Темные узы (ЛП) - Брайан Сара - - Страница 32

— Спасибо. Этого достаточно. Мне нужно торопиться. Папа уже едет, чтобы отвезти меня домой. Я обещала посидеть с племянницей, чтобы моя сестра и ее муж могли пойти погулять. Он должен быть здесь с минуты на минуту. Она тут же освободилась.

Сняв полотенце и обертывание с шезлонга, она побежала в свою комнату. Заперев дверь в спальню, она ютилась в своей ванной, пока не услышала, как в соседнюю спальню вошла Джулия. Одевшись, она побежала к ней и рассказала о случившемся.

Джулия присела и обняла ее, позвав Джорджа в спальню. Тетя хотела, чтобы Габриэль ушел, и завязался спор о том, что она неправильно поняла весь этот инцидент. Хейли наблюдала, как тетя переходила от ярости к колебаниям, когда Джордж встал на защиту своего друга. Тетя отступила от требования немедленного отъезда Габриэля, но Джордж был против.

Хотя она и передумала разрешить Габриэлю остаться, Джулия продолжала держать ее рядом с собой. Хейли просилась домой, но Джулия умоляла ее остаться, говоря, что ей становится легче от одного ее присутствия. Разбитая, она перестала проситься домой, не желая, чтобы ее немощная тетя была несчастна.

Переломный момент наступил, когда Джулия зашла на кухню и увидела там Габриэля. На следующий день Джулия собрала вещи и сообщила, что едет в школу — интернат. Не желая уезжать, она стала плакаться тете, что не хочет ехать. Тогда Джулия призналась ей, что родители не хотят, чтобы она возвращалась домой.

Ее родители предпочли Гилберта ей. Они знали, что его нападки на нее будут только усиливаться, и, хотя он был любимцем их интернет — шоу, они не собирались портить свой успех.

После этого Хейли столкнулась с суровой реальностью: она осталась без родителей и бездомной. В отличие от своей семьи, она была замкнутым человеком, и после поступления в школу — интернат она еще больше погрузилась в себя. Бывало, что она вообще не выходила из своей комнаты, кроме как на занятия или за едой.

Если бы Надя не пыталась с ней поговорить, она бы так и не смогла постепенно раскрепоститься, чтобы завязать ту нерушимую дружбу, которая связывает их до сих пор.

Стук в дверь кабинета заставил Хейли вырваться из воспоминаний, затягивавших ее в темную яму детства.

— Войдите.

Лукас просунул голову в дверь.

— Я закончил на сегодня. Охранник спрашивает, как долго вы собираетесь оставаться.

— Я закончила. Хейли собрала свою сумочку и портфель, удалив из него результаты поиска, который она провела на компьютере.

— Могу я задать тебе вопрос, Лукас?

Вместо того чтобы уйти, Лукас шагнул дальше в комнату и придержал для нее дверь.

— Зависит от обстоятельств. Я отвечу, как смогу.

Хейли сдержанно улыбнулась.

— Боишься, что я спрошу тебя что — нибудь о Десмонде?

— Не в первый раз.

— Не сомневаюсь.

Она вышла вместе с ним за дверь, и они направились к лифту. Хейли протянула руку, чтобы нажать на кнопку обслуживания.

— Не волнуйся, дело не в Десмонде. Мне просто интересно, почему я тебе не нравлюсь. Я чем — то тебя обидела? Хейли встретила его взгляд, задавая прямой вопрос.

— Вы мне не нравитесь или нравитесь, Хейли. Я предпочитаю, чтобы моя рабочая среда была безличной. Когда я ухожу отсюда, я могу вернуться домой и не думать об этом, если только я не понадоблюсь Десмонду по работе.

В подъехавшем лифте они вошли внутрь.

— Вам не трудно оставаться такой отстраненной?

— Нет. А вам?

Ее сдержанная улыбка сменилась полноценной.

— Да, поэтому кофе и пончики, — не стесняясь, призналась она.

— И как вам это удается?

— Никак. У меня всегда не получалось заводить друзей.

— Может быть, тебе стоит попробовать поговорить с людьми, а не позволять кофе и пончикам делать это за тебя, — предложил он с начинающей появляться улыбкой.

Хейли театрально прикрыла рукой грудь.

— Я действительно должна разговаривать с людьми?

Они все еще смеялись, когда вышли из лифта. У входа Лукас остановился, когда она достала свой телефон, чтобы заказать водителя Uber. — Не задерживай меня, — сказала ему Хейли, когда он остался на месте, не двигаясь.

— Я подожду. Ночью в Квинс — Сити может быть небезопасно.

Хейли подбородком указала на одинокого мотоциклиста в нескольких футах от нее, стратегически припаркованного за вывеской здания.

— Я уверена, что тот, кого Десмонд нанял следить за мной, в случае необходимости придет на помощь.

Наблюдая за его реакцией, Хейли заметила, что Лукас не смотрел в сторону мотоциклиста.

— Вы заметили?

— Трудно не заметить, хотя мне потребовалась пару недель.

— Десмонд будет недоволен.

Лукас тоже не выглядел счастливым. Она и сама была в этом клубе. Воздержавшись от того, чтобы сообщить ему этот маленький факт, она увидела, как заказанная ею машина подъехала к обочине.

— До завтра, Лукас.

Оставив помощника Десмонда смотреть ей вслед, она сделала бойкий кивок в сторону байкера и забралась в машину. Она не оглянулась, чтобы посмотреть, последовал ли за ней мотоцикл, когда водитель отъехал.

Прикусив губу, она смотрела в окно, пока они ехали по темным улицам. Невыразимо захотелось плакать. Ей не хотелось возвращаться в одинокую квартиру, и это вызывало желание позвонить Наде, когда она приедет, чтобы развеять скуку.

Переодевшись в более удобную одежду, она приготовила себе легкий ужин, а затем засунула в пакет попкорн, который съела, включив комедийный сериал.

В двенадцать она выключила телевизор и легла спать. Чем скорее она вернется домой, тем лучше, сказала она себе. Если она так сильно скучала по Десмонду после двух дней отсутствия, то ей не хотелось знать, как это отразится на ней после того, как она проведет с ним выходные на острове Гиллис.

Одинокие годы, которые она видела впереди, выглядели достаточно мрачно, если не добавить к этому душевную боль от любви к мужчине, которого она никогда не сможет иметь. Такие женщины, как она, не обретали счастливой судьбы, они становились кошатницами.

С тобой такого никогда не случится, — ругала себя Хейли за нелепость.

У нее была аллергия на шерсть.

Глава 22

Десмонд стоял, глядя в окно квартиры и наблюдая, как гаснет свет. Достав мобильный телефон, он отправил Айс сообщение о том, что хочет поговорить.

Он как раз убирал телефон в куртку, когда дверь лимузина открылась, и президент «Хищников» сел рядом с ним.

— Не хочешь рассказать мне, как Хейли смогла понять, что за ней следят?

Ледяной взгляд Айса устремился на него в тусклом освещении.

— Некоторые из братьев могли не следить за ней.

— Какие братья? Десмонд отрезал.

— Потому что я хочу знать, кого из них следует исключить из своей платежной ведомости.

— Я позабочусь об этом.

— Как? Я позволил себе нести чушь, когда вы пустили Кинга и Шейда на мою территорию, не уведомив меня об этом. Я не собираюсь продолжать платить за защиту, которую мог бы обеспечить шестиклассник без высокой цены.

— В последнее время у нас много работы в связи со всеми сделками, происходящими в Квинс — Сити, поэтому мы вынуждены были позволить перспективным специалистам заняться Хейли. Мне трудно поручить кому

— то следить за ней, когда она только и делает, что сидит в охраняемом здании, в то время как другие братья ставят на кон свои жизни, чтобы убедиться, что мы получим свою долю от закупок наркотиков или не дадим новичкам захватить нашу территорию.

Десмонду пришлось сдержать ответ, который он собирался дать. Его нынешний образ жизни не делал его слепым к той жизни, которую он оставил позади. Одно неверное движение — и кто — то погибнет. Борьба за то, чтобы остаться на вершине, была не менее жестокой, а может быть, даже более жестокой, чем на дне.

— Кого ты собираешься поставить на Хейли? Кто бы ни занимался ее деталями, он не справляется.