Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ) - Консуэло Ольга - Страница 60

Старенький обшарпанный автобус трясло на ухабистой дороге так, будто рессор у него не было вовсе. Но это не помешало разомлевшей от сытного завтрака и полубессонной ночи Инсе заснуть, прикорнув на плече у Ренца. Да так крепко, что ей даже приснился сон с этим самым Ренцем в главной роли. Во сне они упоительно целовались и не только. Но когда они уже почти дошли до главного, автобус наконец приехал, и разбуженная внезапной остановкой Инса мучительно покраснела, почему-то уверенная, что Ренц догадался, что именно ей только что снилось. «У, подлое подсознание!» — воскликнула она мысленно и с независимым видом отвернулась к окну, притворяясь, что чрезвычайно увлечена разглядыванием пыльных пейзажей.

Когда они вышли из автобуса, оказалось, что до Седых Барханов, расположенных немного в стороне от дороги, по которой ходил автобус, надо пройти еще почти целый килоленс. На совершенно плоской местности четверку чужаков, двигавшихся к деревне, не разглядел бы только слепой. Поэтому у первых домов их уже ждали двое мужчин: пожилой и молодой и одна не просто старая, а прямо-таки древняя җенщина. И первой, как ни странно, заговорила именно она:

— Добро пожаловать в Седые Барханы, путники. Что привело вас в наши края?

— Мы разыскиваем следы одного человека, вроде бы погибшего в этих местах больше двадцати лет назад, — взял на себя переговоры Ренц.

— Пришлого человека, — уточнила старуха, и Инса подумала, что она наверняка ясновидящая.

— Да, — подтвердил Ρенц. — У нас есть основания думать, что он тогда не погиб и теперь проводит ритуалы темной магии, чтобы причинить вред своим врагам.

— Иногда враги заслуживают того, чтобы им причинили вред, — вступил в разговор молодой мужчина.

— Не стану спорить, — ответил Ренц, — возможно, и эти таковы. Но темная магия непредсказуема и опасна, и её применение всегда влечет риск причинения вреда невиновным.

— Что ж, ты прав, — высказался пожилой мужчина. — Мы ответим на ваши вопросы. Но сначала разделите с нами трапезу, ибо совместно преломившие хлеб перестают быть друг другу чужими и могут говорить откровенно. Я — староста Седых Барханов, меня зовут Арастан Γерендас, и я приглашаю вас в свой дом. Будьте моими гостями.

И ан Герендас направился вглубь деревни, жестом предложив ребятам следовать за собой.

Седые Барханы оказались вовсе не такими уж маленькими, в них даже была гостиница. Но когда ребята захотели сначала зайти туда, чтобы заселиться, поскольку было очевидно, что в деревне придется заночевать, ан Герендас заявил, что в этом нет необходимости, поскольку они будут его гостями, и отказа он не примет. Конечно, после такого заявления ни о какой гостинице не могло быть и речи.

Дом старосты оказался вовсе не самым большим, но в нем действительно было две свободных комнаты, в которых, как пояснил ан Герендас, раньше жили его выросшие сыновья, имевшие сейчас свои собственные дома.

Обед по случаю появления в Седых Барханах столичных путешественников устроили не у старосты, а в трапезной гостиницы, чтобы могли поместиться все желающие, в числе которых предсказуемо оказались все жители деревни. Инса с Китой предложили свою помощь в подготовке, настояв после некоторого сопротивления со стороны местных женщин на участии хотя бы в накрытии столов. Встречавшая их старуха действительно оказалась местной ведуньей по имени Файла Заарбан. Тетушка Φай, как она предложила себя называть, предсказывала погоду, гадала на будущее и лечила местных жителей в той мере, в которой это можно было делать, не имея целительского дара. Она охотно взялась опекать приезжих, объясняя, что да как.

Нашлось на изобильном столе место и для привезенных из Матринела пирожков. Они хоть и были самыми обычными, но всё же городские гостинцы были в Седых Барханах редкостью, так что тетушка Φай легко согласилась с тем, что несмотря на обилие разносолов, и на них охотники найдутся.

Когда все расселись, по правую руку от Инсы оказался Ренц, а вот по левую — тот самый парень, қоторый их встречал, оказавшийся при ближайшем рассмотрении совсем еще молодым. Звали его Вагдир Цеертант.

— Для тебя, Северная Птичка, просто Дир.

— Почему «птичка»? — удивилась Инса.

— Сама крошечная, а голосок звонкий, как есть — птичка, — пояснил Дир.

Как им объяснила тетушка Фай, за общим столом женщинам прикрывать лицо не требовалось, поскольку в деревне все свои, а они — их общие гости, так что никаких неудобств во время еды непривычный наряд не доставлял. Вот только не обращать внимания на пристальные взгляды оказалось не так-то просто. Но предложенные блюда оказались настолько вкусными, что на время отвлекли Инсу от неприятных ощущений, вызванных повышенным вниманием к её внешности.

— А что, Северная Птичка, — обратился к ней Дир, когда с горячими блюдами было покончено, и все перешли к чаю, — пойдешь со мной сегодня слушать голос пустыни?

Значения этого выражения Инса, разумеется, не знала, но вполне обоснованно предположила, что речь идет о каком-то местном ритуале ухаживаний, поэтому отрицательно покачала головой и сказала:

— Нет, извини, у меня парень есть. И не просто парень, а избранник, — и в доказательство продемонстрировала магическую отметку на запястье.

— Но ты же ему еще не жена и даже не невеста, — заметил на это Дир.

— В нашем случае — это вопрос времени.

— А если я вызову его на поединок перед лицом духов пустыни и выиграю, тогда пойдешь?

— Зачем тебе это? — напряженно поинтересовалась Инса. — Ведь я всё равно не останусь здесь с тобой.

— А если не здесь?

— Всё равно не останусь. То, что у нас с Ренцем не всё гладко складывается, вовсе не значит, что мне нужен кто-то другой, — решительно подытожила она.

— Подумай, Северная Птичка, до завтра еще есть время, — ответил на это Дир и, поднявшись из-за стола, удалился по своим делам.

Только после этого Инса решилась взглянуть на Ренца и даже удивилась, что он выглядит совершенно спокойным. «Не расслышал, наверное», — облегченно подумала девушка, но тут заметила, что вилка, которую парень держит в руке, буквально оплавлена.

— Тебе же плохо дается магия огня, — ляпнула она первое, что пришло в голову.

— Я тоже тақ думал, — ответил Ренц, с искренним изумлением взирая на покореженный столовый прибор.

— Может, надо предложить им денег за испорченную вещь? — задумчиво протянула Инса.

— Нет, они обидятся, — возразил Ренц, — нужно предложить помощь, починить что-нибудь в этой гостинице или в деревне.

С этими словами он встал и отправился на поиски хозяина гостиницы, чтобы обсудить этот вопрос, а Инса, бросив взгляд за окно, с удивлением поняла, что уже совсем стемнело. И действительно, как-то незаметно обед перешел в ужин, а нужные вопросы они так и не задали. Было совершенно непонятно, что теперь делать, ведь Ренц, который до этого вел переговоры, ушел. Но тут, поймав растерянный взгляд подруги, инициативу взял на себя Терд.

— Можем ли мы сейчас задать интересующие нас вопросы? — обратился он к ану Герендасу.

— Конечно, — ответил староста.

— Мы хотим узнать про человека по имени Герңисио Рентальо. Двадцать три года ңазад он отрабатывал здесь по распределению в качестве мага-бытовика и вроде бы погиб во время усмирения сильной пустынной бури.

Те жители Седых Барханов, что были постарше, утвердительно закивали, а ан Герендас ответил:

— Я помню и этого мага, и ту бурю. Но погиб парнишка не здесь.

— Вот как? — не смог сдержать удивленного возгласа Терд.

— Да, — подтвердил староста. — Эпицентр бури был далеко отсюда, Седые Барханы должно было задеть только самым краем, поэтому стихмаги из МЧС выставили заградительный кордон килоленсах в десяти, уже в самой пустыне. И забрали туда не только пришлого мага, но и пятерых наших, у которых способности были посильнее. Тех, у кого достаточно дара, чтобы на мага выучиться, среди людей пустыни почти не рождается, а те, кто есть, редко потом возвращаются назад. Так что этот Гер был у нас на тот момент самым сильным магом. Неплохой был парень, вежливый и старательный, нам было жаль, что он погиб.