Князь Взял Своё (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 22

В этот раз не смеялся, зато ответил полным желчи голосом:

— Слушай сюда, мразёныш. Я лично отрублю тебе руки и доставлю к цесаревичу Михаилу в антимагическом ошейнике, а потом наши лекари прямо там восстановят тебе конечности, чтобы он оторвал тебе голову в честном поединке.

— Ты прокололся на глупости. Сам догадаешься или тебе подсказать?

— Прекрати свои тупые игры, Велёсов! Иначе я отдам всех твоих баб и сестру на потеху своим ребятам, у нас тут далеко не все такие благородные, как может показаться!

Я проигнорировал его провокацию. — Так вот, слушай, мой невнимательный друг. Когда император умирает, его наследника, даже до коронации, принято называть титулом монарха. Так подчёркивается лояльность новому правителю. Улавливаешь? На цесаревиче ты прокололся.

— ОН ЕЩЁ НЕ ВСТУПИЛ В ТИТУЛ! — визг по ту сторону был усладой для моих ушей. Издеваться над самонадеянными злобными идиотами — это довольно редкое, но приятное хобби.

— В любом случае, ты уже не убедишь меня в своей бредовой сказке. Так что отправляй своих ребят на смерть и жди меня в гости. Надеюсь, ты уже засёк время?!

— ТЕБЕ КОНЕЦ! Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ! — на яростном крике и оборвался звонок.

Стоящие вокруг меня Добрыня, Кирилл, Юра и капитан больничной охраны молчали с хмурыми лицами. Первым из них заговорил Юра.

— А что, если он прав?

— Тогда бы он не стал вообще устраивать всю эту суету со штурмом. Взяли бы нас в осаду и стали ждать подкреплений, потом подослали бы более нейтральных переговорщиков вроде того же Ростова или Рихтгофена, например.

— Хм, согласен, — кивнул Кирилл. — Они очень торопятся. К тому же, когда мы покидали имперскую резиденцию в Москве, то никаких сведений о перевороте в столице не было.

— Впрочем, это не отменяет того, что он мог начаться в то же самое время, когда вы отправились. Но я не верю в его успех. Варнавский ощутимо нервничал и торопился, так что действуем по нашему плану.

Я встал и спешным шагом пошёл на выход. Из тёмного угла за мной, бесшумно как тень, двинулся Ирбис.

Мы все обсудили план действий как раз перед началом переговоров с Варнавским, так что каждый знал, что ему делать.

Юра догнал нас в коридоре. У меня и у него генераторы защиты и огненные клинки. У Ирбиса ничего, кроме парочки гранат, одолженных у моих гвардейцев.

Больница готовилась к обороне. Гвардейцы Ростова минировали проходы и ставили растяжки, у лестниц на верхние этажи расположились стрелки, готовые поливать огнём сверху.

Все гражданские, включая мою семью и персонал больницы, укрылись в заранее оборудованном убежище на подземном этаже. Пациентов тоже отправили туда, благо что было их немного, да и тех Ангелина подняла на ноги.

К слову, о ней Варнавский даже не заикнулся. Так что её присутствие скорее всего им неизвестно, но то даже лучше, целитель её уровня — это козырь.

Но что-то подсказывало, что всё решится быстро.

С момента окончания переговоров прошло три минуты, когда снаружи раздалось стрекотание выстрелов.

Что-то тяжёлое.

Внешние стены больницы стали разлетаться в крошку вместе со входными дверями, пробиваемые огромными пулями. Отработанные снаряды рассыпались по полу, вместе с оседающей пылью и каменной крошкой.

— Шилкой бьют, суки! — сквозь обстрел крикнул один из ростовских гвардейцев, что засел на лестнице, под которой мы готовились к броску.

Юра напряжённо смотрел на это из-за моего плеча, но взгляд его был сосредоточен и спокоен. Ему не впервой. Ирбис вообще походил на кота, лениво ждущего, когда жертва сама придёт к нему в лапы.

Центральный вход и прилегающие к нему стены были изрешечены за пару десятков секунд. А потом в эти дыры пошёл газ.

— Идут, — облизнулся Ирбис, выпуская из пальцев когти. Под его кожей взбугрились мышцы, а зубы превратились в клыки. — Моё тело выдержит семь минут.

— Я обещал Варнавскому шесть, — усмехнулся я, добавляя к созданному заранее рою из чёрных кристаллов, ещё парочку. — И это обещание я сдержу.

Стук, из дыма в больницу залетели гранаты. Разорвались, превращая дорогой напольный мрамор в строительный мусор.

В дымке показались силуэты. Впереди двое, за ними ещё, идут цепочкой.

Кристаллы устремились вперёд с точностью, которой бы позавидовал снайпер и скоростью, которой позавидовала бы его пуля.

Взрыв раз, два, три! Чёрное пламя с красными отблесками поражало врагов.

Крики и мат, ответная стрельба, совершенно мимо нас. Я выпустил ещё несколько кристаллов, метя во всё, до чего дотягивался.

Сверху послышался стрёкот автоматных очередей, ростовцы поддержали нас огнём.

Со стороны противника послышался неразборчивый крик.

А потом новая очередь разрывающих всё выстрелов издалека. Той же «шилкой». Кирпичная крошка и пыль разлетались во все стороны, пока мы, лёжа на полу, готовились к своему рывку.

Затихло.

Вперёд!

Мана наполнила моё тело, делая его быстрым, несопоставимо с обычной человеческой скоростью. Ирбис поспевал за мной почти шаг в шаг, а Юра отстал практически сразу, несмотря на частичное превращение в медведя.

Мы подбежали к окнам, а через них сразу заскочили в дым, который уже начал рассеиваться.

— Чую, — Ирбис повёл носом в сторону и устремился туда.

Он чувствовал запах людей лучше, чем я одарённых. Они среди врагов тоже были, но подальше, их не торопились пускать в расход.

Впереди показались ворота, выломанные лёгкой бронетехникой. БТР?

Чёрный кристалл залетел под него и отправил в полёт с языками чёрного пламени, опаляя и укрывающихся за ним врагов.

Пламя, чёрное как ночь, не гасло, наоборот — оно становилось только больше, закрывая обзор всем возможным врагам впереди.

Так вот, какова моя новая сила?

Нет, тут есть нечто большее! Я чувствовал, как тьма в этом огне жаждет вырваться на свободу и волевым приказом освободил её.

Пламя тут же обернулось облаком густой непроницаемой тьмы, которая поглотила нас, ворота, вход в больницу. Мы оказались изолированы от света.

Но я чувствовал всё и всех, что находилось внутри этого облака. Здесь моя стихия!

— Тц! Запах перебило! — фыркнул Ирбис.

— Теперь ты идёшь за мной.

Позади послышался топот — это был Юрий, который только поспевал за нами.

А потом мы пошли через тьму. Я чувствовал каждого противника в ней и отправлял за ними маленькие кристаллы, которые несмертельно подбивали им ноги.

Большинство из вражеских бойцов были подневольными людьми, которые едва ли представляли, во что их втянули. У них всё просто: есть приказ — иди выполнять, без вопросов и мыслей.

Поэтому я хотел чтобы было как можно меньше жертв. Но враг считал иначе.

Зарокотало работающее орудие.

— ЛЕЧЬ! — скомандовал я и рухнул на землю, Ирбис и Юра повторили.

Через тьму я чувствовал, откуда идёт огонь и пополз в ту сторону, чтобы уничтожить орудие.

Несколько выстрелов взорвали асфальт совсем рядом с моей головой. Попади пуля на десяток сантиметров левее и моя голова бы разлетелась на ошмётки.

Хорошо что из-за тьмы враг стреляет тупо наугад.

Я сконцентрировался на тьме. Она была одним целым со мной, с моей энергией, стоит чуть-чуть добавить и она разрастётся во все стороны, что я и сделал, поглощая орудие.

Точнее, это было не орудие а что-то подвижное и крупное — техника на гусеницах, с четырьмя здоровенными пушками. Как только оно оказалось во тьме, взревел двигатель и машина дала задний ход, но уже слишком поздно.

Крупный, размером с мой кулак, кристалл залетел ей в гусеницу и разнёс её на части. Скрежетнул металл, экипаж бросился прочь.

Я подослал к Юре и Ирбису маленькие кристаллы, потыкав их в носы. Они быстро сообразили, что я зову их следовать за камнями.

Мы объединились и я создал для нас коридор, свободный от тьмы. Все противники, кто мог, пытались бежать прочь из облака тьмы, которое я перемещал вместе с собой.

У меня была важная цель — настигнуть Варнавского во что бы то ни стало.