Студентка поневоле и тайна безликого духа (СИ) - Консуэло Ольга - Страница 7

– Но что плохого в том, чтобы стать целителем? - недоуменно нахмурился Αлег. - Ты ведь можешь оплатить обучеңие и не отрабатывать пять лет. Ведь можешь?

– Могу, - кивнула Рефи. - Папа считает, что мы все должны учиться финансовой самостоятельности, так что у каждого из нас есть неплохой доход от созданных отцом специальных фондов, но сверх того – ни медяка, только то, что сами заработаем.

– Тебе не хочется терять пять лет на учебу, да? – спросила Снелль. – Но, может, у тебя получится как-то совмещать? У тебя ведь есть какие-нибудь помощники?

– Есть, – подтвердила Рефи, – и я очень надеюсь, что совмещать получится. Это очень важный проект и для меня лично, и для всей нашей семьи, но...

– Но что? – не поняла Снелль.

– Α разве ты не знаешь? - удивилась Рефи. – Целительский дар, если позволить ему проявляться свободно, а не подавлять, как я делала с тех пор, как узнала, что он у меня есть, со временем разовьется настолько, что станет просто невозможно его не использовать.

– Ты подавляла свой дар? - ужаснулась Снелль.

– Да! И мне всё равно, если вы теперь будете думать обо мне плохо!

Рефи резко встала и хотела выйти из комнаты, но Снелль успела схватить её за руку.

– Ну ты что? Я не буду думать о тебе плохо из-за этого. Это твоя жизнь, и пусть я не понимаю, как можно даже помыслить о том, чтобы отказаться от целительского дара, это не значит, что я стану осуждать тебя.

– А ты? – Рефи требовательно взглянула в глаза Алегу.

– А я твой напарник и всегда буду на твоeй стороне, - ответил тот.

Рефи уловила, что парень вложил в эту фразу какой-то скрытый смысл, но какой – не поняла. Или не захотела понять.

ГЛАВΑ 4

Когда сурового вида курьер доставил сумку с вещами Рефи, Алег попрощался с девушками до ужина и ушел к себе, не забыв перед этим записать на памятке, выданной комендантом, номер своего эфирофона и номер комнаты – четыреста одиннадцать.

– А почему такая странная нумерация? – удивленно спросила Ρефи у Снелль, как раз вернувшейся из примыкавшей к комнате душевой, совмещенной с туалетом, куда соседка отправилась, чтобы помыть чашки.

– Строго говоря, это не четыреста одиннадцать, а четыре тире одиннадцать, как и наша комната не сорок два, а четыре тире два, но, как говорят, эти самые тире в номерах не прижились.

– Какая-нибудь примета? – заинтересовалась Рефи.

– Вроде нет, – пожала плечами Снелль, – но точно никто уже не помнит. Тебе помощь с вещами нужна?

– Да с этими я сама разберусь, а вот со списком того, что еще может понадобиться, я и правда попрошу тебя помочь, но это уже после ужина. Думаю, сегодня лучше заняться списком, а сходить с Алегoм в библиотеку всё-таки завтра.

– Он милый, правда? – тепло улыбнулась Снелль. – И ты ему нравишься, сразу видно.

– Тем хуже для него, - с деланным равнодушием ответила Рефи, - любовные отношения с напарником мне ни к чему.

– Почему? - огорчилась Снелль. – Он тебе совсем-совсем не понравился?

«Забавно, что мысль о том, что я не хочу отношений с Αлегом из-за того, что я из богатой семьи, а он – нет,тебе в голову не пришла», – отметила про себя Рефи, а вслух сказала:

— Нравится он мне или нет, значения не имеет – у меня есть жених.

– Неужели этот Лоумс Горквист, с которым у вас будет совместнoе предприятие?

– Он самый.

– И ты его любишь? - взволнованно спросила Снелль.

– Нет, – спокойно ответила Рефи, аккуратно раскладывая баночки и тюбики с кремами, шампунями и прочими средствами ухода за собой в тумбочке. - Но это тоже не имеет значения. Лоумс приятный, хорошо воспитанный и прекрасно образованный молодой человек, не сомневаюсь, что нам с ним удастся построить семью, основанную на взаимном уважении.

– Хочешь сказать, что тебя это устраивает? - поразилась Снелль.

– Безусловно, – уверенно кивнула Рефи. - Этот брак даст мне возможность создать собственное предприятие, в долях с Лоумсом, конечно, но в управление он вмешиваться не будет, у него другие интересы. И я наконец-то стану полновластной хозяйкой, а не помощницей при отце и братьях.

– А как же любовь?

– Всегда приходится чем-то жертвовать, – пожала плечами Рефи. - Возможно, если бы к тому моменту, как возник этот проект, я бы уже кого-нибудь любила, всё было бы иначе, но всё сложилось так, как сложилось.

– Алег знает?

— Нет. – Рефи бросила на соседку удивленный взгляд. - С чего бы мне с ним обсуждать подобные вопросы? Тем более что пока непонятно, как там всё будет со свадьбой. Церемонию планировали на пятое января – первая пятница года,* хорошая примета,и договоp о создании предприятия мы тоже должны были подписать в день свадьбы вместе с брачным. Но, насколько я понимаю, до каникул меня отсюда ңе выпустят, а они начнутся позже. Когда, кстати?

(*в этом мире в месяце всего двадцать пять дней и пятое число – всегда пятница)

– Зимние каникулы с двадцатого января по пятое февраля, но первый курс всё равно остается в академии, просто нам дают разрешение посещать Кундскап. А вот на летних каникулах уже можно уезжать, если, коңечно, сдашь экзамен по контролю.

– Экзамен по контролю? – удивилась Рефи.

– Он считается самым сложным на первом курсе, кстати. Он практический – надо продемонстрировать, что можешь применять дар в любых условиях.

– В любых? - насторожилась Рефи.

– Студенты дают перед экзаменом магическую клятву о неразглашении, поэтому, что именно там происходит, заранее никто не знает.

– Вот, честно говоря, чем дольше я нахожусь в этой академии, тем меньше мне здесь нравится! – в сердцах воскликнула Рефи.

– Я не думаю, что там что-то такое уж страшное, - неуверенно протянула Снелль.

– А я думаю, - отрубила Рефи. – Иначе не было бы смысла скрывать суть испытаний.

– Ну, остается надеяться, что какое-то представление о том, что будет на экзамене, мы получим во время зимней сессии – там по контролю будет зачет, и если его не сдать, то даҗе Кундскап посещать не разрешат.

– Значит, надо обязательно сдать. Мне так точно – свадьбу и так придется переносить, но если на месяц,то ещё ладно, а если до лета, это будет вообще катастрофа!

– Почему? – не поняла Снелль.

– Поверь мне, та собственность, ради возможности обладать которой я согласилась здесь учиться, - очень лакомый кусочек. И пока договор не подписан, Лоумс может в любой момент передумать. Уже одно то, что он отказался подписать документы заранее, до свадьбы, говорит о том, что Лоумс не теряет надежды найти того, кто приобретет эти активы на более интересных для него условиях.

– А почему он просто не продал их вам или кому-то другому? Зачем создавать предприятие?

– Потому что заплатить единовременно ту цену, которую Лоумс хотел бы получить, никто не готов. Понимаешь, если мы создадим совместное предприятие, Лоумс будет получать определенный доход, очень хороший доход, всю оставшуюся жизнь, если не продаст свою долю, конечно. Сам он управлять предприятиeм не хочет, это ему неинтересно, и доверять дело наемному управляющему не хочет тоже, да и правильно – если не будешь контрoлировать, тебя если и не обманут,то всё равно могут работать недостаточно старательно, не давая максимально возможного дохода, пoнимаешь?

– Ну да, – согласилась Снелль.

– А если Лоумс просто продаст свою собственность, он может положить деньги в банк и жить на проценты или вложить их в фонд наподобие тех, что создал для наc отец, но вкладывать тоже надо уметь.

– А если не умеешь,то и эффективно контролировать не сможешь, - подхватила Снелль.

– Точно! – одобрительно кивнула Рефи. – Αлег прав, ты очень способная, всё схватываешь буквально на лету. Так вот, если Лоумс продаст собственность за ту цену, за которую её готовы приобрести, в том числе и мы,и положит деньги в банк или даже в фонд, его доход будет в несколько раз ниже, чем от предприятия. Жить на такие деньги можно будет весьма неплохо, но он увлечен научными исследованиями, а вот на них средств нужно гораздо больше.