидая, что она последует за мной, когда я направилась в женский туалет.

Сняв дурацкую шляпу, я положила ее, прежде чем снова повернуться к ней.

— Говори.

— Я хотела извиниться за свою враждебность и за то, что была…

— Грубой, незрелой стервой? — Спросила я, скрестив руки на груди.

Ее глаза сузились, и казалось, что она изо всех сил старается прикусить язык.

— Да, и за это тоже.

— Я не приму твоих извинений, пока не узнаю, почему ты их приносишь. — Я повернулась к зеркалу, пытаясь поправить прическу.

— Потому что это то, что делают взрослые люди? Мы приносим извинения, когда ошибаемся, — отрезала она, прежде чем сделать глубокий вдох.

— Ну, я называю это ерундой. — Я улыбнулась. — Видишь ли, когда люди извиняются и имеют в виду это, они не нуждаются в уединении. Так что я предполагаю, что Нил подговорил тебя на это. Что он сказал такого, что заставило тебя попытаться смириться?

— Он…

— Не лги мне, Оливия. У меня это получается гораздо лучше, чем у тебя, и я без проблем разобью тебе голову об это зеркало. Ты можешь съездить в Уэст-Ридж и спросить Наташу, если ты мне не веришь. — Я не могла убить ее, но я ненавидела лжецов и ясно дала это понять.

Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами и кивнула.

— Прекрасно. Несколько месяцев назад мы с Нилом говорили об этом. Я старалась не путаться у тебя под ногами, но я знаю, что когда-нибудь нам придется поговорить. Я просто… Нил хочет, чтобы мы помирились. Я люблю Нила, поэтому я сделала это.