Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ) - Консуэло Ольга - Страница 66

— Зачем? — поразилась Кита.

— Ну, мне так было спокойнее. Хотела быть уверенной, что если вдруг бартастанские УМБ-шники заинтересуются дочерью человека, проводившего темномагический ритуал, я буду знать свои права. Так что я специально купила такой справочник по бартастанской культуре, в котором есть весьма обширный раздел по бартастанскому законодательству. Он, кстати, оказался очень даже доступно изложен, так что если тебе интересно — рекомендую.

— Ну ты даешь! — потрясенно выдохнула Кита.

— Да, — усмехнулась Инса, — иногда я бываю такой предусмотрительной, что сама себе удивляюсь. Но вернемся к вопросу о дяде. Ренц, а ты уверен, что это не просто более, скажем так, жесткий предлог, чтобы пресечь наши изыскания по этому делу?

— Представь себе, нет, я в этом совсем не уверен. И такие сомнения совершенно не улучшают мое настроение. Если это действительно всего лишь предлог, то мне очень неприятно думать, что мой дядя, который всегда мне был даже ближе отца, прибегает к подобным отговоркам вместо того, чтобы поговорить со мной прямо и откровенно.

— Боюсь, что это из-за меня, — скривилась Инса.

— В каком смысле? — не понял Ренц.

— Видимо, он считает, что если я тебя попрошу не бросать это расследование, ты сделаешь, как я прошу, а не как тебе советуют дядя и здравый смысл.

— Вообще-то, — усмехнулся Ренц, — дядя Нул и здравый смысл — это далеко не всегда одно и то же. Но да, я понял, что ты хотела сказать, и признаю, что эта версия имеет право на существование. И я даже больше скажу — если он так думает, то он нисколько не ошибается. Пока я вижу, что ты не отступишь и будешь пытаться выяснить правду, я буду тебе помогать. Я ведь не могу тебя бросить!

— Благодарю, мой герой! — улыбнулась Инса и выразила эту самую благодарность, чмокнув Ренца в щеку.

— Хотелось бы благодарности посущественней, — коварно прищурился Ренц.

— Ну не сейчас же! — возмутилась девушка. — И вообще, мы ведь еще не обсудили, что же теперь делать.

— Как что? — удивился Ρенц. — Мне придется отца просить достать эти сведения.

— А он тебе не откажет? — забеспокоилась Инса.

— Если откажет — скажу, что дядя Нул тоже не захотел мне помочь. Обычно это срабатывает.

— Какой ты, оказывается, коварный интриган! — восхитилась Инса.

— Приходится, — пожал плечами Ренц, — хотя хорошего в этом и мало, когда с собственной семьей приходится идти на хитрости, чтобы получить то, о чем в нормальных семьях достаточно просто попросить.

— Слушай, а ты вообще хоть что-нибудь отцу о нашем расследовании рассказывал? — внезапно заинтересовалась Инса.

— Ну так, упомянул вскользь пару раз о странных событиях в университете и о том, что мы пытаемся выяснить, что же тут происходит. Я просто никак не могу заставить себя затронуть тему про Ани, а если её не упоминать, то и рассказывать получается практически нечего.

— А хочешь, я с ним поговорю? — предложила Инса. — Ρасскажу про Αни, ведь я общалась с её призраком, а ты только его видел.

— Не стоит, — отказался Ренц. — Я справлюсь сам. А вот если отец сам захочет всё от тебя услышать, тогда другое дело.

— Ну хорошо, значит, нам остается только ждать.

— К сожалению, да, — подтвердил Ρенц, — я обязательно поговорю с ним сегодня, когда вернусь к себе, отец ложится очень поздно. Но вряд ли он сможет быстро достать нужные материалы, они ведь хранятся в архиве.

— Так, всё, хватит о грустном, раз пока мы ничего с этим сделать не можем, — решительно сменила тему Инса. — Завтра пятница, давайте подумаем, чем мы займемся в грядущие выходные.

***

Первым занятием на выходных для Инсы стали, разумеется, основы ясновидения. Преподавателя им действительно заменили. И как будто специально, чтобы поставить точку в обсуждениях, имеет введение этого предмета отношение к УМБ или нет, новая преподавательница — сурового вида ана Вантерон, представляясь, упомянула, что является капитаном УМБ. Услышав это, друзья многозначительно переглянулись, но от разговоров на занятиях у такой строгой аны воздержались.

Смена преподавателя, однако, не привела к каким-либо изменениям в учебной программе: они по-прежнему занимались упражнениями на концентрацию внимания, перейдя наконец-то от созерцания разного размера черных точек, которые Инса уже ненавидела всеми фибрами души, к детальному мысленному представлению предметов, которые им до этого в течение примерно пятнадцати минут демонстрировала ана Вантерон. Это, конечно, тоже было сложно, но всё-таки не так утомительно, как черные точки.

Третьей пары по конечникам не было у всех бытовиков, так что Тинья, решительно возглавившая инициативную группу по украшению стадиона, предложила именно в это время провести первое собрание, чтобы определиться кто, что и в какие сроки будет делать. Конечно, поскольку не все ещё определились с форматом участия, было вполне возможно, что впоследствии к ним в группу деканат кого-то добавит, но Тинья совершенно разумно полагала, что вряд ли среди тех, кого к самодеятельным дизайнерам припишут принудительно, найдутся искренне заинтересованные в разработке дизайн-проекта люди.

Терд оказался абсолютно прав — желающих разрабатывать концепцию оказалось более чем достаточно. Например, та же Тинья, собиравшаяся, как выяснилось, заниматься по окончании университета дизайном интерьеров. Так что друзья просто тихо сидели в сторонке, ожидая, когда те, кому действительно нравится дизайн, придут к общему знаменателю. За один присест проблема, однако, окончательно не решилась, что было в общем-то вполне предсказуемо. Поэтому в итоге все сошлись на том, что сейчас утвердят только общую концепцию, а перед тем как определяться с деталями, стоит посмотреть, что имеется на складах. Тинья сказала, что, по её опыту, на то, чтобы всё осмотреть, им потребуется пара визитов на склад, так что они вполне могут продолжать собираться по конечникам, времени хватит. А в разработке итогового дизайн-проекта вообще разрешила участвовать только желающим.

— Терд, ты гений! — воскликнула Инса, когда по окончании собрания они направились на обед. — Что бы мы без тебя делали?

— Да, я такой! — гордо задрав нос, подтвердил друг. — Незаменимый и во всех отношениях замечательный!

— И еще скромный! — со смехом заметила Кита.

Ренц опять смог прийти только после ужина, зато с хорошей новостью — отец пообещал ему достать списки участников усмирения бури, даже до упоминания дяди Нула не дошло.

— Я уж думал, что и пpавда придется идти на хитрость, — рассказывал Ренц, — но тут я упомянул, что мы ездили в Седые Барханы, и Инса ходила с тетушкой Фай слушать духов пустыни, и оказалось, что отец несколько раз бывал там и тетушку Фай тоже прекрасно знает. И знаете что? Как-то раз она сказала ему, что однажды его сын обратится к нему со странной просьбой, касающейся прошлого, и ему надо эту просьбу выполнить, потому что это будет очень важно для многих людей.

— Ничего себе! — воскликнула Кита.

А Инса подумала, что, возможно, им всё-таки удастся найти Гернисио Ρентальо до того, как он совершит свою месть.

— А как он отреагировал на твой рассказ про призрака Ани? — спросила она.

— Сначала — никак. Но потом, после того, как вспомнил про предсказание тетушки Фай, отец немного разговорился и рассказал, что прекрасно помнит Гернисио Рентальо, который учился с Ани в одной группе. В отличие от своей избранницы, отец прекрасно видел, что этот Гер в нее влюблен, даже какое-то время внимательно к нему присматривался, но потом понял, что парень слишком застенчив для каких-то активных действий, и успокоился. И ещё добавил, — усмехнулся Ренц, — что если мы сумеем разыскать этого Рентальо, чтобы не сдавали его сразу в УМБ, потому что он хочет потолковать с ним по-мужски на тему недопустимости вызова с той стороны призраков чужих невест.

— Да, — высказалась Кита, — это действительно было очень жестоко. Мало того, что бедная девушка погибла совсем молодой, так еще и была вынуждена торчать несколько месяцев в том самом подземелье, где это случилось.