Германия глазами иммигрантки (СИ) - Окоменюк Татьяна - Страница 26

«Вы посмотрите, ведь в немецких школах нет ни кружков бесплатных, ни группы продленного дня. Вся воспитательная работа сводится к нескольким поездкам-экскурсиям, на которые классный руководитель рекомендует нам на родительском собрании подготовить, на всякий случай, для своих 12-летних детей комплект презервативов из расчета две штуки – на день экскурсии. У нас с мужем речь пропала, когда мы услышали эту рекомендацию».

«Здесь классный руководитель ни за что не отвечает. Должность психолога не предусмотрена штатным расписанием. А ведь таким детям, как наши, надо помогать адаптироваться в непривычном окружении, улаживать возникающие конфликты. Мой сын второй год страдает от моббинга одноклассников. Он со страхом идет в школу. Большинство учителей приезжают на работу из других городов, а потому не ведает о негативных склонностях своих подопечных и твердят одно: не надо настраивать против себя коллектив».

«Нам на родительском собрании сказали, что наши дети, оторвавшись от привычной среды, маются от безделья, а потому впадают в депрессию и агрессию. Что по социологическому опросу, проведенному мюнхенскими социологами, опросившими в девяти федеральных землях 253 молодых переселенцев в возрасте от 15 до 25 лет и столько же их сверстников-коренных немцев, видно, что наши ребята более, чем коренные настроены на насильственное устранение конфликтов. (43% против 23%). А значит, нам нужно не защищать их, а лучше воспитывать, а то от них уже житья нет. А от местных подростков, значит, житье есть? Вы посмотрите в Геттингене коренные додумались стрелять картофелинами из базук, изготовленных из дренажных труб, способных с 15 метров разнести человеку голову. Вследствие этого „развлечения“, один прохожий потерял глаз, женщина сломала ногу, а юному стрелку оторвало часть уха. А везде ругают только наших».

Нашим детям, действительно, нелегко адаптироваться в Германии. Нередко вокруг них возникает пустота. На них давит новый, непривычный уклад жизни, индивидуализм немецкого общества. Попав в атмосферу отчуждения и непонимания в школе, обостряются обычные проблемы переходного возраста, приобретая дополнительную иммиграционную специфику. Тем не менее, от ожесточенности и избыточной агрессии их можно уберечь.

В своей монографии «Зловещее очарование насилия» президент Института по оказанию психотерапевтической помощи школам в разрешении конфликтных ситуаций, выдающийся швейцарский психолог и педагог Аллан Гуггенбюль пишет: «Мы обязаны научить детей и подростков выяснению отношений без нанесения серьезных увечий; их споры, борьба и перебранки не должны переходить в мордобитие. Когда школа становится местом пыток и мучений детей, а разборки во время перемен перестают носить характер безобидных шалостей, учителя, психологи и родители не могут делать вид, что это не их ума дело и должны попытаться найти выход из создавшейся ситуации». На самом же деле, педагогам часто дела нет до межличностных отношений учащихся. Как сказал мне директор одной из школ Ганновера: «Рабочий день педагога не безразмерен. Свободное время детей – это забота их родителей». Могут ли родители, создающие материальную базу в Германии, весь день занятые на работе или учебе, уделять достаточно внимания своему отпрыску? К сожалению, нет. Подросток часто бывает предоставлен сам себе. Но, по мнению мюнстерского психолога профессора Уве Рабе, далеко не каждый предоставленный себе подросток, бросится во все тяжкие. К насилию, в основном, прибегают дети из неблагополучных семей, где их самих воспитывают силой. Часто жестокость свидетельствует о комплексе неполноценности, зависти к тем, кто живет в лучших материальных условиях.

Так что же все-таки делать взрослым, чтобы не дать разгореться подростковой агрессии? В этой ситуации специалисты советуют:

– Обратить внимание на лидеров коллектива, самоутверждающихся за счет унижения и страданий других детей, которые, в свою очередь, растут забитыми и несчастными.

– Усилить в коллективе позиции той части учащихся, которые способны позитивно влиять на класс и наделены миротворческим потенциалом. В результате этого, право решающего голоса перейдет от трудных подростков к детям, хорошо адаптирующимся в коллективе.

– Рассказывать детям о существовании теневых сторон в природе человека и мобилизовать их внутренние силы для самоконтроля и подавления в себе агрессии. С этой целью проводить сеансы психотерапии, коллективные чтения сказок, мифов, рассказов, историй, в которых даются морально-этические оценки поступков и помыслов героев.

– И родителям, и педагогам укреплять в детях чувство собственного достоинства, толерантности, терпимости, уважению к многообразию культур нашего мира и способам проявления человеческой индивидуальности.

– Ни в коем случае не делить учащихся на «коренных» и «приезжих». Это наносит непоправимый вред. Достаточно разделить людей на две произвольные группы, и в каждой из них возникнут свои предпочтения. Одна учительница провела эксперимент, ставший очень известным. Она разделила учеников третьего класса на две группы: в одной были дети с голубыми глазами, а в другой – с карими. Скоро эти две группы стали враждовать между собой. Вспомните и футбол, где такой пустяк, как предпочтение одной команды другой, приводит к жестокими столкновениями между болельщиками.

А как поступать нашим детям, терпящим издевательства от своих сверстников или взрослых? Ни в коем случае не молчать из боязни прослыть «предателями». Если педагоги не реагируют на тревожные сигналы, надо обращаться в более серьезные инстанции.

Немецкий общественный фонд «Ганс плюс Грета» создал по всей Германии систему опорных пунктов, где могут получить убежище, защиту и всестороннюю помощь дети, которым грозит опасность. Кроме того, им следует запомнить номера телефонов, действительных для всей территории Германии: Rettungsdienste: 112, Polizeidienststellen: 110, Jugendtelefon des Deutschen Kinderschutzbundes: 0800—111 0 333. Помните: в своей проблеме вы не одиноки!

Запретная зона

Существует гипотеза, что первое знакомство человека с наркотиками состоялось еще в раннем палеолите. Документы и исторические хроники свидетельствуют о том, что шумеры, китайцы, индусы, древние греки, племена Сибири, изучив действие некоторых наркотиков, применяли их на практике. В доисторические времена право употреблять наркотики имели только избранные, ибо лишь привилегированные классы допускались к «искусственному раю». Для простых смертных наркотики являлись табу, нарушение которого влекло за собой жесточайшую кару.

Минули столетия. Возможности контакта широких масс с наркотиками значительно расширились, и наркомания перестала считаться болезнью элиты. Сейчас ее называют болезнью молодежи. И не только потому, что именно юные неокрепшие души попадают под влияние наркотической эйфории, но еще и потому, что наркоман не успевает состариться – он умирает. От передозировки, инфицирования крови в результате инъекции, сделанной грязным шприцем, от тяжелых болезней, вызванных ослаблением организма.

Читая эти строки, многие думают, что сия проблема их никогда не коснется. Что это может случиться где угодно, с кем угодно, только не в их семье. Однако же, приходит эта беда в семьи немцев-переселенцев куда чаще, чем мы могли бы с вами предположить. Почему же, попав в сытую, благополучную страну, наши дети, вместо того, чтобы прилежно учиться и овладевать будущей профессией, пускаются во все тяжкие? Какие причины толкают их к отрицанию родительского авторитета и нигилизму в отношении общественных ценностей?

Готовя этот материал, я беседовала со многими специалистами: психологами, врачами, социальными педагогами, работниками правоохранительных органов. Большинство из них видит причины происходящего в потерянности, страхе перед новой жизнью, неуверенности в своей самоценности, скрытых комплексах в отношении коренной молодежи и отчуждении в собственной семье. Родители, мечущиеся в поиске заработка, занятые проблемой выживания и адаптации, сами переживают серьезное психическое потрясение. Углубившись в свои проблемы, они упускают из виду детей, которые начинают чувствовать себя лишними, а, порой, и причиной родительских неудач, ведь сменить страну проживания подтолкнула многих именно тревога за судьбу детей.