Восемь рун в сердце зимы (СИ) - Консуэло Ольга - Страница 38

— Я люблю тебя и прошу тебя стать моей женой.

Повисла пауза.

Андренс побледнел и, мучительно кусая губы, добавил:

— Я понимаю, что это неожиданное предложение, и тебе, наверное, надо его тщательно обдумать, но времени нет, ты же знаешь, надо решать прямо сейчас. Конечно, я также понимаю, что ты ничего подобного ко мне не чувствуешь, но я постараюсь, чтобы ты не пожалела о своем выборе, я сделаю всё, чтобы заслужить…

— Перестань сейчас же! — перебила его Гранди, тоже на эмоцияx перейдя на «ты».

От этих слов мужчина застыл, вообще став белее снега.

— Что значит «заслужить»?! — не замечая его реакции, продолжала девушка. — Как ты можешь такое говорить? Ты и так заслуживаешь самого лучшего! Ты — самый лучший мужчина из всех, кого я когда-либо знала!

И неожиданно разрыдалась, закрыв лицо руками. Андренс бросился к ней, неловко обнял, принялся бестолково утешать, гладя по голове.

Нарыдавшись всласть, Гранди решительно вытерла лицо салфеткой, благо, макияж был водостойкий, подняла голову, и, шмыгнув носом, безапелляционно заявила:

— Ты Ренс, конечно, дурак, каких поискать, но я всё равно выйду за тебя замуж.

И улыбнулась.

Конечно, Гранди не воспылала внезапно страстной любовью, но она считала Ренса лучшим мужчиной на свете совершенно искренне, так что ответное чувство не заставило себя долго ждать.

Родители Гранди перестали с ней общаться, как только узнали, что она вышла замуж не за бартастанца. Родители Ренса тоже не поддерживали с молодой семьей никаких отношений — с их точки зрения брак «с этой сомнительной бартастанской девицей» был непростительным мезальянсом.

Гранди и Ренс приняли такое отношение своих родных спокойно: главное, что они есть друг у друга, а всё остальное приложится.

И жили они счастливо, но, к сожалению, недолго: погибли во время сильнейшей бури, на усмирение которой были брошены силы всех стихмагов Бадьянара, не исключая и институтских преподавателей.